Укрощение герцогини

Элайджа смотрела в зеркало. Чёрные волосы — будто вырезанные из ночи без звёзд. Глаза красные, как Святой Грааль с кровью. Уголки глаз мерцали, как солнечный свет, отражённые на воде. Там стояла похожая на куклу девочка — прекрасная по её собственным эстетическим меркам.

Элайджа не склонна к чрезмерному уходу за собой. Учитывая, что она прямой ребёнок семьи Бевель, — она скорее небрежна в этом. Пусть и незаконнорождённая. Но сегодняшняя Элайджа была другой. Красное платье, которое надевают на банкет в императорском дворце, украшения. Не та, что небрежно ходит, как знать, — а от головы до пят — знатная. Чтобы встать перед Нарциси. Перед теми, кто ей противостоит. Перед теми, кто встал на её сторону. Чтобы дать им понять, кто она такая, — нужна была такая постановка.

Лия, расчёсывавшая ей волосы, с тревогой позвала:

— Миледи…

У Элайджи было привычное спокойное выражение лица, но в глазах — что-то тяжёлое. Лия не могла не понимать значения. Возможно, сегодня Элайджа убьёт человека. Это первое убийство — не бессознательное, как средство самозащиты, а осознанное. Лия и сама подготовила сердце, и к таким вещам стала нечувствительной, — но принять это тепло она не могла.

— Можно поручить это кому-нибудь ниже вас.

Как понимает Элайджа — тех, кто по-настоящему ей предан, можно пересчитать на пальцах. Чуть больше, чем она рассчитывала. Но это не значит, что нет того, кто мог бы убить вместо Элайджи. Особенно в таком случае, как сейчас. С тех пор, как Элайджа стала полноценным магом, расстановка сил потихоньку менялась. Изменения ускорились после ссылки Нарциси.

— Молодой леди незачем выходить вперёд и пачкать руки кровью…

— Лия.

Лия подняла голову. Она посмотрела на лицо Элайджи в зеркале. Спокойное лицо. Как маска из воска. Без эмоций. Красные глаза не смотрели на Лию.

— Это моё дело.

Элайджа провела черту. Это её личное дело — не вмешивайся.

«……»

Нужно было сразу ответить, но Лия поперхнулась, не в силах говорить. Будто камень упал на сердце. Она должна была привыкнуть. Знала, что недостойна этого — и всё равно не могла ответить без промедления. Через некоторое время рот открылся.

— …Простите. Миледи Элайджа.

— Да.

Элайджа коротко ответила и пошла первой. Лия на мгновение посмотрела на себя в зеркало. Красные волосы. Корни тёмные. Пора красить.

***

Место ссылки Нарциси было у моря. Роскошная вилла с белым песчаным пляжем прямо перед ней больше подходила для курорта, чем для места ссылки. Карета остановилась у большой виллы. Элайджа ни у кого не стала просить помощи и вышла сама. Последняя зима прямо перед весной. Всё ещё было холодно — людей на пляже нет. Обзор вокруг виллы. Это хорошо. Не хочется вовлекать посторонних.

Элайджа подошла к воротам. Двое тяжеловооружённых рыцарей охраняли вход. Элайджа торжественно объявила:

— Откройте. Я пришла навестить герцогиню Нарциси.

Двое рыцарей были тверды:

— Герцогиня изволит отдыхать.

— Было приказано никого не впускать.

— …Хорошо.

Как бы ни менялась расстановка сил — всё ещё есть силы, поддерживающие Нарциси. Причины сложные. Даже если Нарциси потеряет власть — дети её живы и здоровы. Если объединить силы — нельзя игнорировать. Если подключить оставшиеся фракции и семью — преданность не так просто потерять.

Элайджа почтительно признала их верность.

— Вы очень преданы.

С этими словами из воздуха упали золотые огненные шары. Огненный шар — базовая атакующая магия огненного типа. Но сейчас её мощь была совсем не базовой. Огненный шар ударил в ворота и взорвался. Двое рыцарей, стоявших перед ним, исчезли бесследно. Перед Элайджей появился полусферический пламенный барьер — и защитил её от последствий взрыва. Следовавшие за Элайджей рыцари затаили дыхание, глядя на то, как пламя блокирует пламя.

Элайджа безразлично смотрела на горящие ворота. Когда тряска прекратилась, она убрала барьер. Летела пыль, обломки разбитого пола и железных ворот взлетали в небо и падали. Элайдже было всё равно. Только потому, что она наделена силой огня, — это не значит, что она не может управлять пламенем. Она зашагала сквозь ворота, сдувая ветром мелкие обломки. За ней последовали её рыцари. Лия могла лишь беспомощно смотреть на эту маленькую спину. Она посредственна — и ничего не может сделать. Если пойти следом — будет только мешаться. В итоге всё, что ей оставалось, — остаться позади и ждать. Она всегда была беспомощна. Она.

***

Как только ворота рухнули, рыцари, охранявшие виллу, вышли. Тех, кто следовал за Нарциси, ещё было немало. Уровень их был не таков, чтобы игнорировать. Единственным недостатком был факт, что противник — Элайджа.

— Остановить нарушителей!

— Защитить герцогиню!

Боевые крики поглотило пламя. Огненный шар размером с повозку упал с неба и взорвался. Пламя, поднявшееся из-под ног, пожирало тех, кто приближался. Взрывы повсюду. Земля дрожала, пламя плясало. Вокруг виллы образовалось огненное кольцо — барьер. Выход для побега был закрыт.

Элайджа никуда не смотрела. Просто шла прямо. По каменной дорожке от ворот до главного входа виллы. Вокруг неё рисовалась пылающая картина. На фоне — пламя льётся и снова поднимается. Под голубым небом прекрасная вилла у моря горела. По каменной дорожке шла маленькая девочка. Картина не могла вместить запах горящих лошадей и людей.

Одной Элайджи было достаточно, чтобы прокладывать путь. Приведённых рыцарей она не использовала — и не будет. Их привезли, чтобы на себе запомнить её силу. Какой бы сильной она ни была — одна она не может противостоять семье Бевель. Нужна основа и власть. Они станут первыми союзниками. К тому же если её сила станет широко известна через сегодняшнее событие — можно будет привлечь ещё больше союзников.

Откуда-то прилетел болт — барьер заблокировал. Огненная стрела, ставшая рефлексом Элайджи, разнесла голову рыцаря с арбалетом. Даже среди этого Элайджа не отводила взгляда. Смотрела прямо и твёрдо перед собой. Это была сокрушительная расправа. Следовавшие рыцари уже были готовы поклясться в преданности. Магов они знают не всех, но среди тех, с кем им доводилось сталкиваться, не было мага сильнее Элайджи. Учитывая, что Элайджа всё ещё новичок — меньше полугода, — её мастерство было скорее странным, чем феноменальным.

— Предатели!

— Грязная кровь, осквернившая семью Бевель! Убить!

К словам, колющим уши, она привыкла. Даже убивая их магией, не показывала эмоций. Игнорировала опавшие листья, накапливающиеся в сердце.

Элайджа остановилась у главного входа. Красные глаза. Оранжевое пламя мерцает внутри. В середине — вставленный жёлтый светящийся объект, как солнце. Безумные огненные глаза смотрели на виллу. Дальше она не пошла. Просто дождь огня с неба. Деревянная вилла загорелась. Голубое небо стало красным.

Ждать пришлось недолго.

— Хэ-о-ок! Господи…!

Главный вход резко открылся, и Нарциси выскочила. Босые ноги в тонкой пижаме. Распущенные растрёпанные волосы. Это был образцовый вид человека, бежавшего в спешке.

— Герцогиня.

Элайджа усмехнулась.

— Хотела вас видеть.

— Э, Эли, Элайджа…

Зрачки Нарциси дрогнули. Голубые глаза, похожие на самоцветы, сегодня помутнели. Золотистые волосы, которыми она гордится — здоровые волосы, что есть у всех прямых детей семьи Бевель, ненавидящих Элайджу, — растрёпаны.

— Ты, ты, это, да, ты…! Как смеешь…!

Она попыталась ударить Элайджу, скатившись по ступеням. Это была инстинктивная реакция. Элайджа не позволила привычному насилию. Огонь, взвившийся как кнут, схватил Нарциси за лодыжку и повалил.

— Кяа!

Лицо ударилось об пол. Боль, которой она никогда в жизни не чувствовала, была непривычной. Переносица хрустнула, хлынула кровь. Нарциси зажала нос, потом затрясла руками, увидев кровь. Тряслась не от страха — от злости. Она смотрела на Элайджу свирепым взглядом.

— Ты, ты…! Ты в своём уме?! Ты…!

— Удивительно.

Элайджа перебила её. По-настоящему — облик Нарциси перед ней был чудесным.

— Когда сталкиваешься с реальностью, которую трудно переварить или контролировать своими силами, — говорят, люди предпочитают отрицать и бежать, а не преодолевать. Герцогиня выглядит именно так?

«……»

— Как я усвоила от семьи Бевель.

— Что, почему ты так со мной обращаешься…! Я, я… Я — хозяйка семьи Бевель!

— А. Насчёт причины не беспокойтесь. Потому что о ней герцогиня сама расскажет позже.

Элайджа ярко улыбнулась. Связь между Рамеком и Нарциси. Только косвенные улики — вещественных нет. Элайдже было всё равно. У магов есть разные способы вскрыть тайны. Это был невинный смех. По всему телу Нарциси пробежали мурашки. Губы задрожали — она запоздало осознавала реальность.

— Э, Элайджа… Это не, это не так, а? Большой, как вообще это собираешься урегулировать? Воевать будешь?

— Очень хорошо понимаю беспокойство герцогини о моей безопасности, но откажусь.

— Я, я, я извините…! Я допустила ошибку, а?!

Наконец Нарциси вцепилась в ноги Элайджи. Смотрела на Элайджу с заискивающей улыбкой.

— Я немного переборщила. Да, это так…? Ну, я не должна была так поступать… Действительно, к тебе я только и делала, что плохое… Я тоже воспользуюсь этой возможностью и поразмышляю…

— Герцогиня.

Элайджа ласково окликнула её. Маленькая рука погладила волосы Нарциси.

— Не нужно извиняться. Не извиняйтесь.

— Кхм…?

— Герцогиня ничего дурного мне не сделала. Поэтому нет причины извиняться.

Голос был добродушным, но слышался с трудом. Как будто нож тихо точат. Казалось, что поглаживающая рука в любой момент схватит за волосы.

— Я родилась незаконнорождённой. К тому же с задатками мага. Герцогиня не могла вынести этого факта — и просто боролась по-своему. Конечно. С точки зрения законной жены — я нечистота в мире, где меня не должно было быть.

— Это, это, это не так, дорогая…

— Поэтому. Для меня тоже совершенно естественно так обращаться с герцогиней.

«……»

— Извиняться не нужно — потому что вы ничего дурного не сделали. И поскольку это не грех — прощать тоже нечего.

Это означало — просто прими реальность. У Нарциси не было силы перевернуть эту ситуацию. Лицо медленно окрашивалось смирением. Элайджа улыбнулась и оттолкнула её от себя, как червяка. Отступила на несколько шагов — её глаза засверкали золотом.

— И вот это.

Вокруг Нарциси яростно вознеслось золотое пламя.

— Это магия, которую я долго обдумывала для герцогини. Надеюсь, вы с радостью примете её.

Вечность. Проклятие, которое Элайджа исследовала и создала только для Нарциси. Жертва должна страдать от нескончаемой жгущей боли, которую ничем не смыть, до конца дней.

— Никакой маг, священник, врач или аптекарь не смогут стереть эту боль.

Пламя, вознёсшееся как водопад, текущий вспять, разом бросилось на Нарциси.

— А-а!

Огонь не жёг Нарциси. Просто окружал её. Вращающееся пламя, оставлявшее следы повсюду вокруг неё, понемногу впитывалось в тело Нарциси. Среди криков Нарциси Элайджа произнесла приговор:

— Без меня только смерть освободит тебя, но и умереть ты сама не сможешь. Потому что умирать буду я.

Быстро вращающееся пламя издали выглядело как цветок. Как и называется. Вечность. Огонь в полном цвету наконец впитался в тело Нарциси. По всему телу той, катавшейся по полу, расцвела чёрная копоть. Следы, похожие на солнечные пятна, — доказательство того, что Вечность сработала.

— А-а-а…! Кх, г-га-а!

Нарциси каталась по полу и кричала. Казалось — её тело погружено в лаву. Одновременно — как будто кровь превратилась в лаву. Жгучая боль циркулировала по венам и по всему телу. Казалось, что через мгновение всё тело расплавится или сгорит в лаве. Лучше бы это случилось. Но тело было цело. Сколько бы времени ни прошло — не умирает и к боли не привыкает. Каждый миг был живым. Одна секунда — как час, она извивалась, но это было бессмысленно.

Элайджа безразлично смотрела сверху вниз на Нарциси. Причина, по которой та не убила её, — сугубо практическая. Нарциси знала внутренние обстоятельства семьи Бевель, которые Элайджа не знала. Нужно медленно укрощать её болью, подавить и выудить эту информацию. Это была не единственная причина. Умри она здесь — слишком ничтожно. Не было желания давать Нарциси покой.

Огонь жарко горел внутри. Желание прорваться с насилием сверх необходимого трясло разум. Но Элайджа легко отмахнулась от него.

«Иуда.»

Стоит подумать о его единственном цвете — сердце успокаивается. Нельзя прикоснуться напрямую. Она закрыла глаза и посмотрела вверх. Смотрела на особняк, обращающийся в пепел. Вся округа была охвачена пламенем и горела. Это результат её собственного труда. Это был не тот масштаб, который способен был совершить маг, не пробудившийся и полгода — но она сделала это с лёгкостью.

Она обернулась. Последовавшие за ней рыцари добровольно выстроились в ряд. Элайджа тихо сказала:

— Вот какова моя сила.

Голос был негромким, но прозвучал отчётливо в ушах каждого.

— Я дам вам всё, чего вы хотите. Власть или деньги. Славную репутацию или дурную, которой все боятся. Я убью всю семью Бевель, основую новую семью под своим именем и стану новым главой семьи.

Огромная вилла пылала. Герцогиня Нарциси кричала, катаясь по полу, как подожжённая мышь. Искры горели, запах гари стоял повсюду. Перед сценой, похожей на угол ада, маленькая девочка сказала:

— Мне нужно только одно. Убивайте ради меня, умирайте ради меня.

Никто не ответил. Все просто опустились на одно колено. Лязг доспехов громко ударил в землю. Десятки рыцарей склонили головы перед Элайджей. Она мельком взглянула и кивнула.

— Кто быстрее — сообщите семье. Герцогиня потерпела большую беду.

Опущенные глаза посмотрели на Нарциси.

— И жену я заберу с собой. Помогите жене и отнесите её в подвал особняка. Это уважаемый человек — обращайтесь соответственно.

***

Лия ждала снаружи у ворот. В той же позе, что была, когда Элайджа вошла. Лия смотрела на Элайджу печальными глазами. Настроение Элайджи было холодным, как пепел. Как обычно — но атмосфера странно другая. Хотела многое сказать — но держала рот на замке. Элайджа говорила спокойно, будто ничего не произошло.

— Хочу домой.

— …Да. Миледи.

Карета тронулась сразу. Элайджа потянулась, чтобы взять красное одеяло и куклу чёрного кота, лежавшие на сиденье — и замешкалась. От её собственного тела исходил ужасный запах гари. Если возьмёт — может пропитать. Поскольку её сила — огонь, она сжигала всех врагов. Но запах горящего она ненавидела. Не могла его полюбить. Потому что мать умерла именно так. Должно быть, сгорела дотла в огне. Она помнила, как уткнулась в пустой гроб и плакала — та не оставила даже тела. Элайджа помнила своё последнее рыдание. С Иудой случались некоторые эпизоды, но Элайджа всячески старалась игнорировать свою слабость в те моменты. Потому что это постыдные воспоминания, которые трудно признать.

Сколько бы ни было противно от запаха горящего — нужно было сжечь всех. Она смело продемонстрировала собственную силу. Взяв на себя ответственность за смерть матери, она держалась — пусть и через силу. В итоге она не взяла куклу и одеяло. Убрала руку.

«Устала…»

Она откинулась в кресле. Вспомнила об Иуде. Она жаждала того прохладного ощущения, которое успокаивало разум, когда она держала его. Но сейчас пришлось терпеть. Её жизнь всегда была чередой терпения. Сегодня ничем не отличается. Когда вернётся — дел будет много. Сначала нужно разобраться с этим. Не путать приоритеты.

«Нельзя опираться… Нельзя быть слабой…»

Нарциси — только начало. Начиная с сегодняшних событий — в будущем будет ещё больше работы. Она знала это и всё равно сделала. Вспомнила простую истину: если не хочешь умереть — нужно убивать других.

Кто следующий? Старший сын Каин, на которого возлагали надежды Нарциси и Балак? Следующий за ним второй — Леви, искусный в интригах и разжигании розни? Третья — Иезавель, которая презирала её как насекомое и пыталась обращаться как с рабыней? Четвёртый — Акан, который издевался над ней и срывал злость чаще всех и вёл себя ужасно? Пятая — Сара, завидовавшая ей, монополизировавшей любовь Нарциси, но сама не удостоившаяся человеческого внимания?

Кого бы Элайджа ни встретила. Братья и сёстры, унижавшие её с детства. Подавали гнилую еду, землю или рвали одежду, запирали в тёмном подвале, приносили трупы крыс и насекомых и рассыпали их, пока она спала. Осмеливались находить её, живущую в изоляции в одном из уголков родительского дома, и так терзали. Она вернёт всё.

Это начало — Нарциси, которая нашла её живущей в укрытии, убила мать и притащила к себе домой. Всем остальным, кто носит фамилию Бевель, — тоже вернёт. Они начали первыми. Убили её мать и издевались над ней. Больше такого не будет. Теперь. У неё есть сила. С этой силой она также получила войска, достойные стать союзниками. Время пришло.

Равномерно покачивающаяся карета была как колыбель.

«Нужно учиться…»

В ту ночь, когда Иуда был ранен после нападения Рамека, Элайджа решила освоить две магии. Предупреждающая магия, которая остаётся активной во сне. И магия исцеления травм. Первую она уже выучила, со второй ещё не справилась. Нужно было изучать даже в карете, но тело было слишком уставшим.

Ужасный запах гари, прицепившийся ко всему телу, как опрокинутый пепел. Элайджа медленно засыпала в этом неприятном ощущении.

— Мама…

Лия, сидевшая напротив, тихо пересела рядом с Элайджей. Осторожно наклонила её голову и положила себе на плечо. Так Элайджа крепко заснула.

— Я… Одержу победу… Мама… Тогда… Что не смогла быть рядом… Прости…

«……»

***

Элайджа проверила темницу. Нарциси, заключённая за решёткой, кричала. Горло было сорвано и кровоточило — но она не останавливалась. Цепи, сковывавшие её тело, гремели каждый раз, когда та буйствовала. Если бы не были надеты ограничения — та могла бы причинить себе вред.

Элайджа безразлично наблюдала за этим видом. Пока что так и будет. С головы до пят. С поверхности кожи до внутренних органов — жгучая боль будет нестись беспрерывно. Но эта боль — иллюзия. Тело Нарциси физически цело. Копоть — лишь символ работающей Вечности, а не реального горения. Поэтому она будет биться в этой призрачной боли очень долго. Пока что нужно было оставить её как есть. Чтобы укротить — нужно было дать ей осознать своё положение.

Проверив Нарциси, она первым делом умылась. Пытаясь избавиться от запаха гари. Но запах не уходил. Может, он впитался не в тело, а в душу и воспоминания.

— Лия. Постирай куклу и одеяло.

Казалось, можно заразиться от куклы и одеяла, ехавших в той же карете. В таком состоянии брать их нельзя.

— …Обращайся бережно.

— Да. Миледи.

Элайджа поднялась в кабинет. Устала, но отдыхать нельзя. Нет — с тех пор, как Нарциси была арестована, времени на отдых не осталось. Теперь — только начало.

К счастью, от семьи пока вестей не было. Должно быть, ломают голову, как реагировать на внезапные перемены. Тем временем Элайджа думала, как с ними разобраться. Теперь есть сила, которой можно пользоваться. Те, кто поставил ставку на доказанную ею мощь. Всё можно использовать.

«Первой откусить… Сара или Иезавель. На следующей ступени — немного…»

Главная переменная — Балак. Человек, всегда упоминаемый как сильнейший маг современного континента. Если Балак решится атаковать — победа или поражение не гарантированы. Реально вероятность этого невысока. Во-первых, Нарциси не мертва. Внешне — невредима. Главное — Нарциси сама первой дала повод. Поэтому в плане обоснования у Элайджи сейчас куда лучшая позиция. Слепо доверять этому нельзя — но обстановка правдоподобная.

«Теперь, когда освоила предупреждающую магию, которая остаётся активной во сне, внезапных нападений особо опасаться не стоит.»

Сколько бы силы ни было — её всегда недостаточно. Если можно тянуть — нужно тянуть ещё.

«Маг, запертый в подвале в прошлый раз… Болс, кажется? Человек легкомысленный, но цель очень ясная. Деньги. Как основа преданности — самое интуитивное. Стоит предложить работу… Гастон, судя по всему, уже выдал все нужные сведения — можно выбросить. Основа преданности тоже слабая.»

Сила будет постепенно расти в будущем. Нарциси фактически рухнула. Те, кто следовал за ней, разойдутся. Придут к ней. Прилепятся к прямому потомку Бевелей.

«Пока стоит понаблюдать за тенденцией… Как отреагируют непосредственные соседи? Скорее всего — семейный трибунал.»

Принцип: проблемы, возникающие внутри семьи, решаются только членами семьи. Чтобы внешние силы или власти не вмешивались.

«Вероятность проиграть первый трибунал высокая. Поскольку внутренний трибунал ведут старейшины Совета старейшин — нужно будет продолжать апеллировать, постепенно переманивая их одного за другим… Это займёт долгое время.»

Тук-тук — кто-то постучал в дверь кабинета Элайджи. Элайджа двигала пером и сказала:

— Войдите.

Гостьей была Гермис. Как только та увидела Элайджу — невольно напряглась. На её лице проступила тёмная усталость. Под ней угадывалась какая-то въедливая тяжесть. Кроме времени рядом с Иудой — всегда сухая и холодная хозяйка, — но сегодня духом она другая, чем прежде. Говорили, что сегодня была арестована Нарциси. Похоже, это на неё влияло.

— Что случилось?

Элайджа подняла только взгляд и мельком посмотрела. Гермис. Человек, который должен быть рядом с Иудой. Она была назначена ею самой — значит, сделана своими руками. Поместить опасный элемент рядом со своим имуществом. Как доверить кролика льву.

— Недавно мы с Иудой заезжали в деревню беженцев у передовой.

Гермис должна докладывать Элайдже о том, что происходило, пока она охраняла Иуду. Поэтому был естественный долг доложить о последней встрече с паломником. Однако она принадлежит Гильдии информации. Из того, что она и Иуда переживали вместе, — скрывает и не докладывает то, что может раскрыть её принадлежность. То, что знать не нужно или не следует. Элайджа куда острее и проницательнее, чем та ожидала. Это было доказано — её поймали в прошлый раз, когда скрывала. На этот раз она потратила некоторое время на доклад, осторожно обходя скользкие места. Момент был подходящим — Элайджа и сама была занята Рамеком и Нарциси. Причина поездки к передовой — ради реального ощущения или опыта для Иуды.

Элайджа, которой стало неприятно, что Иуда ездил куда-то вдвоём с Гермис, быстро оборвала разговор.

— …Подождите. Вы встретили паломника Церкви Луны?

— Да. Верно.

Элайджа уточнила подробности. Речь. Манера приближения. Облик. Тогдашняя атмосфера. Она сама не присутствовала при этом. Есть только чужие показания. Привела в порядок мысли.

«Паломники, служащие военными священниками, — не редкость.»

Смешалось с незначительными сомнениями.

«Но… Странно. Просить подаяние у человека, только что прибывшего, — не очень распространено. Обычно делятся взаимной пользой с тем, кто живёт здесь.»

Малейшее сомнение. Верующих в Церковь Луны немало. За исключением Церкви Солнца — среди остальных религий она будет в числе крупнейших. Неудивительно, что Иуда наткнулся на одного из паломников. Это лишь сомнение на основе интуиции. Острые щетинки готовят весы. Взвешивают с обеих сторон.

Как только началось расследование прошлого — епископ Ангра сбежал, заявив о паломничестве. Паломник Церкви Луны, встреченный Иудой. Элайджа спросила Гермис:

— Где была та деревня?

Гермис точно указала место на карте.

— Думаю, так.

— Да. Хорошо.

Элайджа приняла решение немедленно.

«Нужно будет отправить туда людей.»

А потом — встретиться с Иудой и спросить. Нельзя медлить. Раз решили быть враждебными к Бевелам — лучше напрямую спросить о беспокоящей Церкви Луны и её связи с Иудой.

Лия только что сообщила:

— Миледи. Время идти к лунному оленю.

На усталом лице Элайджи мгновенно расцвела яркая, детская улыбка. Сама не заметила, как на сердце стало легче.

— Пойдём.