На день рождения Элайджи (7)

Я проснулся и обнаружил, что Элайджа спит в моих объятиях.

Я едва сумел сдержать крик.

Спокойствие...

Этот момент был ближе к смерти, чем когда-либо прежде.

Если бы кто-нибудь узнал, это означало бы неминуемую казнь.

Я не знаю, как Элайджа попала сюда.

Об этом я смогу подумать позже.

Сначала мне нужно выбраться из этой ситуации.

Еще ведь не слишком поздно...?

Руки Элайджи обвивали меня, поэтому мне приходилось двигаться очень осторожно.

Если Элайджа проснется...

Я даже не хочу этого представлять.

Сначала позвольте мне попытаться убрать свою руку, которая служит ей подушкой.

Как раз когда я пытался двигать ею мало-помалу, словно обращаясь с треснувшим стеклом, рука Элайджи крепко вцепилась в мою одежду.

Я замер на месте.

Фух... она не проснулась.

Такое чувство, будто кто-то схватил мое сердце и сжимает его.

Я осторожно переместил свое тело.

Я пытался найти способ выскользнуть, не потревожив Элайджу, но это было бессмысленно.

Всякий раз, когда я двигаюсь, Элайджа притягивает меня обратно.

Это рефлекторное действие, но если оно продолжится, она может проснуться.

Внезапно губы Элайджи шевельнулись.

— Мама...

Она бормочет, как ребенок.

— Не уходи... не уходи...

Услышав эти слова, я больше не мог двигаться.

Хныча, она настойчиво потянула меня на себя и придвинулась ближе в мои объятия.

Как будто пытаясь уткнуться лицом в меня.

— Мамочка...

Я проглотил глубокий вздох.

Почему я твоя мать?

Я проворчал про себя, но оставил попытки сбежать.

Я просто позволил ей держать меня так, как она того желала.

Напряжение постепенно покидало мое тело.

Только тогда я внимательно посмотрел на Элайджу.

Лунный свет тускло освещал комнату через окно.

Красное одеяло, обернутое вокруг ее шеи.

Оно такое большое, что закрывает ее верхнюю часть тела, как плащ.

Это я дал его ей.

И кукла-кошка, которую она прижимает одной рукой.

Ее брови нахмурены, словно ей снится кошмар.

Слезы, подобные росе, капали из ее глаз.

Такая кроха, почему ты плачешь?

Это всего лишь суеверие, но говорят, что люди с родинкой-слезинкой обречены много плакать.

(П.П:Тут скорее всего про японскую легенду,где говорится что родинка под глазом -символ многих слез в прошлой жизни)

Глядя на родинку-слезинку Элайджи, именно эта мысль пришла мне в голову.

Я не люблю видеть, как дети плачут. Это раздражает.

Я осторожно вытер ее слезы.

Мне и в голову не пришло, что Элайджа может проснуться.

Это было инстинктивное действие.

К счастью, она не проснулась.

Но тут я заметил кое-что странное.

...Ее щека кажется странной.

Вытирая слезы, моя рука нечаянно коснулась ее щеки.

Ощущение было твердым.

Жестким, можно сказать.

Я нажал на противоположную щеку, которая раздулась от того, что была прижата к моей руке.

Она поддается с мягким хлюпаньем. Она мягкая и эластичная.

Я снова коснулся первой щеки.

Она определенно твердая.

...Ее ударили.

Я узнал это немедленно, имея богатый опыт в подобных вещах.

Кто-то ударил ее, вызвав отек.

Последние несколько дней Элайджа наносила плотный макияж на щеки.

Я не придавал этому особого значения.

Хотя она совсем юна, она дворянка, поэтому я решил, что она просто заботится о своей внешности.

Это все, о чем я подумал.

Я ошибался.

Она пыталась скрыть следы того, что ее кто-то ударил.

Что за человек ударил бы такого маленького, юного ребенка... проклятье...

Я подавил гнев, поднимающийся внутри меня.

Взрослая Элайджа была тихой.

Точнее, она не говорила о себе.

Если что-то не так, ты должна хотя бы сказать об этом.

Но я знаю, что это трудно.

Раскрывать свои раны нелегко.

Особенно для того, кто воспитан как дворянин, подобно Элайдже.

Что ж, полагаю, для Элайджи в любом случае было бы странно доверять мне такие вещи.

Но почему она продолжает тянуть меня?

Она продолжает дергать меня за воротник, хотя я не шевелюсь.

Посмотрев вниз, чтобы понять причину, я понял, что кукла-кошка между Элайджей и мной мешала ей придвинуться ближе.

Я не мог не рассмеяться тихо.

Какая глупость.

Не имея другого выбора, я натянул одеяло и обнял ее.

В этот момент, когда моя рука уже служила ей подушкой, я и так был на полпути к тому, чтобы обнимать ее.

И я неосознанно обнял ее, когда проснулся посреди ночи.

Так что повторное объятие не изменило бы мою ситуацию.

Худшее, что могло случиться, — это казнь.

Если они хотят убить меня, пусть убивают.

К тому же, разве это я тебя обнял? Ты обняла меня первой, верно? Это не моя вина.

Как только я обнял ее, она перестала тянуть меня.

Ее брови разгладились, словно от облегчения.

Она спит с расслабленным лицом.

Наблюдая за тем, как она спит в своей пушистой пижаме, мое напряжение полностью растворилось.

Наконец, я смог мыслить рационально.

Прежде всего, я, вероятно, не умру. Скорее всего.

Я оглядел комнату, не поворачивая головы.

Я задавался вопросом, не нахожусь ли я в другой комнате, но это определенно моя комната.

Значит, каким-то образом Элайджа вторглась в мою комнату.

Следовательно, я здесь явно жертва.

Конечно, если дворянин скажет: «Ну и что? Вина всё равно на тебе! Просто умри!», тогда я просто обязан буду умереть.

Та Элайджа, которую я знаю, сделала бы это и даже больше.

Но что, если она не та Элайджа, которую я знаю...

Прошлой ночью.

Элайджа пыталась защитить меня.

Это то, чего та Элайджа, которую я знаю, никогда бы не сделала.

Неужели Элайджа стала добрее?

Возможно, будущее, где она становится легендарной убийцей и поджигательницей, померкло?

Я похоронил эту возможность, как только она возникла.

Я не жду оптимистичного будущего.

Моя жизнь никогда не была такой.

И дело не только в цинизме.

Огонь, который она использует, не обычный.

Чем больше она его использует, тем больше он стимулирует инстинкты разрушения и жажду убийства.

Вот почему его называют Безумным Пламенем.

Но она использовала этот огонь, чтобы защитить меня.

По крайней мере, она не питает ко мне слепой враждебности.

Настолько я могу надеяться.

Завтра утром.

Даже увидев эту ситуацию, есть небольшая вероятность, что она сохранит мне жизнь.

Если подумать, она ведь все еще ребенок.

Говорят, дети похожи на ангелов, когда спят.

Элайджа не исключение.

Обычно у Элайджи два выражения лица:

Жесткая бесстрастная маска.

Несколько леденящая улыбка.

Но сейчас.

Спящая с мирным и нежным лицом, которого я никогда раньше не видел, Элайджа в точности как ребенок ее возраста.

Совсем как кукла, которую я ей подарил.

Эта круглая маленькая штучка спит так крепко, не подозревая о чужих заботах. Но почему она такая худая? Только щеки пухлые, а остальное — одни кости. Дети должны быть упитанными, а в ней совсем нет мяса, о чем она думает...

Поворчав про себя, я закрыл глаза.

Я не был уверен, смогу ли уснуть, но и лежать без сна всю ночь тоже не мог.

Что случится завтра утром...

Что произойдет, когда мы проснёмся?

Наверняка Элайджа не закричит сразу же? В конце концов, она сама пришла сюда.

Давай просто поспим сейчас...

Думы об этом сейчас только вызовут головную боль. Ответа все равно нет.

Для такой роскошной комнаты отопление было ужасным.

Что ж, полагаю, это уместно для того, кто все еще считается подозреваемым.

***

Поздний зимний рассвет был промозглым.

В полусне я нашел тепло в своих объятиях утешительным.

В тихой вселенной.

Солнце светило в одиночестве.

В пустоте, где звезды затаили дыхание.

Палящий зной солнца поднимался, как шипы, отвергая приближение всего живого.

Пока солнце выгорало, маленькая сфера приблизилась, словно притянутая.

Крошечный ребенок, неспособный светить самостоятельно.

Бесстрашная луна.

Свет солнца коснулся притянутой луны.

Луна не остановилась.

Она падает, оставляя хвост, подобный комете.

Они столкнулись на спиральной орбите.

Когда они стали единым целым, солнце обнаружило себя в колыбели гораздо меньшей луны.

Нежные объятия были удобными и прохладными.

Кипящий жар внутри, готовый взорваться, утих.

Когда яростный свет померк, звездный свет, скрывавшийся в пустоте, начал проявляться один за другим.

Маленькое солнце впитало в себя звезды своими глазами.

Медленно закрывая глаза, мерцающее послеобраз оставалось под веками.

Прохладная энергия, текущая от луны, осыпалась на сердце, как ледяная пыль.

Уютно и прохладно.

А также тепло.

Для солнца это было сладко, как сахар.

Дыхание солнца и луны синхронизировалось.

Маленькому солнцу впервые за очень долгое время не снились кошмары.

Прошло так много времени, что этот комфорт казался первым разом в его жизни.

В пустынной вселенной колыбельная от той, по кому скучали, отдавалась эхом, словно слуховая галлюцинация, сон, подобный колыбели.

Я встретил утро ненормально.

— Юная леди!

Кто-то ворвался, едва не выломав дверь.

— Ак!

Я был так напуган, что забыл, что держу Элайджу, и вскочил.

Я упал с кровати, кувыркаясь, затем поспешно встал.

Горничная, Рия, свирепо смотрела на меня.

И солдаты позади нее тоже.

Я посмотрел на Элайджу широко раскрытыми глазами.

Как будто видя ее впервые.

Как будто я понятия не имел, почему она здесь, выглядя потрясенным.

Будучи по-настоящему напуганным только что, мне не нужно было играть.

Мое сердце колотилось.

— Что происходит...!

— Тсс...

Элайджа села, протирая глаза.

Она заговорила хриплым голосом, бормоча.

— Слишком шумно...

— Ах, юная леди...

— Я пришла сюда сама.

Этой единственной фразой Элайджа сделала меня невиновным.

Рия и ворвавшиеся солдаты выглядели ошеломлёнными.

— Так что не беспокойте невиновного человека.

— Когда, нет, как...

Пока Рия заикалась, за дверью возник переполох.

Появилось несколько знакомых лиц.

Валак ди Бевелл. Биологический отец Элайджи.

И герцогиня Нарцисси.

Борода Валака дрожала, когда он смотрел на меня.

Его сжатый кулак, казалось, сдерживал гнев.

Нарцисси не сдерживалась.

— Ты наконец-то...!

Наблюдая за тем, как она решительно шагает к Элайдже, я инстинктивно понял.

Эта женщина была той, кто ударил Элайджу.

Устрашающая походка.

Плечи отведены назад для удара, вес перенесен вперед.

Все ее тело несло следы садизма.

Элайджа тупо смотрела на нее, затем слабо улыбнулась.

— Доброе утро, герцогиня.

Это было похоже на то, как надеть маску.

— Как прискорбно. У товара, который вы планировали сбыть замуж, обнаружился дефект.

Рука Нарцисси дёрнулась.

Она хотела ударить Элайджу, но сдерживалась из-за свидетелей.

— Герцогиня.

Это был Валак, который остановил ее.

— Довольно.

— Но, дорогой, посмотри, что натворил этот ребенок!

— Я также слышал о вашем неподобающем поведении.

— ...Что ты имеешь в виду?

Он посмотрел на Нарцисси сверху вниз, задрав подбородок.

— Я слышал, вы отклонили просьбу о замене инструктора Сардиса.

— Это, это...

Элайджа наблюдала за их разговором с бесстрастным лицом.

— Я также слышал, что среди кандидатов, которых вы отобрали, оказался ассасин.

— ......

— Почему вы не рассказали мне все?

Руки Нарцисси дрожали.

Ее лицо побледнело.

— Хотя я делегировал вам эти полномочия, я надеялся, что вы не будете решать дела без моего ведома.

— Дорогой. Это недоразумение, это, ну...

— Вздох... Это не похоже на разговор, который нам следует продолжать здесь.

Только тогда Нарцисси повернулась, чтобы посмотреть на меня.

Она странная женщина.

Даже если Элайджа не ее дочь, я думаю, она должна была презирать меня прежде Элайджи, но это сработало не так.

— С сегодняшнего дня помните, что вы, Герцогиня, не должны неосторожно касаться Элайджи.

Нарцисси молча кивнула.

Это было заявление, которое подразумевало многое.

Валак знал и молчаливо разрешал жестокое обращение и насилие Нарцисси.

Но с сегодняшнего дня он официально отозвал это разрешение.

Я мог немедленно угадать причину.

Магия.

Элайджа в совершенстве пробудила свою способность Безумного Пламени.

Маги — редкие и драгоценные существа во всем мире.

Среди них Элайджа обладает подавляющим талантом.

Отныне ее рост будет неудержим.

На данный момент только Валак, кроме меня, признал бы ее потенциал.

Он сам могущественный и превосходный маг.

Вероятно, с его нынешними навыками он сильнее Элайджи...

Поскольку она такой человек, он заявляет, что больше не будет закрывать глаза.

Отвратительно.

Мое впечатление было кратким.

Притворяясь, что не знает, все это время, он решает позаботиться о ней только после того, как она стала полезной.

И они называют это семьей...

Я не мог не нахмуриться.

Но Элайджа оставалась спокойной, как обычно.

Словно привыкнув к этому, она расчёсывала волосы пальцами, без выражения.

— Что более важно, Элайджа. Что случилось?

Элайджа взглянула на Валака с раздражением, затем слабо вздохнула.

— Я перепутала комнаты.

— Ты серьезно думаешь, что это оправдание сработает? Даже если бы это было правдой, что насчет стражи снаружи?

— Они были заняты чем-то другим.

— ......

Голова Валака медленно повернулась назад.

Двое солдат, которые должны были охранять дверь всю ночь, обильно потели.

...Это правда?

Но все же, есть ли в этом смысл?

Независимо от того, чем еще они были заняты, они бы не покинули свой пост.

Только если бы у них не было нескольких жизней.

Невозможно, чтобы они не видели Элайджу.

Как она на самом деле сюда попала?

Элайджа заговорила с Валаком с безразличием.

— Я была морально истощена и утомлена из-за вчерашнего инцидента, поэтому я запуталась.

— ......

Когда она упомянула тот инцидент, Валак не мог давить дальше.

Возможно, у него все-таки было что-то похожее на совесть.

— Понимаю, хорошо... Ты хорошо спала?

— Да.

— Прошло много времени с тех пор, как мы последний раз завтракали всей семьей...

— Я не хочу.

Элайджа отвергла предложение Валака прежде, чем он успел закончить.

Валак не стал настаивать дальше.

— Я поем здесь.

Элайджа, казалось, намеревалась, чтобы еду принесли в комнату.

...Подождите, здесь?

— Элайджа. Я не могу этого позволить.

Валак, казалось, тоже понял ее смысл.

— Разделить стол с таким низкородным...

— Если вы не позволите.

Элайджа посмотрела на Валака и наклонила голову.

— Что вы сделаете? Убьете меня? Или отберёте все мои права и активы?

— ......

— Для этого уже слишком поздно.

Ее глаза медленно сменили цвет на чуждый.

Оранжевый. И желтый.

Пылающие золотые зрачки смотрели на Валака.

— Если вы собирались убить меня, вам следовало сделать это раньше. Если вы собирались все отобрать, вам следовало сделать это скорее.

Если бы он хотел убить ее, это должно было быть до того, как она пробудила свои способности.

Ее положение отныне значительно изменится.

Если только кто-то не убьет ее.

— Возможно, еще не поздно. Я только что пробудила свою силу и не могу победить великого герцога. Убьете ли вы меня сейчас? Или отберете все, прежде чем новости обо мне распространятся?

— ......

— Если нет, пожалуйста, уйдите. Мне больше нечего сказать.

— ...Приходи ко мне с этим человеком после трапезы. Нам нужно обсудить вчерашние события.

— Я приду.

Валак ушел вместе с Нарцисси с хмурым выражением лица.

Перед уходом он бросил на меня яростный взгляд.

Я тоже чувствовал противоречие.

Не из-за других вещей, а из-за того, как неуютно было слышать, как такой маленький ребенок говорит о том, что ее убьют или продадут замуж.

И человек, говорящий эти вещи, был спокоен и даже бесстыден.

Я мог в какой-то мере понять, какую жизнь она вела.

В комнате остались только я, Рия и Элайджа.

— Принесите еду и для Иуды.

Рия передала этот приказ горничной, ждущей снаружи.

— Эм, юная леди.

Я заговорил с Элайджей.

— Могу я спросить, как вы вошли?

Мне было слишком любопытно, чтобы сдерживаться.

Рия, казалось, разделяла то же любопытство, так как она взглянула на Элайджу.

Элайджа молча посмотрела на меня.

Ее всклокоченные волосы и опухшие глаза от того, что она только что проснулась, были немного...

...нет, неважно.

Она кивнула и приказала Рии.

— Рия. Выйди на мгновение.

— Прошу прощения...?

— Только на мгновение.

Риа неохотно вышла.

Элайджа сказала:

— Смотри внимательно.

— Смотреть что...

Внезапно Элайджа исчезла.

— А? Юная ле...

Прежде чем я успел закончить, Элайджа появилась снова.

— ...ди?

— Телепортация.

— Что?

Спросил я снова, онемев от удивления.

Ответ Элайджи был невероятно беспечным.

— Я попробовала, и получилось.

— ......

Ответ такой же случайный, как найти что-то на улице.

Это казалось нереальным.

Телепортация — это то, чему могут научиться лишь очень, очень немногие гении.

Для сравнения, персонажи-маги в игре иногда умирают во время обучения телепортации.

В этой игре смерть означает удаление.

В действительной истории, я верю, довольно много магов погибло, пытаясь освоить телепортацию.

А Элайджа только что сказала, что попробовала вчера на рассвете, и у нее получилось.

— Я понимала теорию раньше, но это первый раз, когда я преуспела. Расстояние все еще короткое, но...

Между тем она говорит так, будто это не впечатляет, потому что расстояние перемещения короткое.

Уровень обмана Элайджи находится на другом уровне.

Она смотрит на меня и улыбается.

— Я говорю это только тебе, так что держи это при себе.

Почему она говорит это только мне...

— Теперь скажи Рии, чтобы она вошла обратно.

Она приказывает мне совершенно естественно.

Я вынужден делать то, что она говорит.

Я открыл дверь и позвал Рию.

Когда она вошла, Элайджа сказала:

— Рия. У меня есть задание для тебя.

— Да, юная леди.

— Убери в комнате рядом с моей спальней.

— Я сделаю это.

— Иуда будет жить там.

—— Что??

Рия и я спросили одновременно.

О чем она говорит?

Я встретился взглядом с Рией, когда она часто заморгала.

Даже если она смотрит на меня так, я тоже не знаю.

— Юная леди, что вы имеете в виду под...

— Лунный Олень, кажется, теперь следует за юной леди, так не должен ли я вернуться...

— Не уходи.

Элайджа не объяснила своих причин.

Человеку статуса Элайджи не нужно было объяснять свои причины.

Не плод ли это моего воображения, что ее «не уходи» прозвучало как продолжение крика, который я слышал вчера?

Она была ужасно напугана, даже когда я попросил ее подождать мгновение.

Я просто пытался вытереть кровь со своих рук.

— Юная леди. Даже так, подобное...

Как раз когда я собирался возразить, дверь открылась.

Несколько горничных принесли еду.

Они разложили складной стол и накрыли на нем пиршество из блюд.

Я был на мгновение отвлечен бесконечным парадом тарелок.

Здесь так много еды всего для двоих?

Я беспокоился, сможет ли это молодое тело вообще доесть мою порцию.

В прошлом все было бы иначе.

Прежде чем Элайджа села, Рия сказала:

— Юная леди, вы должны положить то, что держите, когда едите.

Элайджа уставилась на куклу-кошку, которую она держала.

Она выглядела так, будто не хотела ее отпускать.

— Если вы будете держать ее во время еды, еда может брызнуть и испачкать ее...

Прежде чем Рия закончила, Элайджа передала ей куклу.

Она быстро скинула и одеяло.

Выглядя озадаченной, Рия осторожно положила оба предмета на кровать.

Элайджа села первой и сказала мне:

— Ешь с комфортом.

Я сел напротив нее.

Стол был таким большим, что она казалась очень далекой.

Только два человека за таким огромным столом.

Разве это не форма роскоши?

Стоит ли мне сказать ей после еды, что я не могу остаться здесь...

Пока я думал об этом, Элайджа небрежно сказала:

— Жизнь в главном здании не будет сильно отличаться от флигеля. Правила проживания могут быть немного иными. И блюда будут подаваться так каждый день.

— ......

Я окинул взглядом стол.

Половина стола. Это одна порция. Моя порция.

Это несравнимо со скромными блюдами, подаваемыми во флигеле.

С таким количеством и составом... Я, возможно, смогу следовать плану питания, который составил для нас наш тренер по питанию...?

Нет, о чем я думаю!

Я быстро покачал головой.

Я не должен поддаваться искушению.

Питательные вещества и работоспособность глубоко связаны.

Да, я знаю это мучительно хорошо.

Даже если я не люблю теорию, я выучил хотя бы основы питания.

Более того, у меня молодое тело.

Чтобы хорошо расти, мне нужно хорошо питаться в период роста.

Зная все это, это предложение действительно, душераздирающе заманчиво, но...!

Все же, жить вместе здесь не может быть и речи!

Хотя я буду скучать по диете, я должен был отказаться.

Я чувствую некоторую симпатию к Элайдже.

Элайджа, которая пришла на рассвете.

Ее плачущее лицо.

Как туман в моих глазах, незабываемые сцены. Я помню это все.

Но...

Я не должен брать на себя ответственность, с которой не справлюсь, полагаясь на дешевое сочувствие.

Проявлять жалость и говорить, что я останусь рядом с ней или помогу ей, — это высокомерное снисхождение.

Я испытал это и в своей прошлой жизни. Бессильное правосудие. Некомпетентная мораль. Это было бесполезно.

Тем не менее, я помог Элайдже чисто из моральных обязательств.

Во мне нет ничего великого или особенного.

Любой в этой ситуации сделал бы шаг вперед.

Есть вероятность, что она изменилась.

Мои действия могли повлиять на нее.

Но я не могу рисковать своей жизнью ради таких возможностей.

Это было бы слишком безрассудно.

Мне, вероятно, не нужно отказывать прямо сейчас.

В конце концов, я нахожусь в положении, когда я должен делать все, что говорит Элайджа.

На самом деле, я не могу сказать, что откажусь.

Все в порядке.

Есть другие, кто будет сражаться вместо меня.

***

— ...Я не могу этого позволить.

Выплюнул Валак тоном, которым, казалось, подавлял свой гнев.

Нарцисси была рядом с ним.

Она исказила лицо, как демон, и взвизгнула:

— В этом должен быть смысл! Это абсурд!

Я так и знал.

— К тому же, то, что произошло вчера...!

Элайджа оборвала ее слова и возразила:

— Я уже решила и разрешила это.

Нарцисси сильно прикусила губу и уставилась на Элайджу.

Взгляд Валака тоже был острым.

Элайджа, стоящая перед ними, была не менее грозной.

Напряжение было натянуто, как струна.

Никто из них не подавал признаков отступления или компромисса.

Я внезапно обнаружил, что болею за совершенно неожиданных людей.

Сидя рядом с Элайджей, я молился про себя.

Валак, Нарцисси... Хотя вы мне не нравитесь, только в этот момент я надеюсь, что вы победите...!

Биологический отец, мачеха и дочь начали яростно спорить.