Глава 151.0
Его мысли мгновенно перенеслись в Анаилию, где он впервые услышал об этом. Тогда он не знал, какие расы подверглись преследованиям, но теперь многое в деревне вдруг стало понятнее. «Хорошо, я понимаю, почему это может вызвать у вас насторожённость перед незнакомцами».
«Ну, примерно десяток рас пострадали подобным образом, но нам, наверное, досталось больше всего. Мир ведь огромный, а мы всегда старались держаться в стороне. Даже если деревню оставляли в покое, уничтожение лесов означало, что новые дети больше не родятся. И даже если выжившие пытались разыскать другие поселения, всегда оставался страх, что за ними последуют смерть и разрушение. Многие предпочитали скрываться, обрекая случайных уцелевших на долгую и одинокую гибель».
«Но почему бы не присоединиться к другим общинам? Вон, есть же смешанные города и посёлки. Я понимаю, что это не заменит того, что было потеряно, но лучше же быть частью общества, чем одному?»
«Наверняка многие так и сделали, но для других… Ну, ты бы хотел рисковать, поселившись среди тех, кто охотился на твой народ? Не говоря уже о том, что им пришлось бы постоянно бояться: вдруг кто-то узнает о существовании их расы и месте, где они живут. Даже найдя безопасное сообщество, страх всё равно оставался».
«М-да, ладно, я тебя понимаю. Но ваша деревня не особо-то скрывается – вас это не беспокоит?»
Она лишь пожала плечами. «Когда боги узнали о происходящем, они вмешались самым решительным образом. На сколько я знаю, апостолы были мобилизованы, а храмовые воины отправлены карать виновных. Города целиком сжигали дотла, если находили достаточное число причастных. Это дало выжившим возможность открыто искать друг друга, но память и страх остались. Не говоря уже о постоянных слухах о том, как исчезают дриады и представители других преследуемых рас. Наши тела до сих пор ценятся в алхимии как материалы, а так как боги не всеведущи, всегда найдутся те, кто рискнёт заполучить нас. От этого ты становишься осторожным по отношению к чужакам».
«А ты сама не очень-то переживаешь, пуская кучу чужих прямо в свой дом?»
«За тебя поручилась моя двоюродная сестра, так что ты, наверное, в порядке. К тому же, мы имеем дело с торговцами, и раньше я встречала немало не-дриад. Отец Сачель даже прожил в деревне несколько лет, прежде чем умереть».
Значит, они родственницы? Но если в деревне уже жил человек, трудно поверить, что дела здесь такие плохие.
Раньше он никогда особо не задумывался о второй половине наследия Сачель – он всегда сосредотачивался на той части, которая могла помочь ему выполнить свою задачу и собрать побольше последователей для Мириада. А кроме рогов на её голове, ничто не указывало на то, к какой расе принадлежал её отец. Её дриадская кровь казалась доминирующей, за исключением того, что она не родилась с желанной магией растений.
«Получается, её оба родителя…»
«Да, ещё когда она была ребёнком. Прежде чем решила стать авантюристкой и посмотреть мир, она жила у нашей бабушки».
«И Хентаф готова отречься от неё просто из-за смены веры?»
«Я не стану говорить, что наш бог важнее для нас, чем для других рас, но, когда мои предки подвергались гонениям, у них было лишь две вещи, которым они могли верить – другие дриады и Джагал. Это создало прочную связь между нами, сделало нас единым сообществом. Я не говорю, что бабушка поступила правильно, но для неё, наверное, это тоже было непросто».
«То, что ей тяжело, не оправдывает её поступков, но ладно. Спасибо, что хотя бы рассказала».
«Это меньшее, что я могу сделать, учитывая, как усердно ты пытаешься помочь деревне. Уверена, если продолжишь в том же духе, остальные тоже откроются».
Они продолжили путь обратно к дому Фонтеш, а Бен тем временем погрузился в свои мысли. Если всё напряжение, которое он замечал из-за своего присутствия, вызвано лишь страхом за свою безопасность, то впереди его ждала огромная работа.
Он вздохнул, зная, что ничего не даётся легко, и отправился проверить Скоу. Тот, по крайней мере, неплохо продвинулся в сборе масла, хоть и выглядел измождённым.
С кувшином масла в руках оставалось только проверить, подойдёт ли оно для задуманного. Вооружившись молотком, зубилом и топором, Бен подошёл к одному из брёвен, подготовленных накануне.
Для нанесения масла нужна была кисть – позже он, возможно, сделает что-то получше, но пока он вырезал грубую заготовку из сухого дерева, а затем аккуратно расщепил её верхнюю часть, разделяя волокна так, чтобы они не отломились от рукояти.
Закончив с этим, он отрезал ещё один небольшой кусочек дерева, смазал его маслом и оставил сушиться. Важно было проверить, сможет ли оно высохнуть за разумное время и обеспечит ли хоть какую-то защиту от воды. Но поскольку процесс требовал времени, Бен отправился на поиски подходящего материала для амулетов сопротивления.
Обычный камень не подходил – чтобы удержать зачарование, он должен был быть слишком большим, а носить такую глыбу на шее никто не станет. Лучшим вариантом, который он мог найти поблизости, была качественная кость животного.
Он попробовал спросить у Фонтеш, но оказалось, что деревня почти не занимается охотой – их рацион состоял в основном из выращенных растений, поэтому старых костей, которые можно было бы использовать, попросту не было. Можно было подождать до следующей охоты на ледяных летучих мышей, но это значило бы откладывать дело как минимум на день, а он не хотел медлить. Поэтому Бен снова отправился в лес, надеясь найти что-нибудь подходящее.
Хотя в лесу и не водилось крупных или опасных животных (кроме тех самых мышей) что-то должно было найтись что-нибудь. Может быть, остатки добычи, которую съели хищники, или труп старого зверя, не пережившего зиму, или того, кто попытался взять больше, чем мог переварить. Нужно было просто поискать хорошенько.
Он обыскал всё: заглядывал под кусты, разгребал листву, проверял норы. Но более часа поисков прошли зря – ни одной кости не нашлось. Однако ему всё-таки попалась альтернатива.
На поляне среди деревьев лежал валун из чистого кварца, сверкающий в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву. Из опыта Бена, кристаллы отлично удерживали зачарования, а здесь его было даже слишком много – хватило бы каждому жителю деревни. Инструментов с собой он не взял, потому что искал совсем не это, поэтому пришлось аккуратно откалывать большой кусок с помощью избыточного зачарования. Добыв камень размером с два кулака, Бен понёс его обратно, чтобы придать ему нужную форму, и всё это время скучал по своим инструментам, оставленным в мастерской.