Глава 80.0
Бен немедленно оттащил Теру обратно в лес, прежде чем она успела что-либо сделать.
«Что ты делаешь?» – спросила она, пока он тянул её за собой. «Ты видел? Мы почти закончили».
«Тера, это на сто процентов то, что люди на Земле назвали бы битвой с боссом. Я готов поспорить, что нам придётся сразиться с этими шестью статуями и гигантской змеёй. Всё настолько очевидно, что я удивлён – почему у нас до сих пор не заиграла фоновая музыка». Даже издалека он мог сказать, что статуи окутаны мощными зачарованиями, того же рода, что и те, что наполняли стену, окружающую испытание. Ему очень хотелось рассмотреть их поближе и сравнить с внешними, но умирать он не планировал.
Тера посмотрела на него, пока он продолжал рассуждать вслух: «Ладно, я поняла примерно половину из этого. Я вижу, почему ты думаешь, что нам придётся сражаться со статуями, но хотя бы не думаю, что нам придётся сражаться с Анаилией, ведь последователям не нужно сражаться со своим Богом».
«Да, это логично… А какая из них Анаилия?» Бен не получил физического описания Богини, и поэтому он сомневался, что сможет понять, кто есть кто, по крайней мере, пока она не скажет ему. Для него они все выглядели безэмоционально, их самыми заметными чертами были их размеры, как минимум в два раза выше его, и огромные мечи за спиной.
«Это легко. Она в центре. Возможно, остальные должны быть её стражами или что-то вроде того?»
«Да, это имеет смысл… Подожди. Та, что в центре?»
«Да, это Анаилия».
«Ты поклоняешься гигантской змее?»
«А ты – кубу».
«Туше. Просто я думал, что она будет больше похожа на свою расу».
«Почему?» – спросила она, и когда он задумался над этим, то осознал, что у него нет хорошего ответа.
«Наверное, я просто предполагал, что большинство Богов, о которых я знаю из своего мира, имели человеческую форму или, по крайней мере, изображались как люди».
«И сколько же Богов у вашего мира?»
«Это сложный вопрос. Давай вернёмся к нему после того, как со всем этим разберёмся. Что, по-твоему, нам стоит делать?»
«Ну, я точно не думаю, что мы можем просто сразу атаковать. Если это просто статуи, то я не хочу осквернять место, когда мы так близки к цели. Без обид, но я не хочу получить навык кощунства».
«Без обид, и ты права. Может, я просто слишком параноик. Всё равно мы должны быть наготове. В худшем случае попробуем схватить цветок и убежать. Я и таким способом приму победу».
«Согласна. Я попробую подготовить заклинание как можно быстрее, если ты поможешь снять часть нагрузки с моего посоха. Даже с новым уровнем моей магии земли я не хочу рисковать остаться без него, если придётся сражаться».
«Звучит хорошо». Он взял её за руку и подключился к ней, держась за её посох, готовый в любой момент начать усиливать его и восстанавливать жертвенные зачарования. С дополнительным разумом в голове он подозревал, что сможет сделать это значительно быстрее и проще.
Не придумав ничего другого, что можно было бы сделать без риска вызвать гнев Богов (если они ошибались), они начали медленно выходить из леса.
Поляна была просторной, и им нужно было пройти ещё несколько минут, прежде чем приблизиться, но, когда они были уже на полпути, все статуи, кроме Анаилии, повернули головы в их сторону.
«Жутко. И явно нехороший знак», – пробормотал Бен Тере.
«Они всё ещё не двигаются. Просто наблюдают за нами».
«Я просто говорю, что, если бы у нас играла музыка для боссов, то это был бы тот момент, когда хор запевает на латыни или что-то такое».
«Я всё ещё не понимаю, о чём ты говоришь».
«Просто у меня всё сильнее ощущение, что нас вот-вот атакуют».
«Только одна часть испытания до этого пыталась с нами сражаться. Может, всё будет нормально».
«Ммм».
Они подошли ближе – и как по команде все статуи, кроме той, что посередине, протянули руки к спинам, вытащили мечи и сделали шаг вперёд.
«Если ты не думаешь, что они позволят нам убежать, я уверен, что нам нужно начинать сражаться прямо сейчас».
Тера не ответила. Вместо этого она сосредоточилась и сотворила заклинание, вырвав каменное копьё из земли и запустив его в голову ближайшей статуи.
Это выглядело впечатляюще, и она чувствовала уверенность. Её магия земли была лучше, чем когда-либо, а Бен поддерживал её оборудование. Она думала, что уничтожить шесть статуй будет просто. Но статуя в одном плавном движении вытащила меч и разрубила копьё пополам, так и не позволив ни одной его части коснуться себя.
«Ну, это было совсем не хорошо».
«Без комментариев, Бен», – сказала она, готовя что-то гораздо масштабнее. После повышения уровня своей магии земли она была в лучшей форме, а с ростом способностей Бена, она была уверена, что он сможет поддерживать её достаточно долго, чтобы всё сработало.
На этот раз она вытянула из земли четыре каменных копья, каждое высотой с неё саму, и запустила их в ближайшую статую, меняя их траекторию в воздухе, чтобы избежать меча, который пытался их отразить, и придавая им как можно больше скорости.
Это почти не сработало. С ловкостью, которой, как казалось Бену, камень не должен обладать, статуя отбила три из четырёх копий, но последнее ударило её в грудь, оставив огромный кратер и сбив её с ног.
Они почувствовали мгновение радости. Осталось только пять. Но затем шестая снова поднялась.
«Чёрт», – пробормотал Бен. «Может, тебе стоит целиться в голову? Или хуже того, попробовать отрубить конечности?»
Тера снова сосредоточилась, вытащила ещё четыре копья из земли и нацелилась на первую статую, целясь в руки и ногу, а последним копьём – прямо в голову.
На этот раз два выстрела достигли цели. Первый уничтожил руку без меча, оторвав её от тела, а второй – голову. Но, казалось, это никак не повлияло на статую: она продолжала идти к ним.
Она не выглядела особенно быстрой. Ни одна из них не была быстрой. Но при таком размере даже длина их шагов давала им скорость, необходимую для того, чтобы догнать их. Им нужно было отступить, прежде чем они окажутся в пределах досягаемости мечей. Бен не сомневался, что один удар, сможет убить их, чего он очень хотел избежать.
«Думаешь, сможешь удерживать мой посох вместе, если я сделаю что-то побольше?» – спросила Тера, пока каменные воины приближались с такой скоростью, что бег казался бесполезным.
«Не думаю, что у нас есть выбор». Пока что Бен справлялся довольно хорошо, но он не знал, сколько маны Теры он сможет компенсировать, если она применит заклинание.
Но когда она всё-таки начала – стало тяжело. Он не знал, что она пыталась сделать, но через посох проходило огромное количество маны, напоминающее их бой в Стоунволле. Единственная проблема заключалась в том, что текущий посох был далеко не такого качества, как у Фалька. Единственный способ удержать его в целости заключался в том, чтобы вложить все свои силы в жертвенное зачарование, направляя ману через посох, чтобы укреплять любые ослабленные участки с почти хирургической точностью.
Хуже всего было то, что, несмотря на всё его развитие с момента боя с Роаном – повышение уровня крафта, концентрации, изучение новых трюков с зачарованием и, каким-то образом, получение дополнительного разума для работы – он понимал, что этого недостаточно. В лучшем случае он мог лишь замедлить и контролировать повреждения, но не мог полностью их остановить.
Тем не менее он держался. И после вечности напряжения ума и навыков, Тера выпустила своё заклинание.
Если бы Бену пришлось описать то, что он видел, он сравнил бы это с тремя ц бензопилами, поднимающимися из земли под ногами трёх ближайших статуй. Реакции на это не было, остановить это было невозможно. Просто три лезвия из земли, прорезающие всё на своём пути, нанося невообразимый урон всему, что встречали. Всего за несколько секунд число противников сократилось вдвое: каждая из трёх статуй была аккуратно рассечена пополам и упала на землю неподвижными грудами.
«Я удивлён, что ты не использовала волну земли», – выдохнул Бен между вдохами. Благодаря своим собственным улучшениям он не исчерпал свои запасы маны, пытаясь удержать её посох, но был уверен, что был близок к этому. Ему придётся потратить хотя бы несколько минут, чтобы восстановиться, прежде чем пытаться что-то подобное снова, иначе он рисковал потерять сознание.
Тера смогла почувствовать это через связь и буквально потащила его бежать, стараясь максимально увеличить расстояние между ними и оставшимися тремя статуями, которые теперь должны были обходить своих поверженных товарищей.
«Я не хотела рисковать атакой, которая могла бы повредить цветок, когда мы зашли так далеко. Кроме того, это статуи. Не похоже, что они могут умереть, поэтому я не хотела рисковать тем, что они выкопаются из земли».
«Звучит разумно». Он даже не задумывался о том, что произойдёт, если они уничтожат цветок – какой кошмар это был бы, пройти так далеко, только быть дисквалифицированными. «И что теперь? Твой посох не выдержит ещё одного такого заклинания. Я смогу поддерживать его работу, если ты будешь использовать что-то значительно слабее».
«У тебя всё ещё есть твои "обаятельные бомбы"?» – спросила она, и Бен поморщился. Он создал их с очень конкретной целью, которая казалась ему идеальной, когда он ожидал, что испытание будет связано с боем. Однако всё пошло совсем по-другому, и у них так и не появилось случая их использовать.
«Все пятнадцать. Если ты скажешь, что у тебя есть для них использование, это действительно сделает мой день».
«Если ты поддерживаешь их заряженными, у меня есть план».
«Кем ты меня считаешь? Конечно, они заряжены». Поскольку бомбы были одноразовыми по своей природе, он не делал ничего настолько безумного, как использование мифрила в их конструкции, но предпочёл перестраховаться и использовал более качественные материалы, которые могли удерживать ману на случай, если это действительно окажется испытанием. Учитывая это, он каждый вечер, во время своих дежурств, подзаряжал их, чтобы компенсировать любую потерю маны. Так что даже если какая-то часть энергии и рассеялась за время похода, это было предусмотрено – бомбы были в рабочем состоянии.
Он достал одну из сумки и передал её Тере, которая с гораздо большей точностью, чем он мог бы проявить, бросила её под ноги ближайшей статуе, где она немедленно взорвалась.
Когда Бен впервые попытался создать свои "обаятельные бомбы", у него была конкретная идея в голове. Хотя магия обаяния привлекает людей, она оказывает слегка разные эффекты на животных, по крайней мере, в зависимости от вида. Как всевидец напал на них, едва попав под воздействие её маны, так и любое существо, которое эмоционально не способно быть очарованным романтически, начинало ощущать другой стимул: голод. Принцип работы заключался в том, что существо, почувствовав воздействие магии, должно было укусить бомбу, активируя внутреннюю барьерную магию. За одну секунду барьер диаметром около метра резко расширялся, нанося тяжёлый урон существу или даже убивая его. Что касается существ с уровнем самосознания, достаточным для нормальной эмоциональной реакции, то он надеялся, что они просто ответят лёгким "любовным" укусом.
Конечно, идеальный результат был взрыв головы монстра, но он знал, что это не идеальное решение – было много способов, как всё могло пойти не так. Однако Тера показала, что даже в неидеальных ситуациях они могут быть полезны: как только статуя наступила на одну из них, та сработала, активировав магию внутри, пошатнула воина и сбила его с ног.
Вместо того чтобы тратить время на атаку по упавшему врагу и рисковать попасть под удар оставшихся двоих, Тера выбрала другой путь – она рванула к цветку со всей скоростью, таща Бена за собой. Если она сможет схватить его, она была уверена, что сможет убежать из испытания. Бен, вероятно, захочет умереть от истощения, но это будет лучше, чем оставаться здесь и сражаться, когда её посох был на грани поломки. Она знала, что не сможет справиться ещё с тремя статуями.
К сожалению, казалось, что каменные воины были готовы предотвратить это любой ценой. Впервые с начала боя два оставшихся статуи побежали. Они загородили путь к цветку, а ближайшая из них замахнулась мечом с смертоносной скоростью.
Почти не было времени реагировать. Почти. Когда Бен увидел, как смерть приближается к нему и Тере, он в последний момент успел поднять браслет и активировать зачарование. Но сила удара всё равно отбросила их назад, сбив с ног.
Бен попытался подняться, прежде чем статуи смогут добить их, и едва сдержал крик боли. Рука, на которой был браслет, уже порезанная когтями в предыдущих боях, теперь явно была сломана. Либо недостаток маны помешал ему вложить достаточно силы, чтобы смягчить удар, либо статуи были намного мощнее, чем казались. В любом случае это уже не имело значения. Он чувствовал себя полностью измотанным, а каменные воины смотрели на них, лежащих на земле, и продолжили свой уверенное движение в их сторону.