Глава 29.0
Бен почувствовал, как начинает приходить в сознание. Боль всё ещё была, но он решил считать это хорошим знаком. Боль означала, что он всё ещё жив, и, по крайней мере, она стала слабее, чем когда всевидец попытался сделать из него обед. Тем не менее, ему совсем не хотелось двигаться.
Он ощутил мягкость кровати под собой и приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на потолок. Что-то в нём казалось знакомым, но голова всё ещё была затуманена, и точно сказать было сложно.
Он повернул голову в сторону, чтобы понять, где находится, и увидел в комнате альбиноса-гориллу, тихо читающего книгу в кресле рядом с ним. Нет, не гориллу – йети.
«Фальк?» – тихо прохрипел он. Горло пересохло, говорить было трудно. Как долго он был без сознания?
Учитель резко поднял голову, услышав своё имя, и посмотрел на Бена, затем бросился к двери, закричав: «Соня! Тера! Он очнулся!» – и тут же вернулся к его кровати.
Бен услышал звуки торопливых шагов в коридоре, прежде чем Соня ворвалась в комнату. Ему показалось странным, что он явно слышал больше одного человека. Похоже, она тоже это заметила, потому что, обнаружив себя одну, решительно вышла за дверь, схватила кого-то и втащила внутрь.
Прошло несколько секунд, прежде чем разум Бена смог осмыслить то, что он видел. Сначала он подумал, что перед ним статуя представительницы расы Сони: кожа, будто вырезанная из настоящего мрамора, глаза из чистого золота без белков и зрачков, волосы до плеч того же оттенка, и тонкий хвост, обмотанный вокруг талии как пояс. Сначала он не мог понять, почему статуя двигается и носит одежду. До него с опозданием дошло, что это живое существо. Взглянув ей в глаза, он заговорил:
«Я рад, что с тобой всё в порядке. Прости насчёт плаща».
Она заметно поморщилась и проигнорировала его извинения, вместо этого обратившись к остальным: «Я же говорила, он будет под моим влиянием. Я пока спрячусь в другой части дома».
«Тера, это совершенно естественно, что он беспокоится о тебе после того, что случилось. Просто подожди здесь, пока мы поговорим. Бен, дорогой? Ты знаешь, где находишься?» – спросила Соня, присев, чтобы заглянуть ему в глаза.
«Почти уверен, что это твой дом, да? Меня принесли сюда после инцидента со скреллом. У вас есть вода?» – простые слова давались ему с трудом, горло будто тёрлось о само себя.
Она схватила стакан и наполнила его из кувшина, который стоял вне поля его зрения.
«Хорошо, ты достаточно вменяем. Можешь рассказать, что произошло?» – мягко спросила она, пока он пил.
Бен мысленно пробежался по деталям, которые помнил, а затем начал говорить. Он рассказал, как его предупредил, что за ними следят, пока они шли вдоль реки, как они побежали через лес, пытаясь добраться до ближайших авантюристов, но не успели. Потом о том, как он пытался зачаровать плащ Теры, но что-то пошло не так, и он его уничтожил. О том, как чудовище, всевидец, сразу поняло, где находится Тера, и бросилось на них. И, наконец, он рассказал, как в отчаянии попытался отпугнуть чудовище, довёл себя до паники и подключился к его разуму.
«А потом я потерял сознание, но всё-таки выжил, что, признаюсь, довольно круто», – сказал он, пытаясь изобразить уверенную улыбку, хотя из-за общего дискомфорта она скорее вышла гримасой.
Тера обратилась к остальным: «Видите! Он знал, что оно нацелено на меня, но всё равно встал на защиту и чуть не погиб. Очевидно, что он под моим влиянием. Мне нужно уйти».
«Тера, мальчик ни под чьим влиянием не находится», – сказал Фальк. «Может, просто поговоришь с ним?»
«Извините», – вмешался Бен. «А под каким именно влиянием я, по-вашему, нахожусь?»
Тера беспокойно переминалась с ноги на ногу, пока все смотрели на неё. Фальки Соня явно не собирались отвечать за неё. Наконец, она, казалось, собралась с духом и заговорила: «Бен, я полукровка. Точнее, наполовину земной дух, наполовину суккуб. Мои большие запасы маны и магия земли достались мне от наследия духов, но что касается моего наследия суккуба… Оно дало мне магию обаяния, и благодаря огромным запасам маны она значительно эффективнее, чем у чистокровного суккуба. Без сопротивления хотя бы в 30 ты поддашься пассивному воздействию этой магии, просто находясь рядом со мной. А при физическом контакте – уже нужно минимум 40. Обычно такая магия просто заставляет людей больше тебя любить, хотеть быть рядом, может, даже с готовностью выполнять просьбы. Но с моей маной… это может нарушать психическое равновесие и приводить к нездоровой одержимости мной».
У Бена появилось множество вопросов теперь, когда она наконец-то открылась ему, но он решил отложить большинство из них и сосредоточиться на текущей ситуации. «Подожди, но я вроде бы не одержим тобой? И магии обаяния вообще не значилась в моём статусе? Это какая-то уникальная магия или что-то вроде того?»
Соня объяснила ему: «Это специализированная форма магии, точнее – тёмная магия».
Он всё ещё не чувствовал полной ясности в голове, но уже начинал понимать, куда клонится разговор. «Так значит, моё сопротивление тьме применимо, верно?»
Он увидел кивки двух женщин, затем повернулся к Фальку и спросил с лёгкой обвиняющей интонацией: «И почему вы ничего не объяснили своей племяннице?»
Фальк слегка пожал плечами, прежде чем ответить: «Этикет. В отличие от одного человека, который как-то ворвался в мою лавку, большинство людей не раскрывают всю информацию о своём статусе другим. Это очень личные данные, и в неправильных руках они могут выдать то, что ты, возможно, не хочешь, чтобы другие знали. Если кто-то решит поделиться своим статусом с тобой, ты храни это при себе».
Бен вздохнул. Он был почти уверен, что ему говорили то же самое в церкви, но тогда ему было всё равно. «Ладно, а кто-нибудь может сказать мне, где моя карта статуса? Мы можем разобраться с этим прямо сейчас». Кажется, его раздели в какой-то момент, и теперь он был прикрыт только одеялом. Даже если один из присутствующих был целителем, лечившим его, он не собирался показывать себя полностью.
Соня подошла к столу в углу комнаты, взяла его карту и передала ему. Он поблагодарил её, затем активировал отображение информации и протянул её Тере.
Она лишь мельком взглянула на неё, прежде чем воскликнуть совсем не то, чего он ожидал:
«Ты апостол?!» – практически закричала она.
«Что?!» – тоже воскликнули Фальк и Соня, заглядывая через плечо Теры на его статус. Вот тебе и "этикет".
«Пацан, когда, во имя бесконечного ада, ты стал апостолом бога?»
«Я стал апостолом Мириада сразу после того, как ты приняла меня в ученики. Что тут такого?»
«Бен, обнаружить, что кто-то – апостол, примерно так же удивительно, как узнать, что кто-то, кого ты знаешь, на самом деле королевской крови. Их всего несколько тысяч», – объяснила Соня.
«Хорошо, я понял, что ты имеешь в виду, но по этой логике разве факт того, что я один из двухсот человек, которых призвали в прошлом году, не должен быть более удивительным?»
«Ты кто?!» – снова закричала Соня, но на этот раз хотя бы в одиночку, так что он попытался отложить этот вопрос в сторону.
«Ладно, давайте поговорим о том, насколько я странный и маловероятный позже, а сейчас вернёмся к сути дела. Тера, если захочешь посмотреть остальное позже, можешь, но сейчас просто посмотри на мои сопротивления».
Она всё ещё странно на него смотрела, но сделала, как он попросил, и пролистала до раздела сопротивлений. Как только она их увидела, у неё вырвался небольшой вздох. «Этого не может быть», – пробормотала она. «Как один человек может иметь такие высокие показатели сопротивления для каждой стихии?» Она подняла глаза и посмотрела прямо на него. «У тебя правда сопротивление тьме – 85?»