Военный чемпион

По словам Цяо Чжи и Чэнь Гана, число демонов в деревне Скрытых Демонов превысило три сотни.

Число земледельцев достигло пяти сотен, и, как только Чу Цигуан применит Технику Управления Одержимыми, они полностью возьмут на себя всю физическую работу в деревне.

Более десяти ремесленников, захваченных Ван Цайляном, были подвергнуты Цяо Чжи воздействию Метода Укрепления Основы Небесного Демона и теперь проводят исследования по указаниям Чу Цигуана.

Пшеница на полях созрела, и с этого месяца деревня Скрытых Демонов сможет обеспечивать себя продовольствием, избавив Чу Цигуана от необходимости поставлять большое количество еды.

Затем Чу Цигуан отправился к месту, где была спрятана сутра, выкопал её и начал постигать «Сутру Царя Горы Сумеру».

Видно было, как всё тело Чу Цигуана покраснело, а из него непрерывно поднимались тонкие струйки белого пара.

Но лицо Чу Цигуана выражало спокойное довольство, его руки естественно складывали печати, а всё тело окутывал белый пар…словно он был Буддой в храме.

Чэнь Ган, положив несколько яиц рядом с Чу Цигуаном, вместе с Цяо Чжи отошёл подальше.

Хотя Чэнь Ган благодаря пилюлям достиг второй ступени, он всё равно не мог долго выдерживать жар, исходящий от Чу Цигуана во время его практики.

Он также заметил, что яйца, положенные рядом с Чу Цигуаном, к концу его практики оказывались сваренными.

Примерно через полчаса издалека послышался стук копыт. Появилась группа молодых аристократов в ярких одеждах, с луками за спиной и длинными клинками на поясах, скачущих на резвых конях.

Впереди и сзади следовали охотничьи собаки, стражники и слуги.

Во главе был молодой человек с лицом, чистым, как нефрит, одетый в тонкий, но роскошный шёлк, который развевался на ветру, но всё равно источал волны жара.

Юноша рядом с завистью сказал:

— Брат Чжан, ты достиг Превращение Жизненной Энергии в Дух и наконец прорвался на пятую ступень боевых искусств. Теперь титул Генерал-академика у тебя в кармане!

Молодой человек, названный брат Чжан, был Чжан Цзитянь, прямой наследник семьи Чжан из области Озёрной Равнины.

Семья Чжан была самой влиятельной в области Озёрной Равнины, с тремя Генерал-академиками в роду, и никто не осмеливался бросить им вызов.

Чжан Цзитянь, как прямой старший внук, с детства воспитывался с использованием огромных ресурсов семьи.

В юном возрасте он уже достиг пятой ступени боевых искусств, но отец велел ему три года накапливать силы дома, чтобы потом отправиться в столицу, просиять и завоевать титул Генерал-академика.

Недавно, после очередного прорыва в боевых искусствах, Чжан Цзитянь, устав от бездействия, собрал свиту из прислужников и праздных помощников, а также пригласил нескольких молодых господ, чтобы отправиться в окрестности горы Утренней Яшмы на охоту за лисами.

Чжан Цзитянь, услышав лесть, улыбнулся, но ничего не ответил.

Старый охотник, подбежав, сообщил:

— Господа, впереди виднеются следы белой лисы.

— Отлично, идём, — глаза Чжан Цзитяня загорелись, и он подумал, что шкура этой белой лисы идеально подойдёт для шубы, которую он подарит молодой госпоже из семьи Ван.

Старый охотник с несколькими охотничьими собаками бросился вперёд, и вся группа последовала за ним.

Вдруг один из прислужников сказал:

— Что это за туман поднимается там?

— На горе Утренней Яшмы нет горячих источников. Неужели это какой-то демон?

Чжан Цзитянь громко рассмеялся.

— Дальше начинается территория Управления Усмирения Демонов, какие тут могут быть демоны? Что бы это ни было, пойдём посмотрим.

Группа на лошадях приблизилась к месту, где находился Чу Цигуан, но была остановлена Чэнь Ганом ещё на расстоянии.

Чэнь Ган, сложив кулаки в знак приветствия, сказал:

— Мой господин устраивает пикник впереди и не желает, чтобы его беспокоили. Прошу вас отправиться в другую сторону.

Цяо Чжи, спрятавшись на дереве, с любопытством разглядывал эту группу.

Чжан Цзитянь, стоявший во главе, промолчал, но его слуги загалдели. Один из них выкрикнул:

— Раскрой свои собачьи глаза и посмотри, это же молодой господин Чжан из семьи Чжан области Озёрной Равнины!

— Быстро доложи своему господину, он точно тут же явится!

Лицо Чэнь Гана то бледнело, то зеленело от оскорблений слуг, и ему отчаянно хотелось взять камень и разбить им рты.

Чжан Цзитянь взмахнул рукой, и его слуги и прислужники тут же замолчали.

Он, сидя на коне, высокомерно взглянул на Чэнь Гана и сказал:

— Пойди и доложи своему господину, что Чжан Цзитянь из области Озёрной Равнины приглашает его. Он точно явится ко мне.

Цяо Чжи, спрятавшийся на дереве, думал про себя:

«Чжан Цзитянь…Чжан Цзитянь… Вспомнил! Это же тот самый военный чемпион, верно? Я помню этого Чжан Цзитяня…»

В памяти Цяо Чжи Чжан Цзитянь впоследствии стал военным чемпионом и продвигался по карьерной лестнице без препятствий.

Но больше всего Цяо Чжи запомнилось, помимо титула Генерал-академика, то, что этот человек был слаб в управлении и командовании войсками, но исключительно искусен в политических интригах.

Позже он стал командующим пограничного военного округа, но во время нападения клана демонов на город сбежал без боя, тогда как его подчинённые успешно удержали крепость.

Этот тип прямо обвинил своих подчинённых генералов в сокрытии поражений, хищении огромных сумм военных средств и подкупе цензоров, и ему, как ни странно, удалось добиться успеха. Он не только погубил своих подчинённых, но и присвоил их заслуги, а в итоге даже стал генерал-губернатором пограничного военного округа.

В этот момент Чэнь Ган, нахмурившись, собирался снова отказать, но вдруг кто-то из отряда закричал:

— Белая лиса! Вон там!

Вскоре вся толпа помчалась в погоню, и в мгновение ока они исчезли, оставив Чэнь Гана в полном недоумении.

* * *

Примерно через полчаса Чу Цигуан завершил практику.

Он смотрел на золотое сияние, заполнившее всё вокруг него, чувствуя, как что-то зовёт его.

«Это тот Будда, о котором говорили монахи Алмазного Храма?»

Но Чу Цигуан остался непреклонен, подавляя соблазн в своём сердце, и закопал сутру обратно в землю.

Он взглянул себе под ноги. Шестое щупальце в его тени становилось всё чётче, а следующий прорыв был уже близок.

Чэнь Ган, очищая одно из только что сваренных яиц, рассказал Чу Цигуану о недавних событиях.

Цяо Чжи также поделился своими воспоминаниями о Чжан Цзитяне.

Услышав это, Чу Цигуан нахмурился, выкопал сутру и решил спрятать её в другом месте.

Двое людей и кот прошли всего несколько сотен метров, как вдруг заметили фигуру, быстро бегущую к ним издалека.

Это оказался Чжан Цзитянь, который ранее ушёл со своими людьми.

Но теперь Чжан Цзитянь был весь в крови, с перепуганным лицом, то и дело оглядываясь назад, словно боясь, что за ним гонится нечто.

Их отряд только что гнался за белой лисой, всё глубже забираясь в горы.

Эта белая лиса, похоже, обладала зачатками разума, петляя по горным тропам, чтобы скрыться от погони, и в итоге заманила их в горную лощину.

Там они столкнулись с нападением демона, и даже с пятой ступенью боевых искусств Чжан Цзитянь не смог ему противостоять.

Все его стражники, слуги и прислужники были перебиты, а он сбежал, пока демон вырезал сердца и поедал их. Но демон всё равно погнался за ним, словно кошка за мышью.

В панике Чжан Цзитянь вспомнил о Чэнь Гане.

Он решил использовать Чэнь Гана и его спутников, чтобы отвлечь внимание демона и выиграть время для побега.

В этот момент, увидев идущих навстречу Чэнь Гана и другого юношу, в глазах Чжан Цзитяня промелькнула холодная искра.

Сила пятой ступени полностью вырвалась наружу, жизненная энергия в его теле заклокотала, ноги продавили в земле две глубокие ямы, и он, словно снаряд, бросился к Чу Цигуану.

Глядя на ошеломлённые лица двоих, Чжан Цзитянь подумал про себя:

«Винить вы можете только свою неудачу. Кто бы мог подумать, что на горе Утренней Яшмы можно наткнуться на демона. Если я выживу, я даже возведу вам мемориальные таблички.»

Он раскрыл все десять пальцев, вызвав порыв бешеного ветра, и его руки, словно огромная сеть, устремились к головам Чэнь Гана и Чу Цигуана, одна слева, другая справа.