Пилюля Острого Слуха и золотой винный эликсир
Перед тем как отправиться к Хао Юнтаю, Чу Цигуан зашёл в даосский храм и навестил даоса Фа Юаня.
Сунув даосу десять лянов серебра, Чу Цигуан тут же удостоился радушного приёма. Фа Юань велел послушнику подать стол с угощениями, и они с Чу Цигуаном принялись за еду.
Чу Цигуан улыбнулся.
— Даос Фа Юань, разве у вас не существует запрета на употребление вина?
Фа Юань слегка улыбнулся, поднял чашу и сказал:
— Это не обычное, а ритуальное вино, сваренное из множества трав. Хоть оно и пахнет вином, на самом деле это не вино.
За эти дни Чу Цигуан хорошо познакомился с Фа Юанем и знал, что Учение Небесных Наставников изначально имело строгие правила и запреты. Сотню с лишним лет назад большинство даосов с культивацией были праведниками, строго соблюдавшими устав.
Но в нынешние времена не только чиновничество погрязло в коррупции и взяточничестве — в Учении Небесных Наставников дела обстояли так же: горы и реки приходят в упадок, а людские сердца утратили чистоту.
Всё больше даосов стремятся к наслаждениям и богатству, придумывая способы обойти запреты.
Чу Цигуан мысленно анализировал это явление.
«С момента основания династии Великой Хань и доныне — это бурное развитие товарной экономики. Богатство знати непрерывно растёт, удовольствия, доступные за золото и серебро, множатся, а нравы общества становятся всё более экстравагантными. К тому же, в обществе множество купцов внезапно разбогатело, порождая легенды о внезапном обогащении, что ещё больше ускорило этот процесс. Всё общество постепенно стало гордиться погоней за деньгами, и даже в Шести министерствах и Девяти палатах все только и говорят о золоте и серебре, часто оценивая человека по умению зарабатывать. И это привело к освобождению культуры и мысли, спровоцировав идейный переворот. Например, многие в династии Великой Хань теперь считают прежних моралистов старомодными, ставя во главу угла практическую выгоду. Конечно, в этом нет ничего плохого — человек ведь не может жить воздухом, и стремление к выгоде не ошибка. Но династия Великой Хань, столкнувшись с таким культурным и духовным потрясением, не избежала крайностей, и некоторые сбились с пути… На самом деле, если бы это освобождение мысли пошло по верному пути, династия Великой Хань могла бы больше ценить практические дела, затем технологии, приносящие выгоду, и, возможно, под давлением интересов…даже развить научную систему… Но при текущем положении дел это мне только на пользу…»
Чу Цигуан слегка улыбнулся и, пропустив с даосом Фа Юанем несколько чаш вина, искусно перевёл разговор на тему пилюль Учения Небесных Наставников.
Но Фа Юань уже не раз имел дело с желающими купить внутренние пилюли, и, видя, как Чу Цигуан преуспевает в уезде Весеннего Солнца, прямо назвал цену.
— Я всего лишь скромный укротитель демонов из уезда Весеннего Солнца, и товара у меня немного. Брат Чу, я вижу, ты человек выдающийся, в будущем тебя ждёт большое будущее, так что назову тебе честную цену, чтобы заложить основу сотрудничества…
По словам Фа Юаня, из внутренних пилюль он может продать только Пилюли Острого Зрения, Пилюли Острого Слуха и Пилюли Острого Обоняния. Что касается лекарств высшего порядка, у него их либо нет в наличии, и их нужно заказывать на Горе Дракона и Змеи или в столичном храме Белых Облаков, либо он хочет приберечь их для себя.
Чу Цигуан знал, что Гора Дракона и Змеи — штаб-квартира Учения Небесных Наставников, и лекарства с талисманами там обычно лучше, чем в местных даосских храмах вроде того, что расположен в Весеннем Солнце.
Чу Цигуану нужны были только Пилюли Острого Слуха, а Фа Юань продавал их по сорок лянов за штуку.
На первый взгляд, это лишь ненамного дороже Мази Ста Закалок, но суть в том, что одна Пилюля Острого Слуха действует лишь около тридцати минут, и если использовать восемь-десять пилюль в день, на это уже уйдут сотни лянов серебра.
Однако даос Фа Юань предупредил Чу Цигуана, что Пилюли Острого Зрения, Слуха и Обоняния используют мощную лекарственную силу для стимуляции меридианов, временно усиливая зрение, слух и обоняние. Принимать две-три в день ещё допустимо, но при чрезмерном употреблении яд пилюль может поразить мозг, что в лучшем случае приведёт к инвалидности, а в худшем — к смерти.
Изначально эти три вида пилюль предназначались Учением Небесных Наставников для боя, слежки и засад на демонов, и мало кто был настолько богат, чтобы использовать их для тренировок.
Даже крупные семьи уезда Весеннего Солнца, такие как семьи У и Хао, не используют Пилюли Острого Слуха для ежедневных тренировок. Только Чу Цигуан и Цяо Чжи, с их необычным происхождением, могут позволить себе такую роскошь.
Большинство воинов всё же полагаются на кропотливую работу, постепенно повышая ступени боевых искусств.
Однако, используя только Пилюли Острого Слуха без двух других, вряд ли удастся, как рассчитывал Цяо Чжи, достичь третьей ступени за месяц.
Но даже только с Пилюлями Острого Слуха за месяц тренировок уйдёт больше трёх тысяч лянов.
Чу Цигуан мысленно вздохнул.
«Бедность для учёных, богатство для воинов — и вправду не поспоришь. Тренировки боевых искусств требуют столько серебра, что верхнего предела просто нет. За эти дни я заработал больше тысячи лянов серебра, но с ежедневным приёмом лекарств и тренировками за неполных два месяца всё потратил дочиста. Если и дальше использовать лекарства, расходы станут ещё больше. Боюсь, даже семьи Хао и У не тратят всё серебро на тренировки.»
Для семей Хао и У больше или меньше лекарств — это лишь вопрос, достигнут ли они цели на несколько лет раньше или позже. В любом случае, предел — пятая ступень боевых искусств, а сколько в мире тех, кто Прозрел Дао? Обычные воины даже не мечтают об этом.
К тому же влиятельные семьи, помимо тренировок, тратят много на земли, торговлю, светские мероприятия и связи.
Но Чу Цигуан знал, что через несколько десятилетий, возможно, наступит хаос. Он примерно представлял, как будет выглядеть конец империи, поэтому стремился использовать каждый день, чтобы быстро наращивать силу и подниматься вверх. Для него это был процесс, подобный катящемуся снежному кому: чем быстрее прогресс, тем лучше.
Договорившись с даосом Фа Юанем о будущей покупке пилюль, Чу Цигуан отправился в дом семьи Хао.
* * *
В семейном саду Хао Юнтай радостно посмотрел на Чу Цигуана.
— Брат Чу, ты даже не представляешь, как Хэ Вэньянь в эти дни мечется, словно муравей на горячей сковороде. Твой план действительно работает. Ещё несколько дней, и Южнодолинская волость с другими двенадцатью волостями, боюсь, затеют большую драку. Тогда начнётся народный бунт, и Хэ Вэньяню уже не будет дел до измерения земли или выравнивания налогов, возможно, он даже уездным начальником остаться не сможет.
Чу Цигуан кивнул и предупредил:
— Всё же будь осторожен, мне кажется, это дело не так просто.
Но Хао Юнтай не придал значения предостережению Чу Цигуана и лишь пригласил его поужинать.
Глядя на стол, ломящийся от вина и яств, Чу Цигуан, только что отобедавший в даосском храме, беспомощно потёр живот, ощущая, будто вернулся в прошлую жизнь с её бесконечными застольями и светскими обязанностями.
«Что тут поделаешь… Придётся пить…»
Видя, как за сменой чаш атмосфера становится всё теплее, и почувствовав, что момент подходящий, Чу Цигуан сказал:
— Брат Юнтай, слышал ли ты о золотом винном эликсире?
* * *
После трёх порций вина, под напором уговоров Чу Цигуана, Хао Юнтай напился до беспамятства. А Чу Цигуан успешно продал идею золотого винного эликсира, договорившись принести его завтра для пробы.
Затем Чу Цигуан велел слуге проводить их и, поддерживая Хао Юнтая, повёл его в покои, а по дороге незаметно взял немного его крови, чтобы позже Цяо Чжи её проверил.
Едва Чу Цигуан вышел из покоев Хао Юнтая, он увидел Хао Сянтун, которая, нахмурив ивовые брови, мрачно смотрела на него.