Закрытие дела и просьба

Под взглядами всех присутствующих даос Фа Юань взял кровь лисы, принесённой Гу Вэем, и намазал её на морды нескольких собак. Прошло примерно пять минут, но собаки не проявили никаких изменений в своём поведении, и Гу Вэй начал заметно нервничать.

Прошло ещё десять минут, но собаки всё ещё не реагировали, а лицо Гу Вэя омрачалось всё сильнее.

— Невозможно! Я же лично видел, как они возбуждались!

Спустя ещё пятнадцать минут Фа Юань покачал головой.

— Эта лисья кровь не вызывает никакой реакции, боюсь, эта лиса…

Хотя Фа Юань не договорил, подтекст его слов был ясен всем присутствующим.

Хэ Вэньянь мгновенно распахнул свои тигриные глаза и яростно уставился на стоящего рядом Гу Вэя.

Спина Гу Вэя промокла от холодного пота, ощущая сокрушительное давление Хэ Вэньяня. Он с глухим стуком рухнул на колени.

— Ваше превосходительство! Когда я проверял кровь раньше, всё точно было в порядке!

Хэ Вэньянь ледяным взглядом пронзил Гу Вэя.

— Такое важное дело, как о кровавых трупах, а ты посмел меня обмануть?

Хэ Вэньянь и раньше знал, что его сыщики творят беззаконие и притесняют народ, но он никак не ожидал, что Гу Вэй осмелится фальсифицировать улики в деле о кровавых трупах. Если бы правда не раскрылась, разве не оказалась бы его должность уездного начальника под угрозой?

Если бы он и правда отправил обычную лису Гу Вэя наверх, а семья Хао обнаружила бы подвох, его бы завалили доносами цензоры, и он бы точно не удержался бы на своей должности.

При мысли, что его карьера чуть не погибла из-за этого презренного простолюдина, в сердце Хэ Вэньяня закипала жажда убийства.

Гу Вэй был полностью парализован страхом. Стоя на коленях и беспрестанно кланяясь Хэ Вэньяню, он, рыдая, вопил о своей невиновности.

Гу Вэй вдруг вспомнил, как Чу Цигуан настаивал на проверке крови, и тут же закричал:

— Это всё Чу Цигуан! Он так упорно требовал проверить кровь! Он явно подстроил всё, чтобы подставить меня! Чу Цигуан! Это ты, подлец, подставил меня?!

С этими словами Гу Вэй яростно бросился на Чу Цигуана. Сила второй ступени боевых искусств вспыхнула, и кулак, рассекая воздух, устремился к цели.

— Ещё смеешь наглеть?! — Хэ Вэньянь холодно фыркнул и отвесил Гу Вэю пощёчину. Под ужасающей силой удара воздух взорвался серией хлопков, а Гу Вэй отлетел, тяжело рухнув на пол. — Я снимаю тебя с должности главы сыщиков. Уведите его.

Услышав, что его должность главы сыщиков отобрана, Гу Вэй побледнел, став похожим на мертвеца. Много лет в уездном городе Весеннего Солнца он держал в кулаке и криминальный, и законный мир, опираясь на эту должность. Без неё…кто знает, сколько врагов бросится добивать его, когда он не сможет больше оказывать сопротивления. Такая участь была хуже смерти.

Вмиг охваченный ужасом, со слезами и соплями, струящимися по лицу, он, пока его волокли, рыдал и вопил:

— Господин! Я невиновен! Невиновен!

Глядя, как служащие утаскивают Гу Вэя, Чу Цигуан понял, что с этим человеком покончено.

Прячущийся Цяо Чжи, глядя, как главу сыщиков тащат, словно дохлую собаку, ликовал.

— Хм! Вот что бывает, когда связываешься с нашими демонами. Какая разница управа это или даосский храм? Разве Чу Цигуан не вертит ими, как ему угодно?

Чэнь Ган с благоговением смотрел на Чу Цигуана, думая, что надо крепко держаться за старшего брата Эргоу, ведь быть демоном куда круче, чем просто скитаться по миру.

Хэ Вэньянь поручил своему помощнику разобраться с остальным и вернулся в свои покои в управе.

Хэ Сянь сказал:

— Кто бы подумал, что глава сыщиков осмелится на такое.

Даос Фа Юань же нисколько не удивился случившемуся.

— Эти служащие управы всегда вели себя нагло: и начальство обманывают, и народ обдирают. Ничего странного, что они на такое способны.

Чу Цигуан невольно бросил взгляд на даоса Фа Юаня, думая, что даосские храмы в этом деле превзошли всех.

Фа Юань вдруг удивлённо сказал:

— Кстати… — он посмотрел на труп демона-лисы и добавил: — Эта лиса — самец. Не думал, что Хао Юннянь был склонен к такому.

Чу Цигуан, помолчав немного, сказал:

— …Я слышал, что он и его слуга иногда проявляли излишнюю близость, но не думал, что он такой человек.

Хотя уездный начальник ушёл, его помощник вполне мог взять дело о кровавых трупах на себя.

Далее всё шло по плану. Помощник уездного начальника обсудил с Чу Цигуаном, что, когда придёт награда от семьи Хао, ему достанется двести лянов, но он должен молчать о действиях Гу Вэя.

Что до ста оставшихся лянов, изначально предназначенных Гу Вэю и его сыщикам, они осели в карманах даосского храма и уездного начальника.

Зная, что он полдня убивал, скрывал трупы, зачищал место преступления и раскрывал дело, а в итоге ему достанется лишь двести лянов, Чу Цигуан в душе всё больше злился.

Он подумал про себя:

«И за всё это всего двести лянов… С таким же успехом я мог бы пару раз съездить к братьям из академии и продать побольше мозгового платинума, и заработал бы на этом точно больше, — Чу Цигуан про себя вздохнул. — Всё из-за множества посредников, разросшихся структур, медленных процессов и разгула бюрократии… Это всё проблемы системы.»

Далее в управе он встретил прибывших родственников жертвы… Представителей семьи Хао.

На этот раз от семьи Хао в управу явился старший брат Хао Юнняня, Хао Юнтай, высокий, крепкий и смуглый парень. Чу Цигуан уже встречал его в Академии Выдающихся Стратегий.

Увидев Чу Цигуана, Хао Юнтай искренне поблагодарил его. Хао Юнтай был куда честнее своего брата Хао Юнняня и с детства был одержим боевыми искусствами, словно настоящий фанатик.

Узнав, что Чу Цигуан определил демона-лису и обнаружил её труп, Хао Юнтай был ему крайне благодарен.

Хэ Сянь добавил:

— Брат Хао, ты не видел, как брат Чу выслеживал демона и раскрывал дело — его талант поистине выдающийся. Думаю, теперь любое демоническое дело в уезде можно смело поручать ему.

— Мне просто повезло, — Чу Цигуан скромно покачал головой, затем с грустью в глазах сказал Хао Юнтаю: — Брат Хао, прими мои соболезнования. Ещё недавно я пил с Юннянем, желал ему сдать военные экзамены и стать кадетом, а теперь, так внезапно он ушёл из жизни.

— Эх, я же говорил ему не гнаться за юбками, но он всё равно попался на удочку демона-лисы, — вздохнул Хао Юнтай, сложив руки в благодарности Чу Цигуану. — Спасибо тебе, брат Чу.

Когда Хао Юнтай велел слугам принести тысячу лянов в качестве награды и передать управе для распределения, Чу Цигуан сказал:

— Господин Хао, нельзя ли вместо моей доли серебра попросить нечто иное?

— О? И что же ты хочешь?

— Я слышал, что библиотека семьи Хао богата собранием литературы: классическая литература, исторические, философские и другие труды — всё в большом количестве. Я хотел бы получить доступ к чтению.

Чу Цигуан подумал, что по сравнению с двумястами лянами серебра, лучше получить возможность ознакомиться с книжным собранием знатной семьи, изучить историю этого мира и попутно поискать следы Тайного Свитка Пурпурного Дворца.

Особенно такая вещь, как чтение книг, даст возможность неоднократно посещать дом семьи Хао, а с умением Чу Цигуана, он легко сможет установить связи с их семьёй.

Так он не только сможет через семью Хао найти способы заработка, но и сможет позже получить от них рекомендацию для военных экзаменов.

По сравнению с двумястами лянами серебра шанс войти в круг влиятельных семей уезда Весеннего Солнца для Чу Цигуана куда ценнее.

«Смерть брата Хао не должна оказаться напрасной, его семья должна теперь обо мне позаботиться.»