Гостеприимные жители деревни

В доме послышались звуки перебираемых вещей и глотания. Вскоре Чжэн Саньшуй, прихрамывая, вышел с факелом в руке, впустил двоих внутрь, сказал, что позовёт кого-нибудь для разговора, и ушёл.

Спустя мгновение Чу Цигуан и Чэнь Ган услышали шаги приближающейся толпы.

И вот они увидели толпу истощённых стариков и старух с впалыми щеками, которые с факелами в руках, держа серпы, вилы, мотыги и кухонные ножи…медленно окружали их. В мерцающем свете факелов проступали их слегка зловещие лица.

Чжэн Саньшуй медленно произнёс:

— Не вините нас, вы двое. Если даосский храм узнает, что мы сговорились с демоном, всей деревне конец. Так что вам придётся остаться здесь.

Чу Цигуан не шевельнулся, лишь небрежно бросил:

— Чэнь Ган, я доверю это тебе.

Чэнь Ган кивнул и шагнул вперёд.

— Вы, мерзкие селяне! Мой господин из доброты душевной пришёл изгонять демонов, а вы смеете покушаться на наши жизни?

Одна старуха, не говоря ни слова, ударила вилами в сторону Чэнь Гана, но тот ловко отбил удар, отчего старуха рухнула на землю.

Ещё один старик замахнулся серпом на Чэнь Гана, но тот ударил его ногой в грудь, и старик отлетел назад.

Хотя жители деревни яростно наносили удары, целясь вилами и мотыгами в голову, сердце и пах Чэнь Гана, их слабые тела делали их уязвимыми.

Но в этот момент Чэнь Ган почувствовал, как его схватили сзади — это Чжэн Саньшуй крепко схватил его.

Сила, с которой противник обхватил его, оказалась неожиданно велика. Чэнь Ган бил Чжэн Саньшуя по лицу, пытаясь вырваться, но тот держал его мёртвой хваткой.

Чэнь Ган ещё раз ударил его кулаком по лицу, от чего рука покрылась кровью, послышался хруст ломающихся костей, но Чжэн Саньшуй, стоя сзади, всё равно не разжал рук.

Перед Чэнь Ганом пожилые жители деревни уже нацелили вилы и серпы на него и Чжэн Саньшуя. Чэнь Ган ясно видел их возбуждённые и свирепые лица.

Видя, что Чэнь Ган в опасности, Чу Цигуан нахмурился и, словно буря, ворвался в толпу. Размахивая кулаками во все стороны, он с грохотом разбросал жителей на землю, словно серп, срезающий колосья.

Затем Чу Цигуан схватил Чжэн Саньшуя и, резко встряхнув, лишил его сил. Тот выглядел как мешок без костей и был легко поднят Чу Цигуаном.

Глядя на Чжэн Саньшуя, чьё лицо было сильно обезображено, но который всё ещё рычал и пытался вырваться, Чэнь Ган мрачно спросил:

— Неужели…ты принял эликсир нетленности?

Видя, что исход ясен, остальные старики и старухи, лежавшие на земле, переглянулись и один за другим пали на колени, начав молить о пощаде.

— Два доблестных героя, умоляем, пощадите нас! Мы на мгновение поддались дьявольскому наваждению, больше мы не посмеем…

— Мы боялись, что вы донесёте на нас в даосский храм, а наша деревня не выдержит такого потрясения.

— Старый Чжэн принял эликсир нетленности, боясь, что не справится с вами…

Глядя на стариков и старух, падающих на колени и непрестанно кланяющихся, Чэнь Ган повернулся к Чу Цигуану и спросил:

— Старший брат Эргоу, что нам делать?

Чу Цигуан посмотрел на Чжэн Саньшуя в своей руке и сказал:

— А как умер тот человек? Демон-крыса утверждает, что это не его рук дело.

Чжэн Саньшуй упрямо заявил:

— Это демон-крыса загрыз его.

Чу Цигуан, однако, чувствовал, что всё не так просто. Окинув взглядом измождённые фигуры стариков и старух, он внезапно спросил:

— Куда делся ваш урожай?

Чжэн Саньшуй ответил:

— Естественно, мы его съели.

— Вы не хотите говорить…поэтому скрываете… — холодно усмехнулся Чу Цигуан. — Что ж, тогда я позову даосский храм, и всей вашей деревне конец.

Под давлением Чу Цигуана жители неохотно привели их к дровяному сараю за родовым храмом и, указав на маленький мешок пшеницы, сказали:

— Всё тут.

Чэнь Ган нахмурился.

— Там, снаружи, поля на тысячи соток, как это всё могло уместиться в один мешок? Да и вы…на сытых людей совсем не похожи.

Чжэн Саньшуй вздохнул.

— Мы правда всё съели.

Чу Цигуан внимательно посмотрел на Чжэн Саньшуя и других истощённых стариков, заметив, что некоторые из них украдкой поглядывали на пол.

Тем временем Цяо Чжи, забравшись на крышу, мысленно обратился к Чу Цигуану:

— Подхалим говорит, что из-под храма доносится вонь мертвечины, и это не только запах того тела — там, похоже, есть ещё трупы.

Чу Цигуан прошёлся по полу, прислушиваясь, подошёл к месту, откуда доносился странный звук, откинул солому, поднял половицу и обнаружил вход в подвал.

Спускаясь дальше, Чу Цигуан и Чэнь Ган с ужасом увидели десяток живых мертвецов, связанных и запертых в подвале.

Самая примечательная черта этих живых мертвецов…их юный возраст: некоторые выглядели на семь-восемь лет, другие — на десять с небольшим, а старшим, похоже, было не больше шестнадцати.

Все они были истощены до состояния скелетов и, завидев спустившихся Чу Цигуана и Чэнь Гана, взбудоражились, пытаясь начать ползти к ним.

Из рассказа Чжэн Саньшуя и других жителей деревни Чу Цигуан и Чэнь Ган наконец узнали, что произошло.

Чтобы избежать налогов и трудовой повинности, почти все молодые мужчины и женщины сбежали из деревни, оставив лишь семью Чжэн Саньшуя заботиться о стариках.

Сбежавшие пообещали, что заработают денег, купят зерна и вернутся через год-полтора.

Но прошло полгода…затем год…и три года…а от сбежавших мужчин и женщин не было ни весточки.

Оставшиеся в деревне старики и дети не имели сил обрабатывать большие поля, а из-за многолетней засухи зерна катастрофически недоставало… Всё больше стариков и детей умирало от голода.

В этот момент в деревню явились последователи Пути Небожителей и предложили им эликсир нетленности.

Поначалу жители не желали использовать этот эликсир, их вера в Священного Предка Сокровенного Начала поддерживала их, помогая противостоять соблазну еретической секты.

Но когда первый житель дал эликсир своему умирающему от голода внуку, в деревне начала распространяться зловещая атмосфера.

Чжэн Саньшуй тихо пробормотал:

— Мы прожили свой век, нам не страшно умирать, но эти дети ещё так малы…мы не могли допустить, чтобы они умерли от голода…

Так старики один за другим умирали, а детям перед смертью давали эликсир нетленности, после чего те превращались в живых мертвецов и содержались в подвале под родовым храмом.

Однако живые мертвецы не могли существовать вечно без подпитки: хоть они и лишены разума и чувств, им всё же требовалось питание для поддержания жизни.

При этом они могли питаться самыми разными вещами: не только плотью, но и корой деревьев, корнями трав, древесной стружкой — всё это поддерживало их существование.

Последователи Пути Небожителей уверяли, что для достижения бессмертия необходимо пройти через растворение тела, и эти живые мертвецы, если их должным образом содержать, однажды обретут разум и станут бессмертными.