Спуск с горы
Последующие поединки на арене по сравнению с битвой Цзян Лунъюя и Чу Цигуана казались спокойными, как вода в древнем колодце.
Поединок за поединком — и вскоре все места в рейтинге были определены.
Ли Хэ, единственный на четвёртой ступени, естественным образом занял первое место на арене.
Ученики, сталкиваясь с Ли Хэ, сразу сдавались, даже не помышляя о сопротивлении.
В мире боевых искусств от первой до пятой, разрыв между ступенями подобен разнице между небом и землёй, с огромной разницей в контроле и чувствительности к жизненной энергии.
Поэтому в сражениях никогда не случалось, чтобы слабый победил сильного.
Даже такой гениальный боец, как Цзян Лунъюй, встретив Ли Хэ, сразу сдался, не желая тратить силы.
Ли Хэ, благодаря четвёртой ступени, победил всех, не проведя ни одного боя, и занял первое место с идеальным результатом.
Второе место на арене занял Чу Цигуан, победивший Цзян Лунъюя, а третье — Цзян Лунъюй, уступивший только ему и Ли Хэ.
С завершением первого малого экзамена ученики начали расходиться.
Завтра, на основе сегодняшних результатов арены и предыдущих баллов за письменный экзамен, будет определён итоговый рейтинг малого экзамена, а затем проведено разделение по отделениям.
Сегодняшняя ночь для многих учеников станет бессонной.
Глядя на Цзян Лунъюя, чьё лицо после поражения оставалось мрачным, Ян Лин спросил:
— Главный наставник, с Цзян Лунъюем всё в порядке? Не слишком ли сильный удар он получил? Может, послать кого-нибудь утешить его?
Ян Лин опасался, что если с Цзян Лунъюем что-то случится, император возложит вину на него, наставника кулачного боя, и он поплатится головой.
Главный наставник слегка улыбнулся.
— Что может произойти? Это же один из восьми генералов возрождения Великой Хань, предсказанный золотым словом императора. Будь то Ли Хэ или Чу Цигуан, сколько бы раз они не победили Цзян Лунъюя, это давление лишь ускорит его рост, что позволит ему превзойти их.
И Шуан, наставник по еретическим сектам, шедший рядом, не удержался и спросил:
— Главный наставник, даже после двух побед Чу Цигуана над Цзян Лунъюем вы всё ещё считаете, что потенциал Цзян Лунъюя выше?
— Не совсем так, — спокойно ответил Чжун Шаньэ. — Гадательные искусства императора не имеют равных в мире. Раз Цзян Лунъюй — один из восьми генералов возрождения Великой Хань, он, безусловно, станет опорой Великой Хань, и его потенциал неизменно превосходит Чу Цигуана. Если только… — Чжун Шаньэ слегка замялся. — Чу Цигуан тоже не один из восьми генералов возрождения Великой Хань.
К концу фразы голос Чжун Шаньэ утратил прежнюю уверенность.
И Шуан внутренне вздрогнул и спросил:
— Может ли Чу Цигуан быть одним из восьми генералов возрождения Великой Хань? Разве его дата рождения не указывает на иное?
Чжун Шаньэ спокойно ответил:
— Является ли он одним из восьми генералов возрождения Великой Хань, будут решать император и Императорская обсерватория, а не мы. Наша задача — хорошо его обучать. Если он один из восьми генералов, мы будем старательно его воспитывать. Если нет, он станет ценным соратником Цзян Лунъюя в будущем.
Тем временем Чу Цигуан поспешил вернуться в большую библиотеку.
Сначала он вернул каменную дверь на место, а затем, глядя на подошедшего смотрителя, сказал:
— Сегодня на арене я победил Цзян Лунъюя.
Услышав это, смотритель погрузился в молчание. Он не сомневался в том, что Чу Цигуан лжёт, такое тот не посмел бы.
После паузы он вздохнул.
«Неужели это воля Священного Предка?»
Видя, что ответа нет, Чу Цигуан сказал:
— Нужны свидетели? Старший, ты же не собираешься нарушить уговор?
В этот момент Линь Лань выбежала из тьмы и, глядя на нерешительного смотрителя, сказала:
— Дедушка Хай, дай старшему брату Чу ознакомиться с самой безопасной книгой. Или хотя бы пару страниц посмотреть, можно ведь? Мы же будем следить, ничего не случится!
Под влиянием от многократных проявлений гениального таланта Чу Цигуана и уговоров Линь Лань, смотритель наконец уступил.
— Ладно, приходи через несколько дней, мне нужно подготовиться.
Чу Цигуан, договорившись вернуться в большую библиотеку через пять дней, ушёл, полный ожиданий.
* * *
На следующий день окончательный рейтинг малого экзамена наконец был оглашён.
Чу Цигуан, благодаря выдающимся результатам письменного экзамена и второму месту на арене, занял первое место в общем зачёте.
Ли Хэ занял второе место, Цзян Лунъюй — третье, а Чи Шудэ расположился на четвёртой позиции.
Чу Цигуан бегло взглянул на нижние строчки списка и заметил, что Чжан Хайчжу едва удержался на десятом месте, тогда как Хуан Сянъюй и Ли Чу не вошли в первую десятку.
Таким образом, первая десятка вошла в верхнее отделение, остальные — в нижнее. Последующие занятия и ресурсы для тренировок будут кардинально разными, а расписание верхнего отделения станет значительно свободнее.
Главное преимущество десяти учеников верхнего отделения заключается в том, что каждый месяц они будут получать наставления от божественного воина, Прозревшего Дао, главного наставника Чжун Шаньэ.
— Чжун Шаньэ… — Чу Цигуан стоял в своей новой отдельной комнате и мысленно представлял образ главного наставника.
Впервые встретив этого божественного воина, Чу Цигуан увидел, как тот спустился с небес, а его яростная жизненная энергия растопила весь снег на тренировочном поле.
На этот раз, во время малого экзамена, Чу Цигуан, глядя через Глаза Искателя Истины, увидел иного, слегка отличного божественного воина.
Чу Цигуан вспоминал образ Чжун Шаньэ, увиденный с помощью Глаз Искателя Истины.
Обычное с виду тело Чжун Шаньэ всегда окутывала едва заметная дымка.
В воздухе вокруг него словно нечто пугающее извивалось и дрожало, но как бы Чу Цигуан ни вглядывался, он не мог чётко это разглядеть.
Лишь тень под ногами, подобно теням других наставников, была полна грязи и вязкости.
«Кажется…Глаза Искателя Истины пока не способны проникнуть в тайны тела мастера, Прозревшего Дао.»
Чу Цигуан сел за письменный стол в новой комнате и начал делать записи и чертежи, обдумывая будущие планы.
«Нужно продолжать занятия на горе Утренней Яшмы, накапливая знания. На пути боевых искусств надо устранить слабости и усилить преимущества. Второй этаж большой библиотеки наконец-то откроется, и можно будет продолжать получать благодати Кольца Глупости. А затем… — взгляд Чу Цигуана устремился к подножию горы Утренней Яшмы. — После перехода в верхнее отделение расписание стало гораздо свободнее. Наконец-то можно найти возможность спуститься с горы. Моя «Сутра Царя Горы Сумеру» всё ещё там, внизу. Интересно, как там Чэнь Ган…и что происходит в уезде Весеннего Солнца?»
* * *
Три дня спустя, у подножия горы Утренней Яшмы.
Чу Цигуан спустился с горы в сопровождении нескольких слуг.
Это было задание, которое он вчера специально выпросил у Ян Лина: отправиться в соседний уезд за провизией и лекарственными травами.
Раздав слугам задания, Чу Цигуан направился к почтовой станции.
В этот момент Чэнь Ган, с лицом, покрытым щетиной и следами обморожения, с растрёпанными волосами, прикрытыми шапкой из кроличьего меха, в поношенной ватной куртке неизвестного происхождения, размеренно рубил дрова для почтовой станции.
Увидев Чу Цигуана, он взволнованно подбежал.
— Эргоу… Старший брат Эргоу… Это правда ты?
Чу Цигуан крепко сжал его руку и сказал:
— Чэнь Ган, ты молодец, что выдержал.