Контрмеры

В доме семьи Дин, в кабинете старого господина Дин.

Старый господин Дин Чжицзэ, которому было уже за семьдесят, с седыми волосами, сидел в кресле, полуприкрыв глаза, словно задремав.

Перед Дин Чжицзэ стояли Дин Даосяо, с видом почтительного внука, и тысячник Управления Усмирения Демонов Ли Чанцин, бок о бок.

Когда-то достигший пятой ступени боевых искусств, Дин Чжицзэ из-за преклонного возраста давно утратил жизненную энергию, его мышцы атрофировались, а боевая мощь резко упала.

Но ни Ли Чанцин, ни Дин Даосяо ни в коей мере не недооценивали этого главу семьи Дин.

Он когда-то занимал пост первого заместителя министра военного ведомства, контролируя снабжение войск по всей стране, их перемещения и назначения военных на посты. Хотя он ушёл в отставку три-четыре года назад, его влияние в официальных кругах было всё ещё огромно.

Например, в трёх крупных военных округах на севере провинции Душевной большинство генералов были выдвинуты на свои посты именно этим стариком.

Старый господин Дин спросил:

— Как этого человека поймали?

Дин Даосяо покачал головой.

— Неизвестно. Еретик из Пути Небожителей должен был скрываться очень тщательно, и непонятно, как семьи У и Хао его выследили.

Старый господин Дин приподнял голову, приоткрыв глаза, и спросил:

— Он не проболтался?

Ли Чанцин ответил:

— Я спрашивал, он ничего не упомянул о семье Дин. Но на всякий случай я всё равно подверг его одержимости.

Старый господин Дин сказал:

— Ты верно рассудил, Чанцин, спасибо за твои труды. Даосяо, отправляйся на Сливовую гору и прикажи остановить все работы с живыми мертвецами на шахтах, а их самих полностью уничтожить.

Дин Даосяо нахмурился.

— Разве это необходимо? Никто не знает о Сливовой горе, а остановка работ даже на день — это огромные убытки…

Старый господин Дин покачал головой и, указав на Дин Даосяо, сказал:

— Ты…глупец! Думаешь, если человек впал в одержимость и умер, на этом всё закончится? Ты недооцениваешь Управление Усмирения Демонов и нашего императора. Когда во время одиночного допроса заключённый впадает в одержимость и умирает… Скорее всего, вскоре Управление Усмирения Демонов пришлёт людей для тщательного расследования. Следует ускорить работу Хэ Вэньяня. Чанцин, ты должен хорошо с ним сотрудничать. До того как Управление пришлёт новых людей…нужно заставить его раскопать все грязные дела У Вэя и Хао Вэня: захваченные земли, присвоенные деньги, уклонение от налогов и повинностей, учётные книги со взятками, связанные судебные дела и все нарушения норм, внутри и снаружи — всё должно быть выяснено до мелочей, чтобы первый министр мог выдвинуть обвинения против У Сыци.

Дин Даосяо кивнул в знак согласия, а затем спросил:

— А что насчёт Чу Цигуана?

Старый господин Дин махнул рукой.

— Пусть люди из Пути Небожителей разберутся с ним, но чтобы это никоим образом не указывало на нас.

Дин Даосяо спросил:

— У Вэй говорил, что кабинет уже договорился и готовится к мирным переговорам и открытию торговли?

— Постановления кабинета — всего лишь видимость для императора, — сказал старый господин Дин, закрыв глаза, и равнодушно продолжил: — Нынешний император слишком молод, склонен к грандиозным планам и верит лести. Открывать торговлю или нет — решают не они, а мы и девять пограничных военных округов. Контрабанда — это основа существования миллиона солдат и жителей пограничья. Без нас откуда бы на севере взялись деньги на содержание имперской армии? И как бы мы взрастили двух божественных воинов, Прозревших Дао? Теперь императорский двор хочет отнять доходы у народа — это путь к разорению страны и бедствиям для людей.

* * *

В главном зале дома семьи У сидели У Вэй, Хао Вэнь, Хао Юнтай и Чу Цигуан.

— Какое уж тут совпадение? Во время допроса он вдруг впал в одержимость? — взбешённый Хао Вэнь воскликнул: — Сколько серебра семья Дин передала Ли Чанцину из Управления, что он осмелился на такое?!

У Вэй сказал:

— Всё не так просто. Из-за одного серебра…Ли Чанцин не стал бы так рисковать. Боюсь, он вступил в сговор с Хэ Вэньянем и семьёй Дин.

При мысли, что уездный начальник, тысячник Управления Усмирения Демонов и местные воротилы Дин объединились, У Вэй и Хао Вэнь почувствовали тревогу. Репутация Управления Усмирения Демонов была слишком грозной — бесчисленные влиятельные семьи, высокие чиновники и аристократы пали от их рук.

Ранее У Вэй и Хао Вэнь лишь пытались выгнать Управление Усмирения Демонов, но никогда не думали о прямом противостоянии с ним.

Видя их тревогу, Чу Цигуан, вспоминая слова Цяо Чжи, подбодрил:

— Когда свидетель впадает в одержимость во время допроса, по правилам Управление Усмирения Демонов обязательно пришлёт новых людей. Господин У, вы можете написать письмо старшему советнику У, чтобы он поторопил это дело, обеспечив приезд людей, которые не будут поддерживать семью Дин, и сделать это нужно быстро…

У Вэй и Хао Вэнь кивнули, но всё ещё беспокоились о Ли Чанцине из Управления Усмирения Демонов.

В этот момент управляющий семьи У вбежал в зал, в панике крича:

— Господин, беда! Управление Усмирения Демонов забрало молодого господина!

— Что?!

Управляющий сказал:

— Они говорят, что кто-то указал, что знал, кто подкупил людей, и что молодой господин заплатил серебром, чтобы организовать народные жалобы в уезде, и его…забрали.

У Вэй в ярости воскликнул:

— Чистейший бред! Бинеру всего двенадцать! Какие, к чёрту, подстрекательства народа!

Уездный начальник Хэ продолжал отправлять людей измерять земли семей У и Хао, и один за другим арендаторы стремились разорвать с ними отношения.

Особенно те арендаторы, которые ранее, чтобы уклониться от налогов и повинностей, сменили имена и передали земли семье Хао, узнав, что Хэ Вэньянь намерен уравнять налоги, подсчитали, что государственные сборы будут ниже прежних, и тут же начали шуметь, требуя вернуть свои имена и вернуть им их земли.

Семья Дин даже возглавила возвращение земель, хотя у них самих земель было немного, а силы и ресурсы сосредоточены на угольных шахтах, лавках и торговых караванах, но это лишь ускорило развитие событий.

Затем арендаторы взбунтовались и окружили особняки семей У и Хао. Семьи отправили охранников разогнать толпу, но в итоге Управление Усмирения Демонов одним махом арестовало из обеих семей молодых господинов, управляющих, бухгалтеров, слуг и других — всего пятнадцать человек для допроса, заявив, что это связано с делом.

У Вэй и Хао Вэнь сначала были вызваны в уездную управу для беседы, а затем уведены Управлением Усмирения Демонов для дачи пояснений.

Кроме того, все зерновые лавки, рестораны, чайные и посреднические конторы семей Хао и У в уездном городе подверглись проверкам и были перевёрнуты вверх дном, что сделало бизнес невозможным.

Сверху нависла угроза Управления Усмирения Демонов, в центре поддерживал уездный начальник, а снизу подливал масла местный воротила — семья Дин. У Вэй и Хао Вэнь были доведены до отчаяния, лишённые возможности сопротивляться.

А дело о демонских сборах, ранее бурлившее, постепенно затихло, поскольку все зачинщики были схвачены Управлением Усмирения Демонов.

Когда они вновь собрались в главном зале семьи У, Хао Вэнь в ярости сказал:

— Хэ Вэньянь, опираясь на поддержку Управления Усмирения Демонов, теперь переходит все границы.

У Вэй вздохнул:

— Людей, которых мы отправили успокоить арендаторов, они арестовали. Тех, кого мы послали расследовать дела семьи Дин, тоже схватили. Даже тех, кто поехал доложить в столицу, Ли Чанцин велел задержать. Это уже беспардонная наглость.

За эти дни, под прицелом Управления Усмирения Демонов, семьи У и Хао ничего не могли предпринять, лишь подставляясь под удары.

Однажды Хао Вэнь, теряя решимость, сказал:

— Может, пойти к Хэ Вэньяню, признать вину, смягчить позицию и вернуть земли?

— Не исключено, — сказал У Вэй, утратив прежнюю твёрдость, и озабоченно добавил: — Может сначала отправить людей переговорить с ними, чтобы выяснить их позицию?