Слишком грязные помыслы
В Империи Великой Хань ослушаться приказа императора, отца или наставника действительно считалось тяжким преступлением. Ван Цайлян вздохнул.
— Может, ты всё же передашь своему наставнику моё предложение?
Чу Цигуан принял задумчиво-нерешительный вид и после паузы кивнул.
— Брат Ван, мы знакомы недолго, но сразу нашли общий язык. К тому же я обещал излечить тебя. Уйти, не очистив организм от собачьего яда, было бы неправильно. Я попробую уговорить наставника насчёт Академии Выдающихся Стратегий.
Ван Цайлян растрогался.
«Этот Чжоу Эргоу и вправду благородный парень. А я принуждаю его остаться… Не слишком ли это подло с моей стороны?»
Чу Цигуан продолжил:
— Насчёт твоих трёхсот лянов за мозговой платинум… Сейчас в уезде ходят слухи о войне, и военные могут конфисковать все запасы…
Ван Цайлян тут же воскликнул:
— Не продолжай, брат Чжоу! Я уже виноват, что настаиваю на твоём пребывании в Весеннем Солнце. Если мозгового платинума не будет, я и без него обойдусь.
В душе Ван Цайлян уже жалел, что заранее не закупился впрок, но решил — главное сейчас удержать Чжоу Эргоу, а с лекарством можно разобраться и позже.
Чу Цигуан поправил его:
— Я не об этом… Просто придётся доплатить. Даже если я уеду, успею провести ещё один курс для тебя.
— Брат Чжоу! — растроганно воскликнул Ван Цайлян. — Вот это великодушие!
* * *
— Отец! Дай ещё сто лянов!
— Твоему сыну не хватает лишь этой суммы, чтобы взлететь к успеху!
— Отец! Разве дело в серебре? Это будущее нашей семьи!
— Брат Чжоу уже прогневил наставника, оставаясь ради меня! Как я могу с ним торговаться?
— Отец, я знал, что ты любишь меня. И ещё…устрой нас в Академию Выдающихся Стратегий.
В главном зале Ван Чэнван, провожая взглядом радостно удаляющегося сына, будто мгновенно постарел на десять лет.
— Ещё четыреста лянов на мозговой платинум, да ещё устройство в Академию Выдающихся Стратегий… И всюду нужны взятки… В общей сложности, наверное, выйдет больше тысячи лянов, — Ван Чэнван горько произнёс: — Это точно мой сын? Это же золотопожирающий монстр!
Он вспомнил, как после наследования семейного дела истощал силы, развивая деревню: покупал земли, давал ссуды. С трудом удалось поднять активность жителей деревни.
Но за все эти годы в подвале его семьи скопилось лишь три-четыре тысячи лянов серебра.
И кто бы мог подумать, что за последний месяц придётся потратить больше тысячи лянов! Его сердце обливалось кровью.
Ещё он вспомнил враждебно настроенную семью Хао из уезда и надеялся, что его сын поскорее повзрослеет и сможет справиться с этим давлением.
* * *
Тем временем Чу Цигуан, вернувшись домой, сразу закопал полученные четыреста лянов. Но едва он закончил, как сзади подпрыгивающей походкой к нему подбежала младшая сестра и с любопытством спросила:
— Братец! Что ты делаешь?
Чу Цигуан раздражённо взглянул на неё и равнодушно ответил:
— Закопал труп.
Глаза сестры загорелись.
— Кролика?
Глядя на её оживление, он испугался, что она сейчас же начнёт раскапывать «кроличье мясо».
Закатив глаза, Чу Цигуан добавил:
— Кота. Я раздавил ему голову и закопал здесь. Не веришь — раскопай и посмотри…
— У-у-у! Зачем ты раздавил котику голову?!
Наблюдая, как испуганная сестра убегает в слезах, Чу Цигуан подумал:
«Теперь уж точно она не станет копать моё серебро.»
Далее Чу Цигуан решил завтра же отправиться в город за лекарством. Без регулярного приёма последние дни он чувствовал себя разбитым во время тренировок.
— Семья Ван — настоящий дар небес. Четыреста лянов хватит ещё дней на десять, — Чу Цигуан вздохнул. — Но судя по их землям, времени и населению, они вряд ли потянут мои лекарства на следующие пять месяцев. Нужно найти другую добродетельную семью.
Цяо Чжи, стоявший рядом, содрогнулся, словно уже видел, как ещё один дом разоряется и теряет всё.
Про себя кот подумал:
«А ведь раньше я хотел подчинить Чу Цигуана… Ладно, забудем. У этого человека сердце слишком грязное — мне с ним не тягаться.»
— Кстати, — добавил Чу Цигуан. — Мастер Цяо, напиши мне гороскоп по моему рождению. Ван Цайлян просит, наверное, по указке отца.
Цяо Чжи удивился.
— Ты не знаешь свой гороскоп?
Чу Цигуан ответил:
— Мой гороскоп слишком заурядный — типичный крестьянский. Сделай мне такой, чтобы все ахнули и воскликнули: «У этого юноши судьба великого министра, спасителя эпохи!»
Цяо Чжи молчал, но мысленно согласился, что для Чу Цигуана это логично. Затем он спросил:
— Зачем им твой гороскоп?
Чу Цигуан предположил:
— Старик Ван, наверное, хочет выдать за меня одну из своих дочерей.
— Нельзя! — Цяо Чжи заволновался. — Ты не можешь жениться на его дочери!
— Глупости, — фыркнул Чу Цигуан. — Разве я возьму в жёны дочь какого-то помещика?
Цяо Чжи облегчённо вздохнул.
— Вот и правильно…
Чу Цигуан продолжил:
— Максимум — возьму её в наложницы. Место главной жены я придержу для внучки нынешнего канцлера или дочери министра чинов. Ну, на худой конец — для дочери главного цензора Палаты цензоров.
Цяо Чжи вспылил.
— Ещё и наложницу хочешь взять? Никаких жён и наложниц!
— Почему? — удивился Чу Цигуан.
Кот не ответил сразу. Помолчав некоторое время, он нехотя ответил:
— Просто нельзя, запомни это. Если ослушаешься — будешь жалеть об этом всю жизнь. Дом наполнится раздорами, кровь будет литься ежедневно, да ещё и меня виноватым сделаешь.
Чу Цигуан подозрительно посмотрел на Цяо Чжи, заподозрив, что кот что-то скрывает. Но как бы он ни пытался выведать — Цяо Чжи молчал. В итоге Чу Цигуан временно пообещал не жениться и не брать наложниц.
«Всё равно дочери семьи Ван мне неинтересны, — мыслил Чу Цигуан, поглаживая подбородок. — А вот если бы это была дочь губернатора провинции Душевной… Это уже был бы уровень провинциального секретаря, и тогда я, пожалуй, мог бы пожертвовать собой ради благого дела.»
Чу Цигуан продолжал ежедневные тренировки: приём лекарств, хорошее питание, медитация, Кулак Демона-Царя, лечение Ван Цайляна и битьё Чэнь Гана.
Прошло ещё дней десять. Мазь Ста Закалок закончилась снова, но под надзором Цяо Чжи Чу Цигуан упорно тренировался, укрепляя тело. Его навыки резко возросли. Теперь он мог наносить восемьдесят ударов с воздушным хлопком, непрерывно приближаясь к пределу физической формы в триста ударов.
В тот же день Ван Чэнван сообщил сыну и Чжоу Эргоу, что договорился с уездом. Скоро они вдвоём начнут учиться в Академии Выдающихся Стратегий.
* * *
Вернувшись домой, Чу Цигуан хотел уладить некоторые дела перед отъездом в уездный город.
Подойдя ближе, он увидел, как Чэнь Ган на пустыре отрабатывает удары, практикуя Кулак Закалки Небесного Духа.
Этот базовый комплекс Учения Небесных Наставников отличается сбалансированностью и гармоничностью — даже практикуя без укрепляющих эликсиров, невозможно нанести вред организму.
Да и Чэнь Ган после закалки Великим Методом Укрепления Основы Небесного Демона преобразился. Его выносливость возросла, позволяя легко осваивать этот стиль.
Заметив Чу Цигуана, Чэнь Ган дёрнулся, как мышь перед котом, вытянулся в струнку и крикнул:
— Брат Эргоу!
За последние двадцать дней регулярных «воспитательных побоев» его эмоции прошли путь от гнева и скрытой ненависти до страха и покорности. Теперь он стал идеально послушным.