Разоблачение и поиск людей

Услышав слова Чу Цигуана, второй господин Хао взглянул на стоявшего рядом управляющего и прямо спросил:

— Фулай, что господин Чу имеет в виду?

Хао Фулай, смахнув холодный пот со лба, поспешно ответил:

— Я не знаю, о чём он говорит. Господин, не верьте его лживой клевете! Он просто не хочет брать вину на себя и теперь пытается безосновательно обвинять других.

Чу Цигуан спокойно сказал:

— Служащий по земельным вопросам уже ждёт снаружи с моим слугой. Это он лично оформлял передачу дома племяннику управляющего Хао…

При этих словах лицо Хао Фулая стало ещё бледнее. Затем он увидел, как ввели служащего конторы, как тот показал документы о передаче недвижимости, и как второй господин Хао в ярости приказал слугам привести племянника Хао Фулая…

Хао Фулай, с лицом серым, как пепел, словно подкошенный, рухнул на колени.

Второй господин Хао, пылая гневом, бросился вперёд и с силой пнул Хао Фулая в грудь.

Удар воина третьей ступени, подкреплённый взрывом жизненной энергии, сопровождался гулом ветра и грома. Этот удар отшвырнул Хао Фулая на десяток метров, и тот с грохотом рухнул на пол, извергнув фонтан крови изо рта.

— Презренный пёс! — прогремел второй господин Хао. — Сколько ещё выгоды тебе сунул Хэ Вэньянь? И сколько дел ты для него провернул?

Хао Фулай, охваченный отчаянием и страхом, дрожал, но всё ещё упрямо молчал.

— Пёс, предающий своих! — второй господин Хао, вне себя от ярости, тут же вызвал слуг, чтобы привести в исполнение семейное наказание.

Хао Фулая выволокли за зал, охранники прижали его руки и ноги, а затем начали бить по ягодицам железным прутом толщиной с палец.

Сначала Хао Фулай держался, словно готовый умереть, но после нескольких ударов завыл от боли, из ран хлынула кровь, и он, на грани сознания, завопил о пощаде…готовый признаться во всём.

Только тогда все узнали…что уездный начальник Хэ в общей сложности передал Хао Фулаю почти тысячу лянов серебра, а главное, пообещал, что после успешной сдачи земель семьями У и Хао он поможет Хао Фулаю избавиться от статуса низшего сословия и сбежать в другой уезд, чтобы восстановить статус обычного гражданина.

Слуги влиятельных семей, такие как Хао Фулай, по законам империи Великой Хань считались низшим сословием, их жизнь и имущество не защищались, а потомки навсегда лишались права сдавать императорские экзамены.

Именно эта перспектива побудила Хао Фулая стать шпионом, помогая сдаче земель семей У и Хао, и тайно передавать сведения о семьях У и Хао в семью Дин, а оттуда — уездному начальнику Хэ.

Например, информацию о том, что Чу Цигуан собирается проникнуть в кладовую уездной управы, передал именно Хао Фулай.

Поскольку семьи Хао, У и Дин часто общались, для Хао Фулая было обычным делом перемолвиться словом со слугами семьи Дин или передать им что-то, и поэтому второй господин Хао ничего не заподозрил.

Враждебность Хао Фулая к Чу Цигуану объяснялась его желанием добиться сдачи земель семьями У и Хао, и он не хотел, чтобы Чу Цигуан вмешивался и всё усложнял.

Но Чу Цигуан придумал план с демонскими сборами, что вызвало у Хао Фулая ненависть, и сегодня он искал возможность устранить Чу Цигуана.

Выслушав признание Хао Фулая, второй господин Хао и У Вэй были потрясены сговором семьи Дин с уездным начальником.

Сначала Хао Фулая, чьи раны превратились в кровавое месиво и который давно потерял сознание, уволокли прочь. Только тогда второй господин Хао, полный тревоги и гнева, воскликнул:

— Семья Дин сошла с ума? Они что, перешли на сторону Хэ Вэньяня?

У Вэй на мгновение растерялся.

— Семья Дин знает все наши прежние планы.

Глядя на их панику, Чу Цигуан мысленно улыбнулся. Сегодня он наконец-то привязал семьи У и Хао к своему кораблю, и теперь они вместе будут противостоять семье Дин и Дин Даосяо.

Чу Цигуан сказал:

— Знают — не беда, пока на такие вещи нет доказательств, это всё пустые слова. Сейчас главное — Управление Усмирения Демонов. Им всё равно, У мы или Дин, если они продолжат копать, никому не поздоровится. А если Управление уйдёт, бунт из-за демонских сборов можно продолжить, и уездный начальник Хэ, даже с помощью семьи Дин, ничего не сможет сделать.

Сегодня семьи Хао и У узнали, что Дин Даосяо считает Чу Цигуана угрозой и хочет вытеснить его. К тому же Чу Цигуан разоблачил шпиона Хао Фулая и ранее придумал план с демонскими сборами. Всё это заставило У Вэя и Хао Вэня начать ценить Чу Цигуана ещё больше.

Выслушав анализ Чу Цигуана, У Вэй и Хао Вэнь постепенно успокоились. У Вэй сказал:

— Господин Чу прав, но Управление Усмирения Демонов расследует дела о демонах и еретических сектах…никто не может на них повлиять. Как заставить их уйти?

Чу Цигуан ответил:

— Управление Усмирения Демонов привлекли еретики Пути Небожителей. Раз еретик превратил одного из зачинщиков бунта в живого мертвеца, нам нужно найти его и сдать Управлению Усмирения Демонов, доказав, что дело о живых мертвецах не связано с делом о демонских сборах. Тогда Управление Усмирения Демонов потеряет повод вмешиваться в бунт. Затем господин У напишет письмо, чтобы губернатор и ревизор подали жалобу на тысячника Управления Усмирения Демонов. А если настроить народ, обвиняя их в нарушении порядка и вызывании народного гнева, они будут вынуждены уйти, хотят того или нет.

Уверенный и спокойный анализ Чу Цигуана постепенно успокоил У Вэя и Хао Вэня. Оба, придя в себя, начали собирать людей, чтобы по всему уезду разыскать еретика Пути Небожителей, создающего живых мертвецов.

Перед уходом из дома семьи Хао Чу Цигуан сказал Хао Юнтаю:

— Что будет с управляющим Хао? Как гласит мудрость, будь милосерден там, где можно простить. Он всё-таки служил семье Хао больше десяти лет, так что оставьте ему жизнь.

Хао Юнтай удивлённо взглянул на Чу Цигуана.

— Брат Чу, ты и правда великодушен и добродетелен.

Чу Цигуан махнул рукой.

— Эх, я просто не приемлю убийств.

В итоге второй господин Хао лишил Хао Фулая боевых навыков, перебил ему руки и ноги, отрезал язык, конфисковал имущество и изгнал из семьи Хао…но, по крайней мере, оставил ему жизнь.

* * *

Той же ночью на пристани в северной части города.

Группа демонов-кошек волокла большой холщовый мешок к реке, чтобы сбросить его в воду.

Стоящая рядом Риса взволнованно воскликнула:

— Один заказ на водное погребение!

Лулу, стоя рядом, заявила:

— Вот что бывает с теми, кто идёт против нашей кошачьей партии! Мы просто стёрли тебя в пыль!

Цяо Чжи вздохнул.

— В следующей жизни веди себя как достойный человек.

Чу Цигуан, наблюдая за этим издалека, ощутил, как злоба в его сердце медленно угасает, а его духовное состояние вновь возвышается.

Он подождал ещё немного, но не увидел водяного монстра, которого встретил в прошлый раз, и даже образ его стал расплываться в памяти.

«Тот монстр…что-то в нём кажется странным.»

Вскоре после ухода Чу Цигуана из-под воды внезапно вырвалось множество рук и ног, которые мгновенно разорвали тело управляющего Хао на куски.

На поверхности реки показалась смутно различимая голова, смотревшая в направлении, куда ушёл Чу Цигуан.

* * *

Чу Цигуан вернулся во двор, вызвал Цяо Чжи и вновь расспросил его о деле живых мертвецов и Пути Небожителей, особенно о том, как дело было раскрыто и какие у секты есть базы в окрестностях уезда Весеннего Солнца.

По словам Цяо Чжи, техника создания живых мертвецов в Пути Небожителей основана на их даосской технике «Эликсир Нетленности».

Эта даосская техника заключается в приёме пилюли под названием эликсир нетленности, которая с крайне низкой вероятностью позволяет принимающему Прозреть Дао, делая его нетленным.

Став нетленным, можно мгновенно исцелять любые раны, пока мозг не повреждён, но при этом память и эмоции постепенно исчезают, внешность становится всё более иссохшей и уродливой, пока человек не превратится в бессознательного, но невероятно могучего зверя нетленности.

Но вероятность успеха ничтожно мала — из десятков или сотен тысяч принявших пилюлю едва ли один станет нетленным. При неудаче человек постепенно теряет чувство боли, осязание, голод и другие ощущения, его тело начинает источать зловоние, и в итоге он превращается в бессознательного живого мертвеца.