У всех нас светлое будущее

— Каждый день в академии нужно быть к пяти часам утра, утром преподаватели Литературного отделения разбирают классические каноны, а оставшееся время мастера Боевого отделения обучают боевым искусствам. В случае необходимости можно брать отгул. Литературное отделение проводит занятия ежедневно по единому расписанию. Боевое отделение делится на внешнее отделение, внутреннее отделение и верхнее отделение…

Чу Цигуан слушал и кивал. Хотя экзамены по боевым искусствам в основном сосредоточены на боевых навыках, знание классических канонов тоже проверяется, но по сравнению с литературными экзаменами они гораздо проще и почти формальны.

Внешнее, внутреннее и верхнее отделения Боевого отделения обучают в соответствии с индивидуальными способностями студентов. Внешнее отделение состоит из студентов первой ступени боевых искусств, которые в основном закладывают фундамент и привыкают к тренировкам академии. Их наставники — мастера лишь второй ступени боевых искусств.

Те, кто достигает второй ступени боевых искусств, могут поступить во внутреннее отделение и стать его студентами. Их наставниками становятся кадеты, достигшие третьей ступени боевых искусств.

Те, кто прорывается на третью ступень, могут поступить в верхнее отделение и стать его студентами, получая личное руководство от директора академии Ван Яня. Это офицер, который ушёл в отставку более двадцати лет назад. В уезде он является образцом высшего общества. После возвращения в уезд Весеннего Солнца он постоянно преподаёт в Академии Выдающихся Стратегий.

Можно сказать, что студенты верхнего отделения Академии Выдающихся Стратегий — это те, кто действительно способен сдать экзамены по боевым искусствам, и именно их преподаватели академии ценят больше всего.

Такие, как Ван Цайлян и Чу Цигуан, на начальном этапе могут обучаться только во внешнем отделении.

В обычные дни Академия Выдающихся Стратегий начинает занятия в пять часов утра с объяснения классических канонов, через два часа начинаются тренировки по боевым искусствам, которые продолжаются до трёх часов дня, когда дневное обучение заканчивается.

Обедать можно в академии. Каждый день провизия поставляется в академию, хотя можно приносить и свою еду.

«Ежедневное обучение в Академии Выдающихся Стратегий организовано довольно плотно, к тому же есть система разделения на классы. Похоже, это не легче, чем у профессиональных спортсменов.»

Пока Чу Цигуан об этом думал, он вошёл в лекционный кабинет Зала Просвещения, где студенты слушали объяснения классических канонов от наставника за кафедрой.

Стоявший рядом Сун Исюань, уже привыкший к таким сценам, представил преподавателю Чу Цигуана и Ван Цайляна, после чего разрешил им присоединиться к лекции и ушёл.

Неизвестно, связано ли это с существованием боевых и даосских искусств, но литература и классические каноны династии Великой Хань, по мнению Чу Цигуана, были не такими богатыми, как на Земле.

Чу Цигуан подумал про себя:

«В этом мире богатые и влиятельные люди, состарившись или освободившись от дел, наверняка занимаются изучением боевых и даосских искусств, думая, как продлить свою жизнь. Людей, исследующих философские идеи и политические системы, здесь явно меньше, чем на Земле.»

Для сдачи экзаменов по боевым искусствам достаточно изучить одну книгу — «Науку о ритуалах», которая включает в себя законы ритуалов, эстетику, теории морали, а также политические и утилитарные идеи древних мудрецов. Но в общей сложности она составляет всего чуть более двадцати тысяч слов.

Все вопросы по классическим канонам на экзаменах по боевым искусствам основаны на этих двадцати с лишним тысячах слов. Из них выбирают и вырезают фрагменты, вычленяют смысл, расширяют его и на основе этого составляют задания.

Экзамены по боевым искусствам в династии Великой Хань проводились уже более двухсот лет, и за это время «Наука о ритуалах» с её двадцатью с лишним тысячами слов была полностью исчерпана. Практически каждое слово многократно изучалось предыдущими поколениями, все возможные вопросы были систематизированы, и теперь достаточно просто решать типовые задания.

К настоящему времени проверка классических канонов на экзаменах по боевым искусствам стала почти формальностью, а настоящие результаты зависят в основном от уровня мастерства в боевых искусствах.

После окончания лекции студенты начали собираться в группы и общаться.

Чу Цигуан не знал ни одного из этих студентов и мог только сидеть на своём месте, молча наблюдая.

В отличие от него, Ван Цайлян знал нескольких человек и уже стоял с ними, весело болтая. Чу Цигуан смутно уловил пару фраз.

Ван Цайлян сказал:

— Вы же знаете мои способности в боевых искусствах. На самом деле я давно достиг первой ступени, но хотел ещё пару лет повеселиться, поэтому скрывал свою силу. В этом году я просто не выдержал уговоров отца и пришёл в Академию Выдающихся Стратегий, — говоря это, Ван Цайлян встряхнул свою одежду. — Что-то эта одежда колется. Длинный халат за двадцать лянов серебра, а всё равно не такой удобный, как моя обычная тренировочная форма.

Чу Цигуан, слушая это, закатил глаза, глядя на Ван Цайляна, который теперь стал гением боевых искусств, и мысленно крикнул:

«Мастер Цяо, расскажи мне о здешних студентах!»

На карнизе академии Цяо Чжи, зевая, присел и мысленно объяснил Чу Цигуану:

— Те, кто стоит рядом с Ван Цайляном, это всё местные деревенские помещики и мелкие дворяне…

В объяснениях Цяо Чжи студенты перед глазами Чу Цигуана словно окрасились в разные цвета, группируясь по происхождению, социальному статусу и влиянию их семей.

Рядом с Ван Цайляном стояли те, кто происходил из семей мелких помещиков. В другой стороне собрались выходцы из купеческих семей уездного города — владельцы лавок, ресторанов, бань и тому подобного.

Оставшиеся, стоявшие в центре, были студентами из семей чиновников, учёных и офицеров.

Чу Цигуан, наблюдая за этими тремя группами и сравнивая их поведение, находил это весьма любопытным.

Студенты из семей мелких помещиков, такие как Ван Цайлян, на первый взгляд казались весёлыми и беззаботными, но на самом деле все они были старательными двоечниками, находясь на самом дне Академии Выдающихся Стратегий. Большинство из них ставили себе цель достичь третьей ступени боевых искусств и сдать экзамен на звание кадета, но почти никто не верил, что сможет стать офицером.

С другой стороны, дети купцов из уездного города выглядели дружелюбно и приветливо, время от времени пытаясь сблизиться с детьми чиновников, но незаметно держались подальше от Ван Цайляна и его компании, словно слегка презирая этих деревенских богачей. Они были похожи на обычных учеников, которые восхищаются отличниками, но презирают двоечников, и большинство из них втайне усердно работали, чтобы превзойти отличников.

Оставшиеся дети чиновников держались с некоторой надменностью по отношению к другим, но между собой обсуждали только новости императорского двора и чиновничьего мира, подражая манере речи своих родителей. Казалось, между ними и другими студентами была невидимая разделительная линия. Они напоминали отличников, которые при встрече обсуждают только задачи и пренебрегают темами, волнующими остальных.

В академии были двоечники, ударники и отличники, но у всех было светлое будущее.

Среди этих детей чиновников один человек привлёк внимание Чу Цигуана.

Этот человек был высокого роста, с утончённой и привлекательной внешностью. Он выглядел как настоящий молодой господин. Студенты вокруг то и дело здоровались с ним, пытаясь завязать разговор, а он отвечал каждому с такой лёгкостью и теплом, что все чувствовали себя комфортно, словно он был центром всей толпы.

Цяо Чжи вздохнул.

— Это Дин Даосяо.

Помимо Дин Даосяо, был ещё один человек, крепкого телосложения и с тёмной кожей, который, похоже, тоже занимал высокое положение. Цяо Чжи представил:

— Это Хао Юнтай из семьи Хао. Это та самая семья Хао, которая ранее положила глаз на участок земли с хорошим фэншуем, принадлежавший семье Ван, чтобы использовать его для родовой усыпальницы.

Чу Цигуан кивнул. Ранее, когда Чжао Да и Чэнь Ган с людьми окружили его, он избежал неприятной драки, прикрывшись именем семьи Хао.

Цяо Чжи продолжил:

— Двадцать лет назад в семье Хао был Хао Чжиюань, который дослужился до младшего цензора и генерала-губернатора провинции Озёрной. К сожалению, после смерти Хао Чжиюаня его потомки не оправдали ожиданий, и ни один из них не сдал экзамен на Генерала-академика, из-за чего влияние семьи при императорском дворе резко упало. Тем не менее, семья Хао в уезде Весеннего Солнца считается глубоко укоренившейся, и только их пахотные земли составляют не менее пяти тысяч гектаров, — Цяо Чжи продолжил: — Но это ещё не самое впечатляющее. В уезде Весеннего Солнца есть потомки одного великого человека, которые не посещают Академию Выдающихся Стратегий.

Чу Цигуан спросил:

«Кто?»