Бандиты

Чу Цигуан, стоявший рядом, не замечал настроения Цяо Чжи и лишь спросил:

— Мастер Цяо, ты находишься так близко, а даос Фа Юань всё равно тебя не замечает?

Цяо Чжи самодовольно ответил:

— Ха! Разве ты не знаешь, что кошачий род лучше всех умеет прятаться и менять позиции? Если этот даос не использует талисманы или пилюли, он не найдёт меня, полагаясь только на свои боевые искусства.

Чу Цигуан знал, что Учения Небесных Наставников славится тремя главными искусствами: талисманами, фехтованием и алхимическими лекарствами.

Талисманы и лекарства относятся к пути даосской культивации, а фехтование — к пути боевых искусств, а именно: «Талисманы Истинного Единства», «Меч Истинного Единства» и «Алхимия Истинного Единства». Они, как и «Сутра Царя Горы Сумеру», которую забрал Дин Даосяо, входят в число двадцати пяти истинных методов.

Обычные даосы в храмах в основном практикуют фехтование, но только надзиратель за ритуалами владеет талисманами, дарованными Учением Небесных Наставников. Это настоящие сверхъестественные силы, созданные культиваторами, Прозревшими Дао, и главная опора каждого даосского храма в борьбе с демонами.

Что до таких даосов, таких как Фа Юань, им приходится полагаться лишь на своё фехтование, опыт и алхимические лекарства в борьбе с демонами.

Цяо Чжи добавил:

— Такие даосы, как Фа Юань, без эликсиров и талисманов почти не отличаются от воинов той же ступени.

Чу Цигуан расспросил Цяо Чжи о талисманах и лекарствах Учения Небесных Наставников, думая, нельзя ли позже раздобыть у Фа Юаня редкие лекарства, которые не купишь, или даже использовать это как лазейку, чтобы сблизиться с высшими кругами даосского храма.

* * *

Чу Цигуан ещё немного поболтал с обоими, а заодно даос Фа Юань рассказал главе сыщиков Гу Вэю о предположении насчёт демона-лисы.

Благодаря серебру, смазавшему колёса, атмосфера заметно потеплела.

Чу Цигуан, воспользовавшись моментом, сказал:

— Я слышал, что семья Хао объявила награду за дело о кровавых трупах?

Гу Вэй тут же ответил:

— Да, есть награда в тысячу лянов. Когда серебро поступит в казну управы, мы распределим его по заслугам. Даос Фа Юань, вы мастер своего дела, а раз уж обнаружили демона-лису, это явно милость Священного Предка. Из тысячи лянов вам полагается четыреста. Я, хоть и не отличаюсь талантами, но мои ребята эти дни трудились, и если не по заслугам, то по усилиям заслужили. Так что, наглея, я возьму триста лянов серебра. Уважаемый уездный начальник все эти дни руководил общим делом и строил планы, двести лянов серебра в знак уважения ему полагаются… — под конец Гу Вэй посмотрел на Чу Цигуана, нахмурился и сказал: — Господин Чу, вы предложили версию с демоном-лисой, так что получите сто лянов серебра.

Глава сыщиков Гу Вэй в двух словах распределил наградное серебро: уездный начальник, даосский храм и служащие — никто не был обделён, а Чу Цигуану досталось лишь сто лянов, прямо-таки объедки. И это ещё потому, что Чу Цигуан дал ему десять лянов взятки, иначе Гу Вэй урезал бы эту сумму ещё больше.

Более того, по мнению Гу Вэя, Чу Цигуан, дав немного серебра, ещё остался в плюсе, получив сто лянов.

Чу Цигуан нахмурился и хотел возразить, но, увидев, как даос Фа Юань с улыбкой соглашается, понял, что протест заденет и даосский храм, и управу.

К тому же, как делить награду семьи Хао и кому присудить заслугу за поимку демона, в конечном итоге решают управа и даосский храм.

Подумав, Чу Цигуан решил временно согласиться.

Он с деланной улыбкой сказал Гу Вэю и даосу Фа Юаню:

— Спасибо за вашу заботу, — но в душе ругался:

«Эти управа и храм…прям настоящие бандиты!»

* * *

Далее Гу Вэй объявил, что собирает служащих для охоты на демона-лису, и велел Чу Цигуану и даосу Фа Юаню ждать в боковом зале.

Но прошло больше половины часа, а служащие управы всё не появлялись, и Чу Цигуану пришлось отправиться в комнату служащих за разъяснениями.

Гу Вэй, услышав, недовольно сказал:

— Господин Чу, в Весеннем Солнце, внутри и снаружи, больше ста тысяч человек, а в управе и в обычные дни не хватает людей. Собрать их — не минутное дело, так что терпите и ждите.

Чу Цигуан спросил:

— И сколько ещё ждать? — он каждый день спешил с культивацией и учёбой и не хотел бесцельно тратить время в управе.

Гу Вэй раздражённо ответил:

— Господин Чу, уважаемый уездный начальник велел вам помогать в расследовании, а не командовать. В управе полно опытных людей, так что ждите спокойно.

Увидев, что Чу Цигуан хочет возразить, Гу Вэй резко изменился в лице и с грохотом ударил ладонью по чайному столу. Сила, достигшая предела человеческих возможностей, взорвалась всей силой, оставив глубокий отпечаток на столешнице.

Чу Цигуан прищурил глаза. Этот глава сыщиков Весеннего Солнца, похоже, обладает силой второй ступени боевых искусств. Хоть он и не сдаст военные экзамены, для роли главы сыщиков этого более чем достаточно.

Гу Вэй раздражённо сказал:

— Это управа уезда Весеннего Солнца, не место для посторонних, чтобы указывать, что делать. Если ты сорвёшь работу управы, сможешь ответить за это?

Когда Чу Цигуан ушёл, Гу Вэй слегка усмехнулся и повернулся к стоящему рядом сыщику.

— Ты всё выяснил?

Сыщик ответил:

— Господин Гу, будьте спокойны. Этот Чу Цигуан — всего лишь обычный крестьянин из деревни семьи Ван, безо всякой поддержки. Не знаю, как он угодил молодому господину Ван, но только поэтому его привезли в город учиться.

Гу Вэй сказал:

— Крестьянин, а туда же — делить серебро. Ну и мечтатель.

Убедившись, что у Чу Цигуана нет поддержки, Гу Вэй решил наплевать на прежнее соглашение о разделе серебра. Тем более, в предстоящей охоте, по его мнению, Чу Цигуан уже не нужен, так зачем отдавать ему целых сто лянов?

Поэтому в дальнейшем он собирался оттеснить Чу Цигуана и присвоить всю заслугу за поимку демона-лисы себе.

Таким образом, он и его служащие заберут четыреста лянов награды, а остальное распределят: четыреста лянов даосскому храму и двести лянов уездному начальнику.

Гу Вэй ухмыльнулся.

— Всего лишь тяжело раненый демон-лиса, мы и сами его поймаем. Все люди собраны? Созови уездных охотников, возьми лучших ищеек и прочеши город в поисках лисиц — ни одна не должна уйти.

* * *

Выйдя из комнаты, Чу Цигуан прищурился, быстро сообразив, что тут что-то не так, и велел Цяо Чжи разузнать подробности.

Цяо Чжи вернулся и разразился бранью.

— Что за люди! Взяли серебро и ничего не делают! Я в ярости! В ярости! Десять лянов серебра просто псу под хвост! — Цяо Чжи всё больше злился. — Этот пёс-сыщик уже отправил людей ловить демона-лису и вовсе не собирается делиться с тобой наградой.

В глазах Чу Цигуана мелькнул холодный блеск, и он слегка улыбнулся.

— Отлично, я тоже не собирался делиться с ним. Но если я присвою себе все заслуги, то с его характером, боюсь, он не оставит это дело просто так. Значит, действовать надо решительно…

Чу Цигуан слишком хорошо знал, сколько героев и храбрецов в истории пало из-за таких мелких людишек. К подобным личностям он всегда относился беспощадно, не недооценивая и не оставляя их в живых.

«Даже я, убийца, не могу смотреть на таких ублюдков императорского двора. Сегодня свершиться правосудие от имени небес.»