Бойня и наблюдение

Хао Юннянь, выйдя из паланкина, с лёгким предвкушением спросил:

— Это здесь?

Личный слуга, чтобы получить оставшиеся пять лянов серебра, поспешно закивал головой.

— Говорят, сводник привёз эту девушку с южных земель. Ей всего двенадцать, а глаза — ясные, зубы — жемчужные, прям красавица. Сегодня её первый день в деле, ждёт только, когда молодой господин её «распечатает».

— В последнее время всё идёт наперекосяк, подходящий момент найти девственницу, чтобы отвести невезение, — усмехнулся Хао Юннянь. — Если девчонка и правда хороша, я сам награжу тебя серебром.

Слуга, услышав это, в душе обрадовался. Выполнить одно дело и получить двойную плату — лучше не придумаешь.

В этот момент подошёл Чэнь Ган и, склонив голову, спросил:

— Это господин Хао?

Хао Юннянь мельком взглянул на него и больше не обращал внимания, оставив всё на усмотрение слуги. В конце концов, когда он вообще замечал таких сводников?

Чэнь Ган повёл их к маленькому двору, ворота которого уже открыл проникший внутрь Цяо Чжи.

* * *

В другой части двора, в комнате, где находился Линь Нань.

Цяо Чжи торопливо запрыгнул в комнату через окно. Линь Нань, сидевший на кровати в медитации, резко распахнул глаза, и его острый взгляд уставился на оранжевого кота перед ним.

Цяо Чжи заговорил первым:

— Великий Король, Великий Король, это я, Второй Котёнок! Наконец-то я вас нашёл.

Линь Нань, изначально возглавлявший большинство кошек-демонов Весеннего Солнца, не удивился внезапному появлению кошки-демона, но с сомнением спросил:

— Второй Котёнок? Почему ты потолстел?

Цяо Чжи, услышав это, про себя возмутился, но спокойно ответил:

— Похолодало, я меняю шерсть, вот она и распушилась.

Линь Нань с ещё большим сомнением спросил:

— А почему твой голос стал грубее?

Цяо Чжи раздражённо дёрнул хвостом, но ответил:

— Это я недавно во время гона охрип от криков.

Линь Нань кивнул. Хотя в душе он чувствовал что-то неладное, он не мог отличить одну оранжевую кошку от другой — для него все они были на одно лицо.

Он спросил:

— Зачем ты пришёл?

Цяо Чжи с тревогой сказал:

— Кто-то ходит по соседним домам, обыскивая их. Я боюсь, что это люди из управы, и специально пришёл доложить об этом Великому Королю.

Выражение лица Линь Наня резко изменилось, и, пока он обдумывал план действий, послышались шаги, приближающиеся к двери.

— Господин, сюда, девушка Цветочек ждёт вас в комнате.

Когда дверь распахнулась, Цяо Чжи незаметно юркнул в постель и, перекатившись в сторону, крикнул:

— Великий Король, осторожно! Это они!

Услышав это, Линь Нань нахмурился, в его глазах вспыхнула ярость, но тут же угас. Он всё ещё надеялся, что сможет хитростью избежать неприятностей.

Хао Юннянь, открыв дверь, увидел на кровати мужчину и шевелящиеся простыни и тут же нахмурился.

— Ах ты, мошенник! Как смеешь выдавать потаскуху за девственницу? — он сначала ткнул пальцем в Чэнь Гана. — Схватите этого сводника! — затем подошёл к Линь Наню на кровати и потянулся к простыням. — Я тебе покажу, шлюха!

Пока Линь Нань, ещё слегка озадаченный, сдерживал убийственный порыв, Чу Цигуан крикнул снаружи:

— Вперёд!

Затем снаружи двора раздались громкие крики — это шарпей Большеглав с подчинёнными собаками-демонами начал выкрикивать команды.

— Окружить двор!

— Ни один демон не должен уйти!

Линь Нань, и без того подобный бочке с порохом, под влиянием этих провокаций наконец взорвался.

Глаза Линь Наня полыхнули свирепостью, его мышцы и кости затрещали, кровь закипела, и он мощно нанёс удар кулаком по Хао Юнняню, который замер, прислушиваясь к шуму снаружи.

Хао Юннянь, с детства обучаемый мастерами и достигший третьей ступени боевых искусств, успел среагировать на удар Линь Наня, скрестив руки и заблокировав его кулак.

Но, блокировав удар, он резко изменился в лице, поняв, что дело плохо.

Линь Нань, демон, принявший человеческий облик, с культивацией четвёртой ступени боевых искусств, обладал физической силой, превосходящей даже воинов той же ступени. Под его ударом Хао Юннянь почувствовал, будто его протаранил гигантский слон, тело словно развалилось, кровь ударила в голову, и он получил внутренние травмы от одного удара.

Его ноги не выдержали силы удара, и он, с грохотом отступив на три шага, едва устоял. Но тут же увидел, как Линь Нань, подобно ветру, настигающему луну, ринулся вперёд и нанёс ещё один удар.

Разница в уровнях их боевых искусств составляла одну ступень, и Линь Нань подавлял Хао Юнняня чистой физической силой. Без всяких изысканных приёмов, он наносил удар за ударом, лишая Хао Юнняня возможности контратаковать.

Хао Юннянь взревел, превозмогая внутренние травмы, и выложился на полную. Но он был не один. Увидев силу противника, его охранники мгновенно бросились вперёд.

Двое, что первоначально собирались схватить Чэнь Гана, тоже бросились вперёд, и все собравшиеся в беспорядке набросились на Линь Наня.

В тесной комнате мгновенно развернулась яростная схватка. Линь Нань, выпустив всю свою мощь, был подобен дикому зверю с гор. Одним ударом он превратил лицо одного охранника в кровавое месиво, а когтями порвал руку другому, который рухнул на пол с душераздирающими криками.

В этот момент обе стороны, пылая убийственным намерением, сражались насмерть.

Но в комнате размером всего в десяток квадратных метров Линь Нань, несмотря на своё превосходство в боевых искусствах, не мог свободно двигаться. Под напором окруживших его возможности были ограничены.

Окружённый Хао Юннянем, слугой и бойцами, он неизбежно получал удары. Левое колено получило сильный удар, а в поясницу вонзился кинжал слуги.

Пока в комнате шёл смертельный бой, Чу Цигуан, Цяо Чжи и Чэнь Ган незаметно оказались у двери снаружи.

— Получилось! — сказал Цяо Чжи, глядя на Чу Цигуана, но заметил, что лицо того исказилось в злобной гримасе, а глаза пылали злобой. Про себя он подумал:

«Чёрт, у него опять приступ.»

Чу Цигуан со зловещей улыбкой сказал:

— Люди ещё живы, какой это успех?

Чэнь Ган чувствовал смесь страха и тайного восторга.

«Хао Юннянь…это же молодой господин семьи Хао, важная шишка, которая в жизни не взглянула бы на меня, и вот он попал в нашу ловушку?»

В этот момент в душе Чэнь Гана вспыхнуло запретное наслаждение, напомнившее ему о его давней мечте свободно скитаться по миру и практиковать боевые искусства.

Схватка в тесном помещении началась стремительно и также быстро закончилась. Вскоре всё стихло, и наружу, хромая и истекая кровью, выбрался только один лис.

Этим лисом был не кто иной, как Линь Нань. После ожесточённой схватки, из-за тяжёлых ран, он был вынужден вернуться в свой истинный облик.

Его глаза с ненавистью уставились на Чу Цигуана, Цяо Чжи и Чэнь Гана. Теперь Линь Нань понял, что это была явная ловушка, чтобы стравить его с чьим-то врагом, но сам он в итоге был тяжело ранен: задняя лапа сломана, а спина исколота ножевыми ранениями.

Особенно в своей истинной лисьей форме он не мог использовать боевые искусства людей, которые оттачивал годами, что сильно снижало его боеспособность.

При этом Чу Цигуан и Цяо Чжи оставались для него загадкой, а недавние необъяснимые крики…

Пока Линь Нань обдумывал ситуацию, Чу Цигуан слегка отступил назад, освобождая путь, и жестом указал на выход.