Покушение на Чу Цигуана

Когда У Вэй услышал это, его сердце дрогнуло. После нескольких прозрачных намёков Чу Цигуана и размышлений о несметных богатствах семьи Дин он наконец решительно заявил:

— Хорошо! Предателей родины каждый вправе покарать. Прошу, дорогой племянник, помочь мне… Но отцу я всё же должен отправить разъяснительное письмо.

Итак, У Вэй связался со старшим советником У, доложив ему о ситуации.

Чу Цигуан, взяв письмо У Вэя, отправился к Хао Вэню из семьи Хао. После переговоров он сказал:

— Доказательства сговора семьи Дин с демонами, что найдут в их доме, позволят вашей семье взять две десятых части.

При мысли о золоте, серебре и произведениях искусства семьи Дин Хао Вэнь тут же согласился, пообещав выделить слуг и охранников, чтобы помочь схватить изменников.

Затем Чу Цигуан, взяв письма семей Хао и У, отправился к настоятелю даосского храма.

Разрушение духовной жилы не в юрисдикции Учения Небесных Наставников, но сговор с демонами — тяжкое нарушение их запретов. Если же Управление Усмирения Демонов возглавит обыск дома семьи Дин, это будет словно унизительная пощёчина по лицу даосского храма Весеннего Солнца.

Настоятель Чэнь Чжу тут же заявил, что поддерживает призыв семей У и Хао. Учение Небесных Наставников, как патриотическая организация империи Великой Хань, не потерпит государственных изменников вроде семьи Дин и отправит всех своих даосов в их дом искать доказательства их сговора с демонами.

Получив письма от семей У, Хао и даосского храма, Чу Цигуан направился в уездную управу.

Сначала Чу Цигуана продержали в ожидании полчаса. Когда он наконец встретился с уездным начальником и показал письма трёх сторон, Хэ Вэньянь занервничал и гневно воскликнул:

— Вы собираетесь штурмовать дом чиновника-академика? Нелепость! Где уважение к законам императорского двора?

Чу Цигуан достал бухгалтерские книги и спокойно сказал:

— Сговор пограничной армии с чиновниками императорского двора — это тяжкое преступление.

Увидев записи о ежегодных поставках семьи Дин в столицу антиквариата и картин, а также доходах пограничной армии от контрабанды, уездный начальник Хэ замолчал, резко сомкнув губы.

Сговор и контрабанду семьи Дин Хэ Вэньянь мог игнорировать, коррупция пограничных гарнизонов его не касалась, а разрушение духовной жилы вообще было виной предыдущих уездных начальников.

Но сговор пограничной армии с чиновниками императорского двора — это запрет, которого страшились все императоры. Пока не было улик, можно было закрывать глаза, но теперь…

К тому же уездный начальник Хэ знал, кто именно этот чиновник императорского двора, ведь он сам входил в его фракцию.

Чу Цигуан неспешно сказал:

— Уездный начальник Хэ, вы хотите пойти ко дну вместе с этим кораблём или пересядете на другой? Слава за то, что уездная управа возглавила народное ополчение и схватила изменников, уже у вас под носом. Осмелитесь ли вы её принять?

С поддержкой семей У, Хао, даосского храма и уездной управы довольный Чу Цигуан вернулся в дом семьи У.

У Вэй, узнав о его успехах, пришёл в восторг и был готов немедленно ворваться в дом семьи Дин для обыска.

Чу Цигуан, сохраняя ледяное спокойствие, сказал:

— Остались ещё другие влиятельные семьи уезда. Я должен переговорить с каждой по отдельности, только так можно быть уверенным в успехе.

Видя эту скрупулёзность, У Вэй ещё сильнее восхитился про себя.

«Один человек объединил все крупные силы уезда, да ещё с таким хладнокровием и вниманием к мелочам. Если он сдаст императорские экзамены, его будущее в политике будет безграничным!»

Далее Чу Цигуан лично навещал семьи, ведя переговоры с каждой.

Помимо этого, он отправил демона-кошку в дом семьи Дин.

* * *

Дин Даосяо с удивлением посмотрел на демона-кошку перед собой, а та сказала:

— Когда придёт ваша следующая партия товара?

Дин Даосяо принял демона за посланника, присланного демоническими племенами Великого Цянь с севера, и спросил:

— Почему вы явились напрямую?

Обе стороны осторожно прощупывали друг друга. Когда Риса упомянула детали сделок семьи Дин с демоническими племенами, Дин Даосяо всё сильнее убеждался, что та — посланник северных демонов. Естественно, он не знал, что эти сведения добыл Цяо Чжи на севере.

Риса сказала:

— Слышала, ваша империя Великой Хань готовится к мирным переговорам? Тогда семья Дин им больше не нужна, верно? Хе-хе, не хотите ли перейти на нашу сторону? Если захочешь сбежать в империю Великого Цянь, найди нас по этому адресу…

После разговора и прощупывания Риса оставила адрес и ушла.

Дин Даосяо, глядя вслед уходящей кошке, подумал:

— Эти демоны…что они затевают?

В следующие дни весь уезд Весеннего Солнца был в смятении, словно растревоженный улей. Семья Дин, уездный начальник и Управление Усмирения Демонов действовали заодно, хватая людей и подстрекая народ, не давая покоя семьям У и Хао.

У Вэй и Хао Вэнь, по совету Чу Цигуана, внешне вели себя как истинные трусы, пряча голову в панцирь, и терпели всё: захват земель, изъятие полей, разграбление лавок, аресты и допросы — лишь бы выждать.

Чу Цигуан, постоянно стоявший за спинами семей У и Хао и строивший планы, всё больше становился бельмом на глазу и костью в горле для Дин Даосяо и Ли Чанцина.

Но под видимым хаосом всё активнее бурлили скрытые течения: незримая тёмная рука поочерёдно связывала между собой все влиятельные семьи уезда.

* * *

Ночью Чу Цигуан медитировал в своей комнате, когда внезапно открыл глаза. За дверью промелькнула тень, и голос заявил, что принёс горячую воду для Чу Цигуана.

Чу Цигуан взглянул на Цяо Чжи, влезшего через окно. Тот мысленно сказал:

— Воин третьей ступени, раньше в доме семьи У его не видел. Похоже, его подослали за тобой.

Чу Цигуан всё понял. Воин третьей ступени мог сдавать экзамен на кадета, а не бегать с горячей водой.

Он пригласил вошедшего, а сам уже сжал под столом большой мешок с известковой пылью.

Теперь, будучи воином третьей ступени, Чу Цигуан подготовил мешок известковой пыли объёмом с арбуз.

«Чем выше моя сила, тем больше известковой пыли я могу разбросать, и тем мощнее становится этот приём. Интересно, на пятой ступени смогу ли я за раз рассыпать пыль размером с быка и ослепить десятки или сотни людей?»

Чу Цигуан покачал головой, отгоняя отвлекающие мысли.

Как только воин вошёл, Чу Цигуан рассыпал известковую пыль, обильно, щедрой рукой, мгновенно покрыв ею противника с ног до головы.

Затем жизненная энергия в теле Чу Цигуана взревела, словно горная река, и в одно мгновение он оказался сбоку от противника.

Затем Чу Цигуан яростно взмахнул руками, будто двумя длинными кнутами, вызывая громовые раскаты и хруст мышц, и за секунду нанёс целых пятнадцать ударов, обрушившихся на врага, словно буря.

Грохот ударов слился в сплошной гул. Противник не успел разглядеть фигуру Чу Цигуана, как получил больше десяти ударов, словно его разом молотили дюжиной тяжёлых кувалд. Не издав ни звука, он с раздробленной грудной клеткой и разорванными внутренними органами рухнул на пол, подобно дырявому мешку.

Перед смертью он широко раскрыл глаза, глядя на Чу Цигуана, и с ужасом и гневом подумал:

«Разве он не должен быть только на второй ступени? Эта взрывная сила от управления жизненной энергией — явно третья ступень!»

Чу Цигуан вытер руки.

— Они решились на прямое покушение. Семья Дин, похоже, теперь будет действовать всё яростнее.

В то же время Чу Цигуан всё сильнее осознавал, как важна в этом мире личная сила. Если у правителя её не хватает, любой подосланный убийца сможет его прикончить.