Противостояние

Услышав это, Дин Даосяо встревожился и вместе с Ли Чанцином повёл своих людей к главным воротам. Выйдя, они увидели, как У Вэй, Хао Вэнь и Чу Цигуан с большим отрядом окружили весь дом семьи Дин.

Дин Даосяо гневно воскликнул:

— У Вэй! Хао Вэнь! Вы что, с ума сошли? Хотите поднять народ на бунт?

Ли Чанцин угрожающе добавил:

— Немедленно разойдитесь! Иначе всех обвиним в сборе для мятежа, арестуем и отправим в ссылку на военную службу!

— На военную службу, по-моему, надо отправить семью Дин, — сказал Чу Цигуан.

— Чу Цигуан? — Дин Даосяо, устремив на него взгляд, сказал: — Господин Ли, этот человек распространяет ложные слухи и замышляет недоброе. Дело о демонских сборах — его рук дело. Лучше схватить его и допросить как следует.

Ли Чанцин понял, что это шанс наказать одного, чтобы запугать других, тем более что он и так хотел расправиться с Чу Цигуаном. Услышав это, он быстро шагнул вперёд и протянул руку, чтобы схватить Чу Цигуана.

С мастерством Ли Чанцина, достигшего пика пятой ступени боевых искусств, схватить Чу Цигуана было делом одного мгновения, так что тот даже не успел бы среагировать.

Когда его жизненная энергия взорвалась мощью, волны жара распространились во все стороны, и толпа, ощутив себя будто перед раскалённой печью, с криками отпрянула назад.

Казалось, ещё мгновение и Ли Чанцин схватит Чу Цигуана за горло, но вдруг из-за спины Чу Цигуана вырвались золотые лучи, и появилась фигура настоятеля даосского храма Весеннего Солнца Чэнь Чжу.

Ли Чанцин резко изменился в лице и отступил, глядя на Чу Цигуана, защищённого тремя божественными стражами-защитниками. Он яростно выкрикнул:

— Чэнь Чжу! Мы ещё не разобрались с твоими самовольными действиями, когда ты произвольно арестовал людей Управления Усмирения Демонов, а ты снова вмешиваешься? Я всего несколько дней назад прошёл в вашем даосском храме ритуал очищения от одержимости, и что, ты опять скажешь, что я одержим?

Увидев появившегося Чэнь Чжу, Дин Даосяо шагнул вперёд, став рядом с Ли Чанцином.

— Настоятель Чэнь Чжу, мой отец уже отправил в столицу жалобу, сообщив в Имперское Управление Даосских Деяний о вашем незаконном задержании господина Ли. Скоро сюда прибудут для проведения расследования. Неужели вы хотите усугубить свою вину?

Настоятель Чэнь Чжу сохранил молчание, но уездный начальник Хэ Вэньянь во главе отряда стражников выдвинулся вперёд, проложив путь сквозь толпу.

Увидев это, Дин Даосяо оживился и поспешил ему навстречу.

— Уездный начальник Хэ, вы как раз вовремя! Чу Цигуан, У Вэй и Хао Вэнь с толпой смутьянов устроили беспорядки. Скорее арестуйте их!

Хэ Вэньянь холодно посмотрел на Дин Даосяо, взмахнул рукой и приказал:

— Семья Дин сговорилась с демонами и занималась контрабандой ради наживы. Немедленно взять их!

Дин Даосяо в изумлении смотрел на происходящее, вперив взгляд в Хэ Вэньяня.

— Уездный начальник Хэ, вы понимаете, что говорите?

В этот момент несколько влиятельных семей уезда Весеннего Солнца выступили вперёд, осыпая семью Дин проклятиями, а те, что были связаны с ними родственными узами, поспешно отрекались от них.

— Дин Даосяо, ваша семья добывала уголь — и ладно, но из жадности вы разрушили духовную жилу! Вы хотите подрубить корни нашего уезда Весеннего Солнца!

— Неудивительно, что в последние годы в уезде Весеннего Солнца всё меньше кадетов! Это всё из-за вас!

— Я-то думал, почему не могу прорваться на третью ступень боевых искусств! Ваша семья Дин сотворила великое зло!

— Я был слеп, выдав внучку за вас! Ваш сговор с демонами погубит нас всех!

— С сегодняшнего дня наша семья разрывает с вами все связи и будет ловить вас, предателей Великой Хань!

Наблюдая за разъярённой толпой, Дин Даосяо менялся в лице, а его мысли лихорадочно сменяли друг друга.

Дин Даосяо и представить не мог, что за столь короткое время семьи У, Хао, уездный начальник Хэ, даосский храм и все влиятельные семьи уезда сплотятся воедино.

Семья Дин внезапно стала мишенью всего уезда Весеннего Солнца.

Перед обвинениями толпы Дин Даосяо мог лишь отрицать всё, не находя других слов в свою защиту.

Вскоре проклятия переросли в толкотню. Кто-то (Чу Цигуан) выкрикнул:

— Бей представителей семьи Дин и дели их имущество!

Сразу после этого выкрика начались действия.

Затем кто-то (Чу Цигуан) с треском швырнул мешок с известковой пылью в Дин Даосяо. Тот увернулся, но пыль попала в толпу охранников позади, вызвав их громкие вопли.

Это было словно искра, упавшая в бочку с порохом. Всё мгновенно превратилось в хаос.

Дин Даосяо яростно уставился на бросившего пыль Чу Цигуана.

— Чу! Ци! Гуан!

Но он не успел сказать больше — кто-то с дубиной уже набросился на него.

У Вэй во главе стражников влиятельных семей, Хэ Вэньянь с уездными стражниками, воины патруля, а также настоятель Чэнь Чжу с даосами храма Весеннего Солнца, в общей сложности почти тысяча человек, хлынули вперёд, ворвавшись во двор семьи Дин и вступив в бой с людьми семьи Дин и Управления Усмирения Демонов.

Толпа смешалась в кучу, и весь двор погрузился в хаос.

Ли Чанцин, видя, что дела плохи, попытался бежать, но три божественных стража-защитника спустились с неба, и Чэнь Чжу лично преградил ему путь.

Ли Чанцин, стиснув зубы, проглотил три пилюли, выхватил меч усмирения демонов и сцепился с тремя божественными стражами-защитниками в яростной схватке.

Он сражался, отступая, а чёрные вспышки меча и золотые лучи стражей сплелись в единый вихрь. Любой воин, приблизившись, получал раны от лёгкого касания или тяжёлые увечья от удара. Пробив несколько стен, они отдалялись от основного места событий всё дальше.

Тем временем Дин Даосяо окружили Хэ Вэньянь с отрядом стражников. Копья и мечи один за другим нацеливались на него, заставляя Дин Даосяо метаться из стороны в сторону, почти без возможности сопротивляться, и вот-вот его должны были схватить.

В этот момент раздался громкий рёв, и копьё, словно молния, рассекло воздух, с грохотом вонзилось в землю перед Дин Даосяо, разметав куски кирпича и на миг оттеснив всех, кто его окружал.

Появился старейшина семьи Дин, Дин Чжицзэ, ведущий за собой толпу сыновей и внуков семьи Дин на подмогу.

Дин Чжицзэ, прежде дряхлый и немощный, принял Пилюлю Дракона и Тигра Учения Небесных Наставников. Теперь его мышцы вздулись, жизненная энергия бурлила, испуская волны жара, и от былой слабости не осталось и следа.

Пилюля Дракона и Тигра Учения Небесных Наставников стимулировала плоть, связки и жизненную энергию, позволяя Дин Чжицзэ на время вернуть пик пятой ступени боевых искусств.

Дин Чжицзэ, словно снаряд, разорвал воздух, в один шаг оказавшись перед Дин Даосяо. Схватив вонзённое в землю копьё, он выдернул его и взмахнул, от чего оно, пронёсшись по дуге, с визгом рассекло воздух, источая резкий запах железа.

Среди грохота ударов более десятка стражников отлетели в стороны, рухнув на землю с переломанными костями и порванными мышцами, не в силах подняться.

Хэ Вэньянь, сжимая длинный меч, отбил наконечник копья Дин Чжицзэ и гневно крикнул:

— Дин Чжицзэ, ты всё ещё смеешь упорствовать в сопротивлении?

— Ах ты, подлый пёс! — холодно усмехнулся Дин Чжицзэ. — Продал господина ради выгоды, думаешь, наверху тебя пощадят?

Эти слова задели Хэ Вэньяня за живое. Его лицо потемнело, и он громко заявил:

— Я, как чиновник, верен императорскому двору Великой Хань и почитаю нынешнего императора, и никогда не приемлю ваших подлых методов! — сказав это, он взмахнул мечом, посылая волны энергии в сторону Дин Чжицзэ.