Помогу тебе побороть одержимость

Возглавлял даосов Фа Юань, ранее раненный Ли Чанцином. С холодной усмешкой он посмотрел на Ли Чанцина и сказал:

— Господин Ли, заражение энергией одержимости — не пустяк. Даже если не ради вас, наше Учение Небесных Наставников ради множества жителей уезда Весеннего Солнца обязано действовать осторожно и провести для вас обряд очищения.

Ли Чанцин, помолчав, вдруг расхохотался и медленно вытащил меч для убийства демонов.

— Я действую по императорскому указу. Кроме начальства из Управления Усмирения Демонов и самого императора, никто не посмеет помешать мне вести дела. Хотите взять меня — попробуйте.

Говоря это, он выхватил из-за пазухи две пилюли и проглотил их. Его фигура мгновенно увеличилась в размерах, мышцы вздулись, проступили синие вены, от тела повалил жар, а глаза побелели, скрыв зрачки.

Волны почти осязаемого давления обрушились на всех присутствующих. И Чу Цигуан, и Фа Юань почувствовали холод в груди, словно к их горлу приставили лезвие.

— Наглец!

В этот момент с порога раздался низкий окрик. Настоятель Чэнь Чжу вошёл во двор, раскрыв правую ладонь, на которой парил свиток небесного талисмана, излучавший золотое сияние.

Рядом с настоятелем Чэнь Чжу взмыли три воина в золотых доспехах, с золотыми копьями в руках, ростом почти семь метров, а их тела слегка мерцали и были полупрозрачными. Паря в воздухе, они окружили Ли Чанцина и его людей.

Ли Чанцин помрачнел.

— Божественные стражи-защитники? Ты настоятель храма Весеннего Солнца?

Чу Цигуан внимательно следил за талисманом в руке настоятеля, изучая его силу.

По словам Цяо Чжи, талисманы могут создавать только мастера, Прозревшие Дао, это подлинная сверхъестественная сила.

Хотя Ли Чанцин, достигший пятой ступени боевых искусств, и силён, его сила всё ещё остаётся в пределах человеческих возможностей.

По мнению Чу Цигуана, пятая ступень боевых искусств — это всё ещё плоть и кровь, углеродная форма жизни, тогда как мастера, Прозревшие Дао, владеют силами, выходящими за эти рамки.

Сейчас настоятель Чэнь Чжу активировал талисман уезда Весеннего Солнца, призвавший трёх божественных стражей-защитников для боя. Каждый обладал силой, сравнимой с воином пятой ступени, не боялся смерти и боли, мог парить в воздухе в нескольких метрах над землёй и, будучи уничтоженным, восстанавливался после подношений.

Настоятель Чэнь Чжу посмотрел на Ли Чанцина и сказал:

— Ли Чанцин! Смеешь размахивать мечом без причины? Похоже, энергия одержимости и впрямь овладела тобой. Пойдём со мной в даосский храм, я лично проведу обряд очищения.

В следующий миг три божественных стража-защитника набросились на Ли Чанцина. Золотые вспышки их атак сталкивались с сиянием меча, и в миг, словно буря и гром, раздалась серия оглушительных ударов.

Ли Чанцин с грохотом пробил стену двора, пытаясь вырваться, но три божественных стража- защитника, взмыв в воздух, молниеносно настигли его. Три золотых копья, сверкнув, обрушились на него с громовым рёвом, ставя Ли Чанцина в отчаянное положение.

Наконец, с оглушительным грохотом Ли Чанцин, словно муха, был сбит ударом копья одного из стражей в спину и рухнул на землю.

Он взревел и попытался встать, но два других стража с силой придавили его плечи и бёдра копьями, крепко прижав к земле.

Ли Чанцин несколько раз яростно взревел, его мышцы напряглись и вздулись, словно у разъярённого демонического зверя, но он не смог вырваться из-под гнёта трёх божественных стражей-защитников и остался прижатым к земле.

Фа Юань громко рассмеялся и подошёл к нему.

— Господин Ли, теперь пойдёте?

Ли Чанцин злобно посмотрел на Фа Юаня, а затем бросил взгляд на Чу Цигуана вдалеке.

— Сколько вы меня продержите? Как только я выйду, мы закончим.

Глядя на удаляющиеся фигуры, Чу Цигуан подумал:

«Этот талисман и правда удивителен. Сила даосского храма поистине бездонна, неудивительно, что он может соперничать с императорской властью. Нужно при удобном случае спросить у настоятеля Чэнь Чжу, нельзя ли купить талисманы или пилюли высокого уровня…»

* * *

У Ли Чанцина отобрали меч и все пилюли, после чего заперли в тёмной комнате даосского храма.

Эта комната изначально предназначалась для заточения одержимых, и Ли Чанцин без оружия и пилюль не мог вырваться оттуда.

Он просто сел, скрестив ноги, и стал спокойно ждать.

Но за день ему дали лишь миску воды и лепёшку, от чего он разразился проклятиями.

Чем сильнее мастер боевых искусств, тем больше его тело, мышцы и внутренние органы требуют энергии, и тем больше ему нужно есть.

Ли Чанцин, как воин пятой ступени, тратил энергии куда больше обычного человека. За семь дней его заморили голодом почти до полного изнеможения, его тело ослабло, силы убавились, а боевые навыки пошатнулись.

* * *

Чу Цигуан пришёл в дом семьи У, и У Вэй с Хао Вэнем тут же вышли навстречу, потрясённые вестью о том, что Ли Чанцина увели в даосский храм.

Хао Вэнь с восхищением произнёс:

— Юный друг Чу, твои способности переворачивать горы и опрокидывать моря теперь я узрел воочию.

У Вэй в изумлении смотрел на Чу Цигуана, не ожидая, что тот и правда сумеет на время отстранить Ли Чанцина от Управления Усмирения Демонов.

Теперь Чу Цигуан в глазах обоих приобрёл новый вес, внушая куда больше доверия, чем прежде.

У Вэй поспешно спросил:

— Пока Ли Чанцина держат, что нам делать дальше?

Хао Вэнь тоже пристально смотрел на Чу Цигуана, ожидая от него новых поразительных действий.

— Сначала напишите письмо старшему советнику У и изложите ему всё, что у нас происходит, — сказал Чу Цигуан. — Кроме того, прошу вас выделить мне побольше людей, мне нужно кое-что расследовать.

Хотя У Вэй и Хао Вэнь были немного разочарованы, что Чу Цигуан не предложил ошеломляющего плана перелома событий, из доверия они всё же выделили ему людей.

У Вэй предоставил управляющего по имени У Лу, а от семьи Хао вызвался помогать Хао Юнтай.

Поначалу У Лу, глядя на Чу Цигуана, всего лишь воина второй ступени, был недоволен. Хотя открыто не возражал, вёл себя с некоторой скрытой непокорностью.

Но Чу Цигуан знал, как обходиться с такими ненадёжными людьми, к тому же за ним стоял У Вэй.

Так он отправил демона-кошку подставить У Лу, подстроив повод, чтобы сломать ему ногу. Следующий управляющий от семьи У сразу стал куда серьёзнее и начал беспрекословно слушаться Чу Цигуана.

С их помощью, а также поддержкой своих кошачьих и собачьих демонов, Чу Цигуан начал с серебряной сокровищницы и сразу выявил множество проблем у семьи Дин.

Чу Цигуан, проживший две жизни, обладал знаниями и приёмами, далеко превосходящими знания большинства людей этой эпохи. Одни только трюки, что он видел в современном мире, были куда многочисленнее и сложнее, чем в этом древнем обществе.

Из серебряной сокровищницы он узнал, что семья Дин через ряд операций ежегодно закупает множество картин, каллиграфии и антиквариата, отправляя их в столицу. Стоимость этих «подарков» составляла от тридцати до пятидесяти тысяч лянов в год — явно форма передачи выгоды.

Если семья Дин готова тратить тридцать-пятьдесят тысяч лянов на подарки, их собственный годовой доход, вероятно, достигает восьмидесяти-ста тысяч лянов серебра или даже больше.

— Копайте глубже, — сказал Чу Цигуан. — Откуда у семьи Дин столько денег? Тут явно что-то нечисто.

* * *

На тренировочной площадке семьи У Чу Цигуан занимался с двумя подростками, юношей и девушкой, весело болтая в дружеской атмосфере.

За это время Чу Цигуан, расследуя дела семьи Дин вместе с Хао Юнтаем, сблизился с У Вэем и вошёл в круг семьи У.

Теперь он заходил в дом семьи У по нескольку раз в день: с одной стороны, для удобства управления людьми, с другой — ему казалось, что здесь безопаснее.

Хао Сянтун стояла вдалеке, в тени деревьев, и наблюдала, как Чу Цигуан весело беседует с девушкой. Она незаметно сжала кулаки и, окутанная тенью, казалась почти поглощённой тьмой.

«Что значит эта внезапная близость между Чу Цигуаном и У Цинчэнь?!»