Вооружение разума и учёба
Глядя на написанное, Чу Цигуан с удовлетворением подумал:
«Если бы я решил провести такое с группой простолюдинов, власти, скорее всего, быстро бы меня раздавили. Эти демоны-кошки, во-первых, не вызовут подозрений у властей, а во-вторых, в отличие от людей, не отравлены сословными предрассудками, так что перевоспитать их будет куда проще.»
Закончив писать, Чу Цигуан подумал:
«Одной силой этих демонов-кошек надолго не удержать. Если вернуть им их истинную природу, быть может, они и правда превратятся из кошек-демонов в кошек-людей.»
Чу Цигуан размышлял и вносил правки в свои записи, ведь он впервые занимался таким делом, а слова Цяо Чжи были слишком туманными, так что всё приходилось делать на ощупь в темноте.
* * *
На следующий день после переезда Чу Цигуана в новый двор трещина в кости руки наконец перестала мешать ему тренировать боевые искусства.
С этого дня его жизнь стала ещё насыщеннее и напряжённее. Днём он посещал занятия в Академии Выдающихся Стратегий и тренировался, закладывая прочную основу для боевых искусств.
После обеда он занимался установлением связей: иногда обедал у мелких помещиков, таких как Ван Цайлян или Цзинь Фугуй, иногда навещал даоса Фа Юаня в даосском храме, а порой отправлялся в уездную управу, чтобы сблизиться со счетоводом Ли или пообщаться с Хэ Сянем, сыном уездного начальника.
При этом он находил время, чтобы посещать библиотеку семьи Хао и изучать книги, особенно исторические, в поисках следов Тайного Свитка Пурпурного Дворца — это волновало Чу Цигуана больше всего.
Заходя в дом семьи Хао, он всегда узнавал новости о Хао Юнтае, ища возможности сблизиться с членами семьи Хао.
Вечером он жил и ел вместе с демонами-кошками во дворе. Сначала медитировал, затем тренировался в боевых искусствах, после чего проводил для кошек уроки идеологической обработки, проводил собрания для жалоб и выслушивал их отчёты о мыслях.
Так наступало утро, и он снова отправлялся в Академию Выдающихся Стратегий на занятия.
Накануне он присутствовал на похоронах Хао Юнняня, где возжёг для него благовония.
Глядя на погребение Хао Юнняня, Чу Цигуан тихо сказал:
— Брат Хао, спасибо за твою заботу в эти дни. Отправляйся с миром, не цепляйся за этот мир. За семьёй Хао я присмотрю, так что уходи спокойно.
Чэнь Ган, стоявший позади, услышал эти слова и подумал:
«Старший брат Эргоу не зря опытный демон — убил человека, а теперь без тени смущения возжигает благовония. Я ещё новичок, и мне многому надо у него научиться.»
Так в насыщенных делах прошло больше десяти дней.
Боевые искусства Чу Цигуана стремительно прогрессировали. Он уже мог нанести двести десять ударов с хлопком подряд, приближаясь к трёмстам ударам второй ступени, но его деньги очень быстро таяли. От девятисот лянов осталось чуть больше пятисот.
До начала экзамена по боевым искусствам оставалось меньше четырёх месяцев.
* * *
В тот день, как только закончились занятия в Академии Выдающихся Стратегий, Чу Цигуан с Чэнь Ганом ждал у входа. Увидев Хао Юнтая, он подошёл к нему — они договорились вместе пойти к нему, чтобы Чу Цигуан мог взять книги из библиотеки семьи Хао.
По дороге они оживлённо беседовали, и Чу Цигуан намеренно вёл разговор о боевых искусствах.
Благодаря наставлениям Цяо Чжи, познания Чу Цигуана в боевых искусствах намного превосходили уровень большинства бойцов уезда Весеннего Солнца. Он всегда мог рассказать любопытные или удивительные истории и факты о боевых искусствах, ненавязчиво намекая, что у него есть выдающийся наставник.
При этом Чу Цигуан сам охотно расспрашивал Хао Юнтая о том, что тот знал. В этом взаимном обмене знаниями они незаметно начали учиться друг у друга, и Хао Юнтай, страстно любивший боевые искусства, всё больше наслаждался беседами с Чу Цигуаном.
Чу Цигуан подумал про себя:
«Уровень доверия уже почти на высоте. Пора предложить ему улучшенную версию мозгового платинума — золотой винный эликсир. А через Хао Юнтая выйти на семью У, заручиться поддержкой будущего главы кабинета министров и стать восходящей звездой в Великой Хань!»
Приведя Чу Цигуана в семейную библиотеку, Хао Юнтай вздохнул.
— Брат Чу, ты действительно прилежен. Я с тех пор, как начал практиковать боевые искусства, давно не заглядывал в эту библиотеку.
Библиотека перед ним была в десять раз просторнее всего дома семьи Эргоу. Чу Цигуан оценивающим взглядом окинул ряды книжных полок семьи Хао и роскошные, изысканные украшения вокруг, восхищаясь роскошью этих «толстосумов», и ответил:
— Хе-хе, что поделать, если мне так интересны старые исторические книги.
Хао Юнтай с беспокойством посмотрел на Чу Цигуана.
— Но, брат Чу, ты так много читаешь столько книг, здоровье-то выдержит?
Чу Цигуан удивился, но с улыбкой ответил:
— Мы, бойцы, можем и пару ночей не поспать — выдержим, — но, заметив искреннюю заботу во взгляде Хао Юнтая, добавил: — Старший брат Хао, не волнуйся, если мне станет плохо, я точно отдохну.
За время общения Хао Юнтай узнал о страсти Чу Цигуана к историческим книгам. Поболтав ещё немного, он сказал:
— Брат Чу, располагайся, а я пойду тренироваться. Если соберёшься уходить, скажи слуге у входа, он тебя проводит.
После ухода Хао Юнтая Чу Цигуан, следуя намеченному плану, начал листать исторические книги и летописи, параллельно ища следы Тайного Свитка Пурпурного Дворца и изучая историю этого мира.
«Для воспитания тех демонов-кошек тоже нужно побольше знать об истории этого мира. Ведь без исследований не может быть аргументов, а сочетание теории с практикой позволяет глубже понять суть династии этого мира и делает уроки идеологической обработки убедительнее. Если бы у меня были данные из уездной управы, при перевоспитании этих демонов-кошек я мог бы просто выложить цифры — это было бы куда убедительнее.»
Большинство этих исторических книг и летописей были чрезвычайно скучными, но Чу Цигуан читал их с увлечением, а понимание и память, дарованные второй ступенью даосских искусств, позволяли ему учиться очень быстро.
С увеличением объёма прочитанного он словно видел перед собой яркий, но невероятно жестокий мир, который постоянно менялся и развивался, а герои, тираны, негодяи и благородные мужи один за другим появлялись на сцене.
Открыв ещё одну книгу о предыдущей династии, он начал читать о…
Чу Цигуан задумчиво нахмурился.
«Династию, предшествовавшую Великой Хань, можно условно назвать Драконьей. Тогда драконы Восточного моря захватили Центральные равнины, правя людьми с дикой жестокостью, считая и людей, и демонов пищей и рабами. Расовые и классовые противоречия были крайне острыми. За более чем сто лет их правления по всему миру полыхали войны, и почти каждый год кто-то поднимал восстание. Наконец, более двухсот лет назад великий основатель Хань сверг тогдашнюю власть, изгнал драконов обратно в Восточное море и основал нынешнюю Великую Хань. После этого драконы хозяйничали в Восточном море, а в последние годы всё чаще нападают на юго-восточное побережье, грабя торговые корабли Великой Хань… — Чу Цигуан, изучая сведения о «драконах», вздохнул про себя. — Неужели драконы этого мира такие? Жаль, что та династия длилась всего сто лет, и исторические записи сильно пострадали, так что многое не найти.»
Время быстро текло за учёбой, и после заката слуга пришёл зажечь лампу для Чу Цигуана и принёс ему ужин.
— Господин Чу, это ужин, который велел принести молодой господин. Приятного аппетита.