Месть

Линь Нань осторожно проверил, убедился, что его не собираются останавливать, и поспешно ушёл.

Глядя на уходящего Линь Наня, Чу Цигуан слегка улыбнулся.

— Большеглав, иди по его следу.

Цяо Чжи удивлённо сказал:

— Так это лис? Неудивительно, лисы лучше всех умеют принимать человеческий облик, поэтому я не мог учуять его демоническую энергию, — он вспомнил два иссохших трупа в доме Линь Наня и тут же понял. — Лисы также мастера высасывания человеческой жизненной эссенции для культивации, вот почему он похищал людей, — он предостерёг Чу Цигуана: — Если придётся драться, будь осторожен, не касайся крови лис. Она обладает возбуждающим действием, многие афродизиаки изготавливают с добавлением крови демонов-лис.

— Демоны-лисы? Расскажешь подробно, когда закончим, — кивнул Чу Цигуан, но сейчас его мысли были заняты не этим лисом.

Отправив лучшую ищейку из собак-демонов, он повернулся и вошёл в комнату, заваленную трупами.

Чу Цигуан вместе с Чэнь Ганом осмотрел тела по очереди, убедившись, что выживших нет.

Подойдя к Хао Юнняню, он заметил, как тот слегка шевелит глазами, а губы слабо открываются и закрываются, едва слышно шепча:

— Спаси…спаси меня…

Чэнь Ган вздрогнул от неожиданности, а Чу Цигуан рассмеялся. Оглядев огромную рану на животе Хао Юнняня, он спросил:

— Ты помнишь меня?

Хао Юннянь слегка растерялся, узнав Чу Цигуана, но не смог вспомнить его имя.

Чу Цигуану было всё равно. Он лишь смотрел на Хао Юнняня и сказал:

— Хочешь, чтобы я тебя спас? Сначала извинись, а потом умоляй.

Хао Юннянь яростно сверкнул глазами. Гнев захлестнул его. За всю жизнь ему никогда не смел угрожать такой ничтожный человек.

Зловещее выражение на лице Чу Цигуана становилось всё сильнее, а Цяо Чжи, стоявший рядом, втайне качал головой.

Чу Цигуан внезапно сжал рану Хао Юнняня, отчего тот затрясся от боли.

Чу Цигуан сказал:

— У тебя из живота выпали внутренности. Если бы не третья ступень боевых искусств, ты бы уже умер. Но без немедленной помощи в даосском храме тебе конец, а сейчас только я могу тебе помочь добраться туда.

Хао Юннянь униженно закрыл глаза, изо всех сил подавляя гнев и стыд, мечтая о том, как в будущем убьёт Чу Цигуана и разорвёт его на куски. Но сейчас он мог лишь тихо пробормотать:

— Прости, я ошибся…умоляю, отведи меня в даосский храм.

Чэнь Ган, широко раскрыв глаза, смотрел, как Хао Юннянь, важная фигура уезда, умоляет Чу Цигуана. В его взгляде вспыхнул восторг.

Чу Цигуан улыбнулся, не предпринимая ничего, просто встал и молча смотрел на Хао Юнняня.

Хао Юннянь, охваченный яростью и ужасом, закричал:

— Спаси меня, умоляю, спаси! Я дам тебе кучу серебра…

Чу Цигуан медленно заговорил:

— С таким кровотечением и повреждением внутренних органов ты умрёшь через пару минут. Но я не стану тебя добивать, вдруг останутся улики, а это будет нехорошо. Лучше просто смотреть, как ты умираешь естественным образом.

Хао Юннянь задрожал от ярости, и его рана, казалось, заболела ещё сильнее.

Чу Цигуан сел, глядя на Хао Юнняня, и продолжил:

— Не волнуйся, я отомщу за тебя, убив того демона-лиса, — Хао Юннянь с недоумением посмотрел на Чу Цигуана, а тот продолжил: — После твоей смерти весь уезд будет потрясён. Твоя семья и уездный начальник обязательно отправят людей расследовать это дело и искать убийцу. И разве не удачно, что я знаю, кто убийца? Отомстив за тебя, я смогу наладить связь с семьёй Хао, и они, возможно, порекомендуют меня на военный экзамен. Умри спокойно, я приложу усилия и за тебя, чтобы стать кадетом, — Чу Цигуан, сказав это, улыбнулся Хао Юнняню. — Ведь человек не должен умирать зря, он должен принести хоть какую-то пользу.

Хао Юннянь открыл рот, из которого хлынула кровь. С неутолимой ненавистью глядя на Чу Цигуана, он медленно испустил последний вздох.

Чэнь Ган с восхищением смотрел на Чу Цигуана, думая только об одном.

«Чёрт возьми…быть демоном, похоже, круче, чем скитаться по миру и заниматься боевыми искусствами.»

В этот момент Чу Цигуан в глазах Чэнь Гана казался ещё страшнее, но при этом приобрёл особое, притягательное обаяние.

Чу Цигуан встал, осмотрел тела на полу, убедившись, что все они убиты демоном-лисом, и подошёл к личному слуге Хао Юнняня, вытащив те самые пять лянов серебра.

Он вытер кровь с серебра, спрятал его в карман, затем глубоко вдохнул, ощущая запах крови в воздухе, и на его лице появилась расслабленная улыбка.

Цяо Чжи спросил:

— Твой приступ закончился?

Чу Цигуан кивнул, не сказав ни слова. В душе он ощущал небывалую лёгкость и гармонию, а вся злоба выплеснулась без остатка.

В этот момент он ощутил, что его уровень культивации заметно повысился, и теперь ему станет значительно легче концентрироваться во время медитации.

«Как я и думал, это не было иллюзией. Если после приступа я выплёскиваю накопившуюся злобу и избавляюсь от симптомов, это идёт на пользу моему душевному состоянию. Вот только раньше я лишь избивал Чэнь Гана, и эффект был не таким сильным, как от убийства Хао Юнняня. А если в следующий раз во время приступа я убью Дин Даосяо, эффект будет ещё лучше?»

Тем временем Чэнь Ган, увидев, как Чу Цигуан забирает серебро, тоже захотел обшарить трупы, но Чу Цигуан резко остановил его.

Чу Цигуан гневно посмотрел на него.

— Ты что делаешь?

Чэнь Ган, запинаясь, пробормотал:

— Хотел взять…взять серебро.

Чу Цигуан холодно бросил:

— Кто тебе велел брать серебро? Я поручал тебе это?

— Нет…не поручал.

Чу Цигуан назидательно произнёс:

— Ты должен делать только то, что я тебе приказал. Если я не велел, даже не смей начинать.

Увидев, что Чэнь Ган покорно кивнул, Чу Цигуан объяснил:

— Сегодня мы пришли убивать, а не грабить. Чужое серебро брать нельзя, ни единого ляна, понял? — он поднял руку с пятью лянами серебра. — Это я сам дал ему, теперь просто забираю обратно.

Чэнь Ган продолжал кивать, с полным убеждением.

— Я всё понял.

Чу Цигуан продолжил:

— Убийство — это профессиональное дело. Малейшая ошибка в деталях может привести к провалу. Если я ещё раз увижу, что ты делаешь что-то лишнее, вернёшься обратно в деревню семьи Ван и будешь пахать поля всю оставшуюся жизнь.

Чэнь Ган торопливо ответил:

— Старший брат Эргоу, я буду слушаться тебя в будущем. Что скажешь делать — сделаю, чего не велено — хоть убей, не начну.

Затем Чу Цигуан, Цяо Чжи и Чэнь Ган вместе привели место преступления в порядок, убедившись, что не оставили улик, и ушли.

Чэнь Ган взволнованно спросил:

— Старший брат Эргоу, что дальше?

Чу Цигуан взглянул на кровавые следы демона-лиса на земле и сказал:

— Этот лис метался, убегая, и, вероятно, почти выбился из сил, а его раны стали ещё тяжелее. Пойдём проведаем его.

Они, вместе с собаками-демонами, шли по следам демона-лиса и вскоре настигли его укрытие.