Запах женщины

Хао Юнтай почувствовал, что между Чу Цигуаном и Дин Даосяо воцарилась напряжённая атмосфера, и, опасаясь, что Чу Цигуан окажется в уязвимом положении, хотел что-то сказать, чтобы разрядить обстановку. Но, с детства посвятив себя боевым искусствам, он не славился красноречием и не знал, что сказать.

Пока Хао Юнтай ломал голову, Хао Сянтун с весёлой улыбкой вошла в зал, встав между двумя парнями, и дружелюбно обратилась к Дин Даосяо:

— Старший брат Дин, как ты здесь оказался? Мы так давно не виделись, — продолжая говорить, Хао Сянтун оттащила Чу Цигуана в сторону. — Чу Цигуан, кто в Весеннем Солнце не знает, что старший брат Дин справедлив и великодушен, как само небо? Веди себя прилично, — Хао Сянтун повернулась к Дин Даосяо. — Старший брат Дин, не сердись. Этот глупый малый просто такой простак. Я пару дней назад предлагала ему серебро, а он отказался. Говорит всё, что в голову взбредёт, не подумав.

Дин Даосяо со спокойной улыбкой ответил:

— Сянтун, разве твой старший брат Дин похож на мелочного человека? Мы почти что одна семья, нам ещё помогать друг другу, так что не надо так официально говорить, — он посмотрел на Чу Цигуана и рассмеялся. — Я люблю прямолинейных людей, которые говорят, что думают. Если нужна помощь, приходи ко мне в любое время, у меня сложилось хорошее впечатление о тебе.

Лицо Дин Даосяо выражало лишь искреннюю сердечность, но в его душе бушевало убийственное намерение.

«Этот малый умеет подливать масла в огонь и мутить воду… Если не удастся подчинить его, надо поскорее убрать, чтобы не испортил все дела.»

С другой стороны, Чу Цигуан тоже улыбался, глядя на Дин Даосяо, подавив свои эмоции, и с жаром произнёс:

— Брат Дин, не сердись. Я просто не умею правильно выражать словами то, что думаю, так что искренне извиняюсь перед тобой.

Кланяясь, Чу Цигуан в душе почувствовал холод.

«Опять воспоминания Эргоу влияют на меня. Этот Дин Даосяо — настоящая заноза в сердце, его точно надо прикончить.»

Они обменялись любезностями и вскоре начали называть друг друга братьями, будто их связывала многолетняя дружба.

Хао Сянтун наконец облегчённо вздохнула. Она ждала за дверями зала, и, увидев, что отец ушёл, решила войти, но сразу заметила, как Чу Цигуан и Дин Даосяо едва не столкнулись лбами.

Теперь, глядя на Чу Цигуана, она мысленно упрекала его:

«Этот глупец… Кого угодно можно задеть, но Дин Даосяо? Он же одним пальцем его прикончит! Хорошо, что я вмешалась. Он и правда…такой наивный, его же в будущем все затравят до смерти.»

Дин Даосяо вскоре нашёл повод уйти, оставив Чу Цигуана, Хао Юнтая и Хао Сянтун за пиршественным столом.

За столом Хао Юнтай рассказывал сестре о плане Чу Цигуана, неустанно нахваливая его, отчего Хао Сянтун втайне изумлялась.

«Чу Цигуан так хорошо разбирается в налоговых реестрах управы? Обычно без помощи влиятельной семьи такому не научишься. Но он же обычный крестьянин… Неужели за ним кто-то стоит и учит его?»

После пира Хао Юнтай решил отдохнуть перед тренировкой, а Хао Сянтун пошла провожать Чу Цигуана. По пути через павильоны и беседки они болтали.

Хао Сянтун сказала:

— Глупый малый, когда ты продолжишь рассказывать мне истории?

Чу Цигуан нахмурился, подумав, что Хао Сянтун и правда неучтива. Неудивительно, что её потом похитят и увезут в степи, наверняка она своими словами многих обидела.

«Если бы в будущем ты не Прозрела Дао, я бы и не стал с тобой возиться», — подумал Чу Цигуан, но вслух с улыбкой сказал:

— Последние дни я слишком занят, но как только разберусь с уравниванием налогов, освобожусь и обязательно расскажу тебе побольше. Я буду рассказывать тебе истории целый день напролёт.

Услышав это, Хао Сянтун в душе встрепенулась, моргая большими глазами, и подумала, глядя на Чу Цигуана:

«Это что, он хочет провести вместе весь день? Этот глупец…не специально ли это сказал?»

Но она не смогла разглядеть на лице Чу Цигуана ни похоти, ни страсти, ни влюблённости, и, отвернувшись, сказала:

— Кому надо слушать тебя целый день? У тебя, может, и есть столько времени, а мне это надоест.

«Это было бы просто замечательно», — подумал Чу Цигуан, облегчённо вздохнув.

Заметив, как Хао Сянтун отвернулась с раздражённым видом, он поспешно сказал:

— Дальше я дорогу знаю, не утруждай себя, госпожа Хао, иди занимайся своими делами.

Глядя, как Чу Цигуан, попрощавшись, спешно уходит, Хао Сянтун фыркнула.

«Этот глупец каждый раз говорит пару слов и убегает. Что он вообще имеет своими действиями в виду?»

Всё сильнее злясь, Хао Сянтун по пути в свои покои приказала служанке:

— Дуня, сходи в даосский храм и купи мне месячный запас мази для укрепления тела. В этом месяце я уйду в закрытую тренировку.

Служанка Хао Сянтун удивлённо воскликнула:

— Ах?

— Что за «ах»? — Хао Сянтун пробурчала: — Когда я достигну второй ступени боевых искусств, я всех этих мужчин первой ступени отколочу как следует.

* * *

Выйдя за ворота дома семьи Хао, Чу Цигуан подумал:

— Если семьи У, Хао и Дин действительно последуют моему плану, с их влиянием в Весеннем Солнце и законным основанием они могут поднять бурю, и это никого не удивит. Эх, на самом деле и измерение земель, и уравнивание демонских сборов — это благие дела на благо страны и народа. Но, хоть политика и хороша, исполнители думают о выгоде для своих семей, прикрываясь государственными интересами ради личных распрей. Измерение земель используют, чтобы навредить старшему советнику У, а уравнивание демонских сборов — чтобы устранить уездного начальника Хэ. Когда государственные дела смешиваются с семейными делами, наивно ожидать, что всё пройдёт гладко, — Чу Цигуан покачал головой. — Это всё проблемы системы.

Вернувшись в свой двор, он первым делом увиделся с Цяо Чжи, который подбежал и спросил, как всё прошло.

Но стоило Чу Цигуану погладить кошачью голову, как Цяо Чжи принялся обходить его, принюхиваясь, и с подозрением заявил:

— Хм? С тобой что-то не так!

— Что случилось? Меня отравили? — Чу Цигуан немного встревожился и спросил: — Или за мной следили?

Цяо Чжи обошёл вокруг Чу Цигуана ещё раз и с серьёзным видом сказал:

— Почему от тебя пахнет женщиной?

— ?..

Цяо Чжи снова принюхался, даже лизнул одежду Чу Цигуана и громко воскликнул:

— Сплошь запах духов и пудры! Ты же ходил к Хао Вэню и Хао Юнтаю? Неужели ваши переговоры закончились в борделе?

— Бордель? — Чэнь Ган и двое его младших братьев, что были сегодня с ним, тут же подняли головы, с любопытством и интересом глядя на Чу Цигуана.

Чу Цигуан отмахнулся.

— Что за чепуха? Это, наверное, запах духов Хао Сянтун. Я сегодня с ней встретился и перекинулся парой слов.