Идеологическое воспитание

— Хао Сянтун? — Цяо Чжи вспомнил женщину, о которой рассказывал Чу Цигуану. — Это она. Эта женщина впечатляет: двадцать лет терпела лишения в степях и всё же Прозрела Дао. Настоящий гений культивации! — Цяо Чжи вздохнул. — Будь у неё подходящие условия для культивации, она бы взмыла в небеса!

Чу Цигуан кивнул.

— Поэтому я собираюсь наладить с ней дружеские отношения и направить её в культивации. Спасибо, мастер Цяо, что указал мне на её талант — это позволило сделать ставку на столь перспективного человека.

— Ещё бы! — гордо заявил Цяо Чжи. — Впредь прислушивайся к моим советам — в них много смысла.

Чу Цигуан серьёзно кивнул.

— Мастер Цяо, ты ведь смотришь далеко вперёд. Надеюсь, ты и дальше будешь направлять нашу работу.

Весь день Чу Цигуан продолжал сосредоточенно тренироваться в боевых искусствах. Теперь он мог нанести двести пятьдесят ударов с воздушным хлопком подряд и был близок к достижению второй ступени.

«Эх, два брата, что привёл Чэнь Ган, тоже едят немало. Теперь у нас осталось чуть больше трёхсот лянов серебра.»

Наблюдая, как тают денежные сбережения, а кошки, собаки и люди требуют пропитания, Чу Цигуан ощутил усталость.

«Учитывая мои нынешние отношения с семьёй Хао, пора предложить им нечто действительно ценное.»

* * *

В тот же вечер Чу Цигуан и Цяо Чжи решили использовать на двух братьях Чэнь Гана Великий Метод Укрепления Основы Небесного Демона, но у Чу Цигуана были другие дела, так что это поручение он передал Цяо Чжи.

Так Чу Цигуан сможет больше на них полагаться, а также повысить их физическую мощь и потенциал, чтобы у них было светлое будущее, чтобы они создавали больше ценности для общества и стали полезными для мира людьми.

Чэнь Ган в этот момент успокаивал двух братьев, готовящихся к Великому Методу Укрепления Основы Небесного Демона.

— Не бойтесь, сначала будет немного больно, но потом приятно, а после вообще классно. Не верите? Взгляните на меня! — с этими словами он поднял каменную гирю. — Видите, какой я теперь сильный? Вы тоже так сможете.

Второй брат то и дело поглядывал на кошек-демонов, проходивших военную подготовку.

— Но, брат…это же сговор с демонами.

Третий брат кивнул и сказал:

— А вдруг, если мы будем творить несправедливость, то сами себя погубим?

Чэнь Ган в гневе дважды замахнулся и отвесил пощёчины обоим братьям.

— Ничтожные трусы! Неужели вы хотите всю жизнь прозябать в деревне семьи Ван и вкалывать на поле?

Второй и третий братья поспешно замотали головами.

— Не хотим пахать землю, это тяжело, утомительно и почти не приносит денег.

— Вот именно, — наставительно сказал Чэнь Ган. — Знаете, сколько мы со старшим братом Эргоу заработали, приехав в город? — он показал руками. — Больше тысячи лян серебра! Это больше, чем вы бы смогли заработать за десять жизней, занимаясь сельским хозяйством! Слышали про дело с кровавыми трупами, что всколыхнуло весь уезд? Это наша со старшим братом Эргоу работа! И при этом молодой господин из семьи Хао, даосский священник из храма и сын уездного начальника — все они с нами запросто болтают.

Глаза братьев загорелись от восторга, полные мечтаний. Второй брат спросил:

— Брат, а что нам надо будет делать?

Третий брат с тревогой спросил:

— Нам же не придётся убивать, правда?

Чэнь Ган с презрением посмотрел на брата.

— С твоей трусостью — и убивать? — он встал и подошёл к клумбе. — Ваша ежедневная обязанность — убирать за кошками.

Второй брат спросил:

— И всё?

Третий брат уныло сказал:

— Лучше бы дома землю пахали.

Риса крикнула издалека:

— Вы трое, чего застыли? Тут уже ступить некуда, быстро убирайте!

Пока трое братьев Чэнь начали убирать за кошками, Чу Цигуан сидел за столом и выводил слова кистью.

С одной стороны, он практиковался в каллиграфии для экзамена на военную службу, с другой — готовился к уроку идеологического воспитания для демонов-кошек.

В эти дни Чу Цигуан изучал документы уездной управы, общался с отпрысками чиновников, такими как Хао Юнтай и Хэ Сянь, и впитывал информацию от Цяо Чжи, всё лучше понимая работу чиновничьего аппарата династии Великой Хань и всегда имея под рукой множество данных для подтверждения.

Как говорится, без исследований нет аргументов, но теперь у Чу Цигуана были теория, факты и информация из первых уст, так что он был вполне уверен в преобразовании мировоззрения демонов-кошек.

Особенно после того, как эти демоны-кошки убивали вместе с ним… Теперь они больше признают Чу Цигуана и легче прислушиваются к его словам.

«Я хорошенько переучу этих демонов-кошек.»

* * *

Ночью демоны-кошки сели в полукруг. Все смотрели на Чу Цигуана впереди, и каждый был с видом прилежного ученика.

Чу Цигуан с печальным лицом говорил:

— …Чёрный кот Аде был сильно придавлен десятью даосами к земле, он громко кричал, что не может дышать, но никому не было до него дела. Даосы всё сильнее подавляли его сопротивление, а толпа вокруг ликовала, требуя убить демона-кота. И в конце концов Аде задохнулся насмерть. Даосы не знали, совершал ли Аде что-то плохое, они и окружающие жители только и думали, как убить демона-кошку… — Чу Цигуан посмотрел на белую кошку Рису и спросил: — Почему люди хотят убивать демонов-кошек? — Риса замешкалась, от чего Чу Цигуан нахмурился. — Хм? Я ведь только что объяснял, ты невнимательно слушала?

После «хм?» воздух во дворе будто похолодел на несколько градусов. Риса вздрогнула, инстинктивно встала и выпалила:

— Потому что даосский храм сказал им, что все демоны — злодеи и любят есть людей. Императорский двор хочет истребить всех демонов, потому что боится их потенциала и того, что демоны объединятся с народом, — она бойко оттараторила: — Если мы хотим изменить положение демонов, нужно убрать две большие горы — Учение Небесных Наставников и императорский двор. Надо стать демонами-кошками новой эры — с убеждениями, дисциплиной, нравственностью и достижениями…

Садясь, Риса невольно почувствовала лёгкую боль на заднице и подумала:

«Мяу его… Неужели меня так сильно отколотили, что теперь меня преследуют фантомные боли?»

Чу Цигуан удовлетворённо кивнул. Эти дни битья не прошли даром.

Неважно, полностью ли они приняли эти принципы, но их послушание явно возросло.

Что до подлинного изменения мировоззрения, это не дело одного дня. Но эти кошки-демоны, словно чистый лист, без предрассудков, куда легче поддаются преобразованию, чем жители Великой Хань.

Видя задумчивый взгляд в глазах некоторых демонов-кошек, Чу Цигуан почувствовал лёгкое удовлетворение.

Эти демоны-кошки уже не просто ненавидят людей и другие расы, как раньше, а под руководством Чу Цигуана начинают думать о корнях этой ненависти и причинах тяжёлого положения их рода.

Чу Цигуан подумал:

«Всё же демоны-собаки во главе с Большеглавом куда покладистее: корми их, пои, и они послушно виляют хвостом, обнимают мои ноги и зовут крёстным отцом. А эти демоны-кошки…их приходится ежедневно дрессировать, сочетать кнут и пряник, жить с ними вместе, чтобы полностью изменить их мышление.»