Переговоры

Хао Сянтун смотрела на Чу Цигуана с любопытством и недоумением.

«Он узнал о переговорах и торговле раньше отца. Кто же такой этот Чу Цигуан?»

Раньше Хао Сянтун видела в Чу Цигуане лишь бедного юнца, в лучшем случае — занимательного рассказчика, которого хотелось слушать без конца, но теперь в глазах Хао Сянтун, Чу Цигуан внезапно стал загадочной фигурой, и его вечерние рассказы словно обрели новый, скрытый смысл.

Слушая её слова, Чу Цигуан понял, что семья Хао клюнула на приманку, и с лёгкой улыбкой произнёс:

— Тогда идём.

В этот раз, прибыв в дом семьи Хао, Чу Цигуан впервые был принят главой семьи Хао Вэнем в приёмной.

Хао Вэнь велел подать чай, затем отослал всех слуг, оставив лишь своего управляющего Хао Фулая.

Затем он начал с Чу Цигуаном отстранённый разговор, пытаясь выведать, кто стоит за его спиной.

Очевидно, по мнению Хао Вэня, второго господина семьи Хао, раз Чу Цигуан заранее знал о планах императорского двора, у него наверняка есть связи в Священной столице.

А в голове Чу Цигуана промелькнули сведения о стоящем перед ним Хао Вэне и о У Вэе из семьи У.

По словам Цяо Чжи, оба: Хао Вэнь и У Вэй — честолюбивы, но бездарны, жадны до денег и падки на женщин, поэтому их оставили следить за семейным делом, но они всё равно постоянно создают проблемы старшему советнику У.

Пока всё не так плохо: они лишь пользуются влиянием старшего советника У для торговли, скупки земель и уклонения от налогов…типичные методы местных богачей.

Но когда старший советник У станет первым министром, они превзойдут самих себя в бесчинствах: будут грабить крестьян, захватывать имущество, скупив в Весеннем Солнце более восьмидесяти процентов пахотных земель, превратив весь уезд чуть ли не в независимое княжество.

Однако через год после того, как старший советник У станет первым министром, этот старец лично начнёт грандиозные реформы: измерение земель, уравнительное налогообложение, реформа управления, реформы конной службы, реформы чайной политики…

В течение как минимум десяти лет старший советник У будет вторым лицом после императора, почти безраздельно властвуя над императорским двором — настоящий несокрушимый покровитель, лучше которого не бывает.

Теперь Чу Цигуан планировал вмешаться в противостояние семей Хао и У с уездным начальником, чтобы заручиться поддержкой старшего советника У и использовать его реформы, власть и влияние для достижения своих будущих целей.

Чу Цигуан, естественно, не собирался легко выдавать свои секреты. Видя, что второй господин Хао всё никак не переходит к сути, он отпил чай и прямо сказал:

— Слышал, уездный начальник разрешил подавать жалобы, и многие арендаторы взбунтовались. Какие меры намерен принять господин Хао?

Политика, которую сейчас проводит уездный начальник Хэ, заключается в измерении земель: выяснить размеры, принадлежность и качество участков каждой семьи, а затем равномерно распределить повинности и налоги в зависимости от владений.

Это и есть уравнивание повинностей: чем больше земли, тем выше налоги и повинности, что, конечно, значительно облегчит бремя простых людей. Но Чу Цигуан знал, что в феодальной династии это лишь борется с симптомами, а не с причиной, ведь накопленные веками проблемы системы не устраняются, а лишь распределяются равномерно.

«Чтобы лечить причину, нужно, чтобы я сам взялся за дело.»

Чу Цигуан подробно расспросил Цяо Чжи и знал, что в ближайшие месяц-два семьи У и Хао будут всеми силами затягивать дело, втянув даже главу области Северного Пика, губернатора провинции Душевной и ревизора, отчего в уезде Весеннего Солнца начнётся полный хаос.

Но об этом…ни Хао Вэнь, ни У Вэй пока не знали. Как землевладельцы, они инстинктивно сопротивлялись политике уездного начальника Хэ, не желая отдавать то, что уже присвоили.

Напротив Чу Цигуана…второй господин Хао молчал.

Вчера на землях семей У и Хао уже произошёл конфликт: уездный начальник Хэ с жалобщиками-арендаторами пришёл измерять участки. Хао Вэнь с людьми отбился раз, но у двух семей столько земель, что за всеми не уследишь, и вечно сдерживать людей уездной управы не удастся.

Заметив недовольный вид Хао Вэня, Чу Цигуан сказал:

— У меня есть способ, который, возможно, заставит уездного начальника Хэ отступить без успеха.

Хао Вэнь слегка изменился в лице, но промолчал, а стоящий рядом управляющий Хао Фулай резко возразил:

— Господин Чу, не шутите так! Измерение земель и уравнивание налогов и повинностей — это государственный курс. Мы обязаны её поддерживать, помогая императорскому двору и облегчая жизнь простого люда.

Чу Цигуан улыбнулся, не глядя на управляющего, и, уставившись на Хао Вэня, сказал:

— Господин Хао, давайте говорить начистоту. Политика, конечно, политикой, но даже если императорский двор хочет внедрить её по всей стране, всегда есть очерёдность, и разом везде это не сделать. Земель в Великой Хань так много, что, пока обойдут все провинции и уезды, разница между ранним и поздним выполнением политики может составить лет десять-двадцать.

Слова Чу Цигуана затронули Хао Вэня за живое. Как старый землевладелец уезда Весеннего Солнца, он держал большую часть состояния в землях, и возвращать захваченные участки… Даже если это государственная политика, он хотел оттянуть это на годы. А вдруг новый уездный начальник всё отменит?

Услышав это, управляющий Хао Фулай презрительно посмотрел на Чу Цигуана.

— Ты, зелёный юнец, всего на первой ступени боевых искусств, без чинов и заслуг, какие у тебя могут быть способы остановить самого уездного начальника?

Чу Цигуан взглянул на управляющего, ощутив от него откровенную враждебность, и подумал:

«Хао Вэнь и его управляющий разыгрывают хорошего и плохого полицейского?»

Чу Цигуан обратился к Хао Вэню:

— Господин Хао, если вы окажете мне услугу и дадите доступ к уездным летописям и своду законов Весеннего Солнца, я точно найду способ заставить уездного начальника Хэ отступить.

Летописи содержат историю, географию, обычаи уезда и прочее, а свод законов фиксирует все изменения в политике уезда Весеннего Солнца с момента основания династии до наших дней.

Оба документа Чу Цигуан не смог получить даже с помощью счетовода Ли.

Чу Цигуан хотел изучить эти документы по трём причинам: во-первых, выяснить, нет ли чего необычного в происхождении семьи Чу; во-вторых, найти следы Тайного Свитка Пурпурного Дворца; и, наконец, заодно помочь семьям У и Хао.

Управляющий Хао холодно усмехнулся.

— Так у тебя даже нет готового плана? И ты ещё хочешь видеть уездные летописи и свод законов? Это полный абсурд! — он начал отговаривать второго господина Хао: — Господин, у нас столько людей из нескольких семей, и мы до сих пор не нашли надёжного решения. Этот малый с сомнительным прошлым — нельзя ему так легко доверять.

Чу Цигуан нахмурился, глядя на управляющего, и ещё раз убедился в его враждебности, что показалось странным, ведь он раньше никогда с ним не встречался.

Тем временем Хао Вэнь, поразмыслив, посмотрел на Чу Цигуана и спросил:

— Ты сможешь найти способ, изучив летописи и свод законов? Насколько ты уверен? Поклянись в сторону даосского храма перед Священным Предком.

Чу Цигуан повернулся в сторону даосского храма и медленно сказал:

— В последние дни я изучил налоговые реестры уезда Весеннего Солнца за многие годы и нашёл в них множество проблем уездной управы. Если их обнародовать, уездный начальник будет в полном замешательстве.

Хао Вэнь слегка кивнул. Управляя хозяйством столько лет, он прекрасно знал, что за годы поборов в Весеннем Солнце накопилось множество налоговых лазеек, и новому уездному начальнику понадобится год-полтора, чтобы разобраться с ними.

Но уездный начальник — всего лишь назначенный чиновник на три года, и часто, не решив старых проблем, он оставляет кучу новых и уходит.

Чу Цигуан продолжил:

— Если мне дадут сравнить данные с летописями и сводом законов, я клянусь перед Священным Предком Сокровенного Начала, что на девять десятых уверен: уездный начальник Хэ отступит, столкнувшись с трудностями.

Хао Вэнь пристально смотрел на Чу Цигуана, пытаясь разглядеть его истинные намерения, но видел лишь уверенный и твёрдый взгляд.

А клятва перед Священным Предком в эту эпоху всё ещё значительно повышала доверие.

Второй господин Хао кивнул и сказал:

— Хорошо, я всё устрою…

Когда Чу Цигуан ушёл, управляющий Хао обратился к Хао Вэню:

— Господин, этот Чу Цигуан — всего лишь новичок в Академии Выдающихся Стратегий. Слышал, он раньше пахал землю в деревне семьи Ван, нищий в восемнадцатом поколении, простолюдин. Мы не знаем его прошлого, а если так опрометчиво довериться, не испортит ли он всё?

Хао Вэнь искоса взглянул на управляющего и небрежно ответил:

— В любом случае, если он придумает способ, решать, использовать его или нет, будем мы. Он всего лишь пешка, главное — кто за ним стоит. Когда он предложит план…мы узнаем, кто разыгрывает партию и с какой целью. Но хватит об этом, — сказал Хао Вэнь, в глазах которого вспыхнули возбуждение и алчность. — Теперь я дам тебе список, и ты немедленно начнёшь закупать товары. Надо успеть до открытия торговли: превратить все наши деньги в железные котлы, чай, пилюли, соль… — Хао Вэнь перечислил множество предметов первой необходимости, которых не хватает северным демоническим племенам, и рассмеялся. — Как только известие о торговле распространится, цены на эти вещи вырастут в несколько раз…