Цена десяти Эргоу

Ван Цайлян вздрогнул, особенно когда потрогал остатки шерсти на спине. Его тут же прошиб холодный пот. Представив ситуацию, о которой говорил Чу Цигуан, он почувствовал, что это хуже смерти.

Ван Цайлян неуверенно спросил:

— Тот призрак собаки ведь мёртв?

— Мой наставник покончил с ним одним скользящим подсеком, — уверенно сказал Чу Цигуан. — Когда призрак собаки бросился на него, мой наставник проскользнул под ним и рассёк ему живот ритуальным мечом. Тварь тут же сдохла.

Ван Цайлян кивнул. Он хотел попросить помощи, но, вспомнив, как только что ругал собеседника, решил, что сразу обращаться за помощью слишком постыдно, и в замешательстве не мог даже открыть рот.

Но, заметив перемену в выражении его лица, Чу Цигуан понял, о чём тот думает. Улыбнувшись, он шагнул вперёд, схватил Ван Цайляна за руку и с искренним видом сказал:

— Господин Ван, не волнуйтесь. Мой наставник отправил меня в ваш дом именно чтобы вылечить вас. Даже если придётся пройти через огонь и воду, я обязательно спасу вас.

Ван Цайлян растроганно смотрел на Чу Цигуана, чувствуя, что этот Чжоу Эргоу кажется всё надёжнее. Ему захотелось отправиться с ним в уездные бордели и чайные, пить вино, обсуждать Дао и болтать всю ночь.

Чу Цигуан добавил:

— Мы с наставником лечим и спасаем людей, не беря серебра. Но для лечения всё же нужно покупать травы и готовить пилюли.

Ван Цайлян немедленно хлопнул себя по груди.

— Этот… Юный герой, только скажи мне, что тебе нужно, и я всё достану. Будь то женьшень или духовная трава, свиньи или овцы, всё, что есть в уезде Весеннего Солнца, я обязательно достану для тебя!

* * *

Тем временем снаружи дома старый господин Ван Чэнван нервно стоял во дворе, то и дело поглядывая в сторону комнаты, но окна и двери были плотно закрыты, и он не мог ничего разглядеть.

«Не знаю, что там происходит…»

В этот момент дверь открылась, и Ван Цайлян с Чу Цигуаном вышли вместе, оба с радостными выражениями лиц.

Увидев отца, Ван Цайлян сразу подошёл к нему, задрал одежду сзади и показал спину, где волосы были чуть гуще обычного, но всё ещё в пределах нормы для человека.

Ван Цайлян тихо сказал:

— Отец, всё получилось.

В то же время он нарочно показал спину слугам и служанкам, чтобы успокоить их.

За эти дни из-за странной болезни молодого господина Ван не только он сам и семья были в панике, но и слуги в доме начали беспокоиться.

Увидев это, Ван Чэнван облегчённо вздохнул, словно огромный камень свалился с его сердца.

— Хорошо, что ты в порядке, хорошо, — Ван Чэнван похлопал сына по плечу, затем подошёл к Чу Цигуану и глубоко поклонился. — Племянник Чжоу, в этот раз всё благодаря тебе и твоему наставнику.

Ван Чэнван разогнал слуг, оставив только управляющего.

Управляющий семьи Ван со сложным выражением лица смотрел на Чжоу Эргоу, не ожидая, что тот станет почётным гостем его господина.

Но он не был глупцом и тут же подошёл с улыбкой, опустив взгляд и всем видом показывая свою покорность.

Ван Чэнван поставил перед Чу Цигуаном серебро, принесённое управляющим.

— Я знаю, племянник, что ты и твой наставник изгоняете демонов и творите добро, не заботясь о золоте и серебре. Но это лишь моё скромное подношение, чтобы вам не пришлось тратить силы на эти мирские мелочи.

Чу Цигуан взглянул на шесть серебряных слитков, равноценных тридцати ляном серебра, на подносе. Это было почти равносильно цене десяти Эргоу.

Чу Цигуан покачал головой и с праведным видом сказал:

— Я не могу взять это серебро.

Не успел никто из семьи Ван заговорить, как Цяо Чжи, прячущийся за карнизом, не выдержал и мысленно закричал Чу Цигуану:

— Как можно отказаться от этого серебра?! Это же тридцать лянов! Хватит, чтобы купить в даосском храме порцию Мази Ста Закалок для помощи в практике и вступления на первую ступень боевых искусств.

Чу Цигуан конечно знал, как ценны тридцать лянов серебра. Ведь пахотная земля его семьи сейчас стоила около семи с половиной лянов серебра за двадцать соток, а на тридцать лянов серебра можно купить восемьдесят соток их земли. Если купить зерно на эти деньги, то он смог бы купить больше полутора тысяч килограмм, что хватило бы его семье на два-три года.

С этими деньгами он мог бы по меньшей мере год не работать, полностью сосредоточившись на практике. Или купить медицину Учения Небесных Наставников, и с его задатками быстрее достичь первой ступени боевых искусств.

Чу Цигуан спокойно мысленно ответил Цяо Чжи:

«Жизнь молодого господина Ван…стоит всего тридцать лянов? Он единственный сын, и его болезнь требует дальнейшего лечения.»

Цяо Чжи был озадачен.

— А?

«Я имею ввиду, нужно вытрясти с них больше денег.»

В сознании Цяо Чжи тут же всплыли образы из памяти: разорённые помещики и дворяне, разлучённые с семьями чиновники и вельможи, демоны и духи, копающие руду и пашущие поля, коты и собаки, несущие тяжёлые грузы… От нахлынувших воспоминаний его тело невольно задрожало.

Он ещё раз взглянул на отца и сына семьи Ван, словно уже видя, как через несколько месяцев они разорятся до нитки.