Ночь слишком опасна

Гу Вэй в последние дни недоедал и мёрз, находился под сильным психологическим давлением, его тело ослабело, а силы значительно уменьшились.

А теперь он был окончательно подавлен Цяо Чжи и кошками-демонами, лежал без сил, не в состоянии пошевелиться.

Чу Цигуан неторопливо произнёс:

— Все лодочники и бурлаки вокруг, что спали, уже оглушены мною. Кричи хоть до хрипоты — никто не поможет.

Гу Вэй, с трудом открыв глаза, весь в крови, едва смог понять, что Чу Цигуан неспешно подходит к нему. В страхе он выдавил:

— Ты…ты сговорился с демонами…

Чу Цигуан спокойно спросил:

— Ты кому-нибудь говорил обо мне?

Гу Вэй в панике ответил:

— Нет…никто…я никому не говорил. Отпусти меня, и я завтра же утром покину город и никогда не вернусь.

Тем временем Земляк, обнюхивая шалаш, нашёл письмо и передал его Чу Цигуану.

Чу Цигуан вскрыл конверт, быстро пробежал глазами по содержимому и увидел, что там собраны сведения о нём, которые Гу Вэй собрал за последние дни.

Он покачал головой, разорвал письмо в клочья и бросил их в реку.

Увидев это, Гу Вэй в отчаянии вымолвил:

— Чу…господин Чу…

Чу Цигуан с силой наступил ему на грудь, и после нескольких ударов Гу Вэй начал терять сознание, едва шепча:

— Сговор с демонами… Священный Предок Сокровенного Начала покарает тебя…

— Если бы Священный Предок Сокровенного Начала был так уж всесилен, он бы сначала настиг тебя, — равнодушно сказал Чу Цигуан. — Но раз он всё не является, я сам отправлю тебя к нему.

Сказав это, Чу Цигуан наступил на грудь Гу Вэя, от чего раздался треск, и бывший глава сыщиков окончательно замолк.

Стерев кровь с ноги, Чу Цигуан ощутил, как ярость в груди утихла, а его духовное состояние стремительно возвышалось, прорываясь через некий барьер.

В последние дни Чу Цигуан ежедневно медитировал, совершенствуя даосские техники, и каждый раз при приступах старался справляться сам.

И небеса, как и ожидалось, не обделяют усердных: долгие усилия Чу Цигуана наконец окупились. В этот момент он почувствовал, как его духовное состояние пробило некий барьер, внезапно достигнув новой ступени.

Чу Цигуан воскликнул:

— Третья ступень даосских искусств! Отныне, иду я или лежу, я всегда буду находиться в медитации, а мои мысли станут устойчивы, как неподвижная гора, без малейших колебаний. Теперь я буду запоминать всё с первого взгляда, а час медитации в день заменит полноценный сон.

Про себя он усмехнулся:

«Хе-хе, запоминать всё с первого взгляда — вот бы у меня была такая способность, когда я был на Земле.»

«Опять? Он снова прорвался?» — Цяо Чжи первым почувствовал перемену в Чу Цигуане и удивлённо посмотрел на него.

— Ты…прорвался в даосских искусствах?

Увидев, как Чу Цигуан кивнул, подтверждая, Цяо Чжи почувствовал приступ зависти.

«И переломы костей, и месть за отца, и постоянное лицемерие с толпой людей — и всё равно так быстро достиг третьей ступени даосских искусств. Так завидно, что хоть плачь.»

Риса, глядя на тело Гу Вэя, спросила:

— Что делать с трупом?

Чу Цигуан осмотрел пристань и равнодушно сказал:

— Разве тут нет целой реки?

Под руководством Чу Цигуана кошки-демоны нашли железную цепь, привязали к Гу Вэю камень и утопили его в реке.

Глядя, как тело исчезает в реке без следа, Чу Цигуан сказал:

— Мастер Цяо, впредь пусть собаки-демоны и кошки-демоны на улицах докладывают обо всём тебе. Я буду встречаться с ними только в заброшенном храме или во дворе, а в обычное время контактов следует избегать. Нужно быть осторожнее.

Цяо Чжи кивнул в знак согласия.

Но вскоре после того, как тело погрузилось в воду, при лунном свете из реки всплыла огромная тёмная тень, поднявшая большие волны.

Старый жёлтый пёс Земляк, словно перед смертельной угрозой, яростно зарычал на реку, а кошки-демоны мгновенно ощетинились, инстинктивно угрожающе шипя в сторону воды.

Пронзительный визг донёсся от тёмной тени в реке — звук, совершенно непохожий на звуки земных существ, словно не принадлежащий этому миру.

В следующий миг, когда тень появилась на поверхности реки, неведомый ужас мгновенно сокрушил психические барьеры всех людей и демонов на берегу.

Контуры и форма этого «существа» были настолько уродливы, что Чу Цигуан не мог описать их никакими словами. Недоразвитые «руки» и «ноги» покрывали асимметричные рты, извергавшие зловонную жёлто-зелёную слизь.

Покрытый слизью и извивающимися органами, монстр мгновенно разорвал верхнюю половину тела Гу Вэя и поглотил её.

Кровь бурлила, поднимаясь со дна реки, но по мере того, как тело Гу Вэя было полностью поглощено, тень исчезла без следа.

Кошки-демоны на берегу всё ещё ощетинивались, издавая шипение, полное угрозы и страха, а в сердце Чу Цигуана поселился невиданный ранее ужас.

Чу Цигуан мрачно спросил:

— Что это за чудовище?

— Не знаю, что за чертовщина…но такой огромный… Раньше о таком на пристани не говорили, — Цяо Чжи покачал головой. — В последнее время ходили слухи о водяных демонах на пристани, может, это оно и есть.

Подробности об облике речной тени никто из присутствующих позже не хотел вспоминать. К счастью, тело Гу Вэя было полностью уничтожено, и им не пришлось оставаться на месте преступления.

Глядя на успокоившуюся тёмную гладь реки, Чу Цигуан вздохнул.

— Этот мир слишком опасен, впредь по ночам лучше никуда не ходить.

На обратном пути кошки-демоны, только что убившие человека вместе с Чу Цигуаном, были явно возбуждены.

Особенно они, будучи демонами, начали чувствовать, что Чу Цигуан — один из них.

А Чу Цигуан тем временем говорил с Цяо Чжи.

— Ты упоминал, что Хао Сянтун будет практиковать трактат «Имена и Принципы» Пути Небожителей. Это ведь один из двадцати пяти истинных методов, верно? Откуда он у неё возьмётся?

Цяо Чжи хмыкнул.

— Хе-хе, Путь Небожителей давно примкнул к северо-западным волчьим демонам, передав им трактаты «Имена и Принципы» и «Эликсир Нетленности» из двадцати пяти истинных методов. Хао Сянтун начала практиковать «Имена и Принципы», когда была в тех степях.

Чу Цигуан удивился.

— Разве Путь Небожителей — не человеческая еретическая секта? Почему они присоединились к демонам?

Цяо Чжи объяснил:

— Ты сам сказал — человеческая ересь. Они не поклоняются Священному Предку Сокровенного Начала, и в их учении демоны не считаются врагами. Но главное — нынешний лидер Пути Небожителей, Владыка Пути Небесных Бессмертных, чьи гадательные искусства называют вторыми в мире. Он предсказал, что ближайшие сто лет демоны будут побеждать людей, и демонические племена объединят под собой мир, поэтому их секта примкнула к северо-западным демонам.

Чу Цигуан спросил:

— Второе в мире искусство гадания? А кто первый?

— Первый, конечно, нынешний император, — сказал Цяо Чжи. — Императорский род Великой Хань непревзойдён в фэншуе, управлении судьбой и гадании. Из двадцати пяти истинных методов единственный, связанный с фэншуем, «Пять Песен Земного Истока», хранится у императоров, и его могут практиковать только правящие государи. Говорят, он позволяет видеть все духовные жилы мира, управлять фэншуем и судьбой, и даже на расстоянии лишать людей их ступеней мастерства…

Слушая Цяо Чжи, Чу Цигуан наконец понял, почему в Великой Хань так много людей увлечены фэншуем и судьбой: императорская семья — главные приверженцы этих искусств, и подданные просто следуют их примеру.

Чу Цигуан задал ещё пару вопросов и узнал, что Великая Хань строго запрещает разрушать духовные жилы, а нарушителей ждёт суровое наказание.

Чу Цигуан вздохнул.

«Знаменитые горы… Если они признаны духовными жилами, их нельзя трогать. Разве это не тормозит развитие горного дела?»

Вернувшись во двор, Чу Цигуан немедленно принялся за практику Кулака Демона-Царя, и через пятнадцать минут его сердце очистилось, а на лице появилась радость.

«Как и ожидалось, после каждого приступа не только духовное состояние улучшается, но и тренировки боевых искусств дают гораздо больший эффект.»

* * *

На следующее утро, едва Чу Цигуан вышел из дома, он увидел Хао Сянтун, ждавшую его на углу улицы. Увидев его, она радостно помахала рукой.

— Госпожа Хао? Вы ко мне? — Чу Цигуан посмотрел на неё, ощущая, что сегодня Хао Сянтун ведёт себя по-другому.

— Не я, а мой отец хочет встретиться с тобой и задать несколько вопросов. Старший брат уже взял для тебя отгул в Академии Выдающихся Стратегий, так что, господин Чу, посетишь наш дом? Отец сказал, что в любом случае щедро тебя отблагодарит.