Ради страны и народа
На следующий день перед фамильным кладбищем семьи Ван.
Чу Цигуан, указывая на раскинувшиеся перед ними просторы, принялся объяснять стоявшим позади настоятелю, Фа Юаню, отцу и сыну Ван и Хао Юнтаю.
Настоятель храма Весеннего Солнца был добродушным старцем с седой бородой и волосами, по имени Чэнь Чжу. Внешне — самая заурядная личность, но в его руках была сосредоточена огромная власть, ведь он контролирует верования всего уезда.
— Взгляните на эти живописные горы и чистые воды, идеальные очертания, гармонию инь и ян — это первоклассный фэншуй. Предки, похороненные здесь, непременно благословят потомков, и из поколения в поколение будут рождаться академики…
Хао Юнтай, настоятель Чэнь Чжу и Фа Юань, слушая, незаметно кивали. Один из них был из влиятельной семьи, двое других — даосы Учения Небесных Наставников. Пусть они и не были мастерами фэншуя, но разбирались в нём достаточно хорошо.
Этот участок действительно был редким сокровищем, особенно благодаря связи с небесами и землёй, что делало его идеальным местом для кладбища.
Пока Чу Цигуан объяснял, все листали буклеты, которые он поручил Ван Цайляну изготовить за ночь. Чу Цигуан называл их «презентацией».
Рассматривая страницы буклета с планами на будущее, где были указаны данные о числе богатых жителей уезда Весеннего Солнца, росте потребности в захоронениях, редкости участков с хорошим фэншуем и количестве последователей Учения Небесных Наставников, все видели работу Чу Цигуана, собиравшего эти данные. Представленные цифры выглядели весьма убедительно.
В династии Великой Хань, где от императора до простолюдинов все свято верили в фэншуй и удачу, похоронные обряды и выбор места для могил всегда считались важнейшими делами, от которых зависела судьба рода.
Слушая объяснения Чу Цигуана, все стали относиться к делу серьёзнее.
— …Хотя в уезде есть духовная жила Сливовой горы, за двести лет мира с момента основания династии участков с хорошим фэншуем становится всё меньше, а число умерших в уезде Весеннего Солнца год от года растёт. Теперь мест, пригодных для кладбищ и обладающих отличным фэншуем, осталось едва ли одно из десяти от общей площади. Все жители уезда Весеннего Солнца почитают Священного Предка и хотят, чтобы даосы из храма читали сутры и проводили обряды до и после похорон. Но даосов в храме мало, и они не могут помочь всем жителям уезда, что является большим упущением. Теперь у нас есть участок с прекрасным фэншуем от господина Ван, настоятель Чэнь Чжу готов открыть здесь новый даосский храм и призвать Священного Предка Сокровенного Начала для освящения кладбища, а уважаемая семья Хао согласна выступить посредником среди влиятельных семей уезда…
— Здесь будут возводить поминальные залы, сжигать ритуальные деньги, читать сутры и проводить обряды — полный комплекс погребальных обрядов…
— Даосам больше не придётся мотаться по уезду, утомляясь от поездок. Прямо в храме они смогут молиться, читать сутры и проводить обряды для всех похорон в уезде…
— Надгробия будут изготавливаться массово… Ритуальные предметы и бумажные фигурки можно будет закупать оптом… Возможность повторного использования… По моим расчётам, затраты на похороны можно будет сократить как минимум наполовину. Мы также можем предложить стеновые ниши для урн, цветочные клумбы, захоронения у подножия деревьев…и прочие услуги, чтобы использовать каждый клочок земли, предоставляя доступные варианты для простолюдинов, которые не могут позволить себе полноценные могилы.
Все присутствующие, изучая представленные данные и слушая захватывающий рассказ Чу Цигуана, словно видели будущее: тысячи надгробий на этом поле, центр похоронной индустрии уезда Весеннего Солнца, «сад загробной жизни», куда стекаются и местные влиятельные семьи, и простые жители.
Простолюдины смогут за меньшие деньги получить место с хорошим фэншуем и услуги даосов для обрядов и чтения сутр.
Даосский храм увеличит доход и, возможно, монополизирует похоронный рынок уезда.
Семьи Ван и Хао смогут выбрать лучшие места для захоронений, получить долю дохода от кладбища, а также развивать вокруг гостиницы, рестораны и сувенирные лавки, создавая множество рабочих мест.
Даже окружающая среда уезда Весеннего Солнца…выиграет от централизованного размещения кладбища.
Выслушав предложение Чу Цигуана, все были взволнованы, словно впервые столкнулись с таким способом заработка.
Если бы Чу Цигуан описал их чувства, он сказал бы: смерть неизбежна, могилы — это необходимость, а в уезде Весеннего Солнца клиентов, желающих захоронить предков в местах с хорошим фэншуем и нанять даосов для обрядов, пока мало, так что у рынка огромный потенциал развития.
К тому же, поскольку Учение Небесных Наставников обладает единственным в уезде законным правом на проведение похорон, а этот участок имеет лучший фэншуй в уезде, привлечение клиентов не будет проблемой. Если правильно подготовить рынок, потенциал будет огромным.
В будущем каждый житель уезда будет иметь место для захоронения, каждая семья получит возможность на чтение сутр от даосов, а семьи Ван, Хао и даосский храм Весеннего Солнца помогут уезду стать великим похоронным…нет, образцовым уездом.
Настоятель даосского храма Весеннего Солнца Чэнь Чжу с удовлетворением смотрел на Чу Цигуана, думая, что это настоящий талант в управлении и бизнесе, и именно таких людей, способных к деловому подходу, не хватает даосскому храму Весеннего Солнца, где все только и мечтают обдирать народ или искать путь к бессмертию.
Поэтому Чэнь Чжу спросил:
— Юный друг, нет ли у тебя желания вступить в наше учение?
— Я намерен пройти императорские экзамены, — спокойно ответил Чу Цигуан.
В династии Великой Хань вступление в учение запрещало участие в экзаменах. Услышав такой ответ, настоятель Чэнь Чжу с сожалением вздохнул.
Фа Юань, наблюдая за этой сценой, понял, что настоятель доволен планом Чу Цигуана, и начал обсуждать с ним детали сделки.
Семья Ван созвала всех слуг, достала лучшие вина и угощения из запасов и устроила пир для гостей.
После весёлого застолья все сблизились, а благодаря потенциальному заработку стали союзниками по выгоде.
Особенно Чу Цигуан и настоятель Чэнь Чжу, казалось, сблизились ещё больше, весело беседуя и обсуждая стратегии управления даосским храмом.
По намёку Чу Цигуана Хао Юнтай во время пира обратился с просьбой к настоятелю Чэнь Чжу помочь справиться с Ли Чанцином.
Настоятель, не придавая этому вопросу особого значения, улыбнулся и сказал:
— Что значит «справиться»? Я заметил, что тысячник Ли, зарубив одержимого в управе, кажется, случайно запятнался энергией одержимости. Надо пригласить его в даосский храм, чтобы мы провели обряд очищения.
Чу Цигуан спросил, что делать, если Ли Чанцин применит силу?
Фа Юань рассмеялся, сказав, что только и ждёт, когда Ли Чанцин попробует вступить в бой. У Учения Небесных Наставников есть свои способы укрощения демонов.
После пира, перед уходом, Ван Чэнван отвёл Чу Цигуана в сторону и сунул ему пятьсот лянов серебра.
— Благодаря тебе, юный друг Чу, мы избежали опасности и обернули беду в удачу. Эти скромные деньги — лишь малая благодарность, — сказал Ван Чэнван.
Чу Цигуан, приняв серебро, с улыбкой обменялся любезностями и отправился обратно в уездный город вместе с даосами и Хао Юнтаем.
На обратном пути Чу Цигуан сунул Фа Юаню двести лянов серебра, поблагодарив:
— На этот раз всё удалось благодаря вашей помощи, даос Фа Юань.
* * *
На пути в город три фигуры в чёрных мантиях стояли на склоне холма, наблюдая за дорогой, словно поджидая кого-то.
Вдруг женщина во главе широко раскрыла глаза.
— Вот он! Это Чу Цигуан!
Человек в чёрной мантии хмыкнул:
— Наконец-то! Как и сообщил утром Дин Даосяо, этот малый выбрался из города. Он всё время был слишком осторожен, не давая нам и шанса для его убийства. Теперь мы можем его перехватить — не вини нас за грубость.
Другой старец в чёрной мантии сказал:
— Дин Даосяо хочет его смерти, но мы можем сначала схватить его и выведать, какие секреты он знает…
Троица бросилась к дороге, но не успела сделать и нескольких шагов, как женщина резко остановилась из-за потрясения.
— Это что, настоятель даосского храма Весеннего Солнца?
Мужчина в чёрном, помрачнев, сказал:
— Быстро уходим, пока они нас не заметили!
— Чёрт возьми, Дин Даосяо хотел подставить нас? Заставить напасть на настоятеля даосского храма Весеннего Солнца? Вернёмся и разберёмся с ним!
* * *
Той же ночью Ли Чанцин во дворе арендованного дома отрабатывал удары мечом. Это была его привычка — ежедневно совершенствовать мастерство, чтобы меч для убийства демонов стал продолжением его руки.
Другие подчинённые, следуя его примеру, также тренировались в боевых искусствах, выглядя усердными.
В этот момент ворота двора с грохотом распахнулись, и в них неспешно вошёл Чу Цигуан.
Ли Чанцин холодно спросил:
— Чу Цигуан? Ты спятил, или тебе жить надоело?
Чу Цигуан с озабоченным видом посмотрел на Ли Чанцина и сказал:
— Господин Ли, недавно в управе вы зарубили одержимого, и я опасаюсь, что вы могли заразиться энергией одержимости. Поэтому я специально пришёл пригласить вас в даосский храм Весеннего Солнца на обряд очищения.
В глазах Ли Чанцина сверкнул холодный блеск.
— Чу Цигуан, я, кажется, предупреждал: ещё раз помешаешь делам Управления Усмирения Демонов, и я тебя не пощажу…
В этот момент за спиной Чу Цигуана появилась группа даосов, окруживших людей Управления Усмирения Демонов плотным кольцом.