Звёздная серьга

После подчинения гигантского демона в рядах армии королевства больше не произошло никаких чрезвычайных происшествий.

Крупномасштабный барьер наконец был завершён.

Когда мифрил засиял ярко, словно звёзды в ночном небе, магическая формула пришла в действие, и барьер начал широко распространяться от Зелёных равнин.

Все демоны, оставшиеся в Ростесе, сгорели дотла.

Теперь, когда здесь стояла невидимая стена, прочнее любой крепостной, демонов в Ростесе, вероятно, уже больше не увидят.

Потери почти отсутствовали, и летописцы с лицами, полными радости, заносили эту битву в записи, называя её одной из самых совершенных побед в истории.

— Сегодня ешьте, пейте и веселитесь. Вы, спасшие королевство, заслужили это право.

Бимарк устроил пир в честь победы.

Пусть они находились не в столице и не в королевском дворце, а на неизведанной земле, полной трупов демонов и запаха крови, солдаты всё равно пировали с самыми счастливыми лицами.

Алкоголь и еда.

И совершенная победа.

Эти вещи возбуждают людей даже без музыки и танцев.

— Величайший вклад в возвращение Ростеса внёс маркиз Эстер.

— Теперь понятно, почему Его Величество так к нему благоволит. Он и правда выдающийся человек.

— Я же говорил. Нам уже стоит быть благодарными за то, что мы просто живём в одну эпоху с ним.

Эстер был человеком, имя которого на этом пиру звучало чаще всего.

И только в хорошем смысле.

Все его хвалили.

И это было неудивительно — начиная с созданного им магического оружия и заканчивая тем, что он сумел одолеть гигантского демона, имея при себе лишь небольшое число рыцарей и магов.

Гигантские демоны, описанные в исторических книгах, были по-настоящему ужасными существами.

Королевство, в прошлом понёсшее огромные потери от Даргишкаля, крепко запечатлело этот страх в памяти и передало потомкам предупреждение опасаться гигантских демонов.

Когда в Ростесе появился новый гигантский демон, да ещё и при нейтрализованном магическом вооружении, все ожидали поражения или, как минимум, огромных жертв.

Но Эстер снова шагнул вперёд и показал войскам королевства нечто, что иначе как чудом назвать было нельзя.

— Как он вообще сумел схватить гигантского демона?

— Кто знает? Может, тайком создал мгновенное смертельное заклинание?

— Это уже перебор, тебе не кажется?

— Мне кажется, для кого-то вроде Эстера это вполне возможно.

Образ Эстера, стоящего на трупе гигантского демона размером с гору, был поистине героическим.

Это была сцена, ставшая символом возвращения Ростеса.

Для солдат, участвовавших в этой войне, Эстер, наверное, казался чем-то большим, чем просто герой.

— Так что же случилось с яйцом Даргишкаля?

Как ни странно, сам Эстер совершенно не интересовался всей этой похвалой, льющейся на него со всех сторон.

— При данных обстоятельствах я просто уничтожил его собственными силами.

— Это вообще возможно?

Эстер посмотрел на Тальпи с недовольным видом.

— Я и сам думал, что это невозможно, но, как оказалось, для способной горничной невозможного не существует.

— Хм...

Звучало это так, будто бы один человек способен выдать разрушительную силу, равную Адскому танку.

Пусть Тальпи и была сильной полукровкой, наполовину человеком, наполовину демоном, да ещё и с оружием сверхчеловека, но всё равно это казалось настолько неправдоподобным, что он несколько раз переспросил её уже в тихом месте, где можно было поговорить наедине.

— Молодой господин, разве я похожа на человека, который станет врать о подобных вещах?

— Нет, но...

— Тогда просто поверьте. Почему вы продолжаете задавать такие надоедливые вопросы?

«Она хочет сказать, что взмах косой равен максимальной мощности адского пламени...»

Даже Ноа ИИ пришёл к выводу, что это не совсем невозможно, но вероятность такого крайне мала.

— Ладно, я приму это. Есть что-то ещё?

— Глава террористов тоже была полукровкой, как и я. И даже после того, как ей отрубили голову, она не умерла. Больше ничего особенно примечательного не было.

— Понятно. Хорошо поработала.

Эстер поднял большой палец вверх в сторону своей трудолюбивой горничной.

— И никакой награды?

— Может, повысить тебе жалованье?

— Я хочу не это. Я хочу место рядом с вами.

— Так ты и так рядом со мной.

Тальпи покачала головой.

— Теперь я хочу место вашей спутницы.

— Довольно прямолинейно. Тебе нужны мои деньги?

— Если бы мне с самого начала были нужны ваши деньги, разве я добровольно стала бы личной горничной человека, у которого не было ничего? Пожалуйста, не говорите таких слов даже в шутку. Это обидно.

— Прости...

Эстер быстро извинился.

— Почему в последнее время ты стала такой резкой именно со мной...?

— Потому что вы уже взрослый. Нет причин не быть настойчивой.

— Почему?

Тальпи легонько коснулась щеки Эстера.

— Потому что вы очень привлекательный человек, молодой господин.

— Тогда у меня 1 вопрос.

— Спрашивайте.

— Та звёздная серьга, которую ты всегда носишь. Она ведь из нашей семьи, верно?

Тальпи кивнула.

— Ты ведь не от моей сестры её получила?

— Нет.

Эстер на мгновение замолчал.

А потом посмотрел на Тальпи широко раскрытыми глазами.

— Это я тебе её дал?

Тальпи мягко улыбнулась.

* * *

Прошлое мелькает короткими вспышками.

То было время, когда она была намного меньше и моложе.

Тальпи, тогда ещё совсем ребёнок, прожила куда более тяжёлую жизнь, чем любой сирота.

Её первым воспоминанием стало не лицо родителей, а мусорная свалка в каком-то домене, где валялись выброшенные людьми вещи и трупы животных.

Когда её нашли в том тёмном, вонючем месте, люди встретили её не сочувствием, а отвращением и презрением.

Потому что Тальпи выглядела иначе, чем они.

У неё были рога и крылья, которых не было у людей.

Полукровка, наполовину человек, наполовину демон.

Девочка, совмещавшая в себе черты человека и демона, не была желанной нигде.

Люди — существа, которые способны презирать даже за разницу в цвете кожи. Что уж говорить о внешности чудовища.

То, что случилось дальше, трудно назвать ни удачей, ни неудачей.

Но в конце концов Тальпи подобрали и продали одному магу.

Как редкий образец полукровки она представляла для него ценность.

Маг дал ей еду и воду.

Так она едва сумела выжить.

Человек, купивший Тальпи, был магом, когда-то принадлежавшим к школе жизни, но навсегда изгнанным за крайние эксперименты над людьми.

Он собирался проводить над ней ужасающие опыты, о которых и говорить мерзко, но...

Тальпи, хотя и была ребёнком, уже обладала физическими способностями, превосходящими взрослых мужчин, а из-за опыта жизни на свалке была крайне осторожной.

Ей удалось сбежать от мага до того, как эксперименты начались.

С каким лицом тот смотрел ей вслед, она уже не помнила.

После этого началась её жизнь скиталицы.

И в этой жестокой жизни Тальпи поняла 1 истину.

Люди ненавидят и презирают её крылья и рога.

И тогда ей внезапно пришла мысль.

Если я отрежу их, люди примут меня?

Не будут ли дети, играющие в лесу за рекой, больше пугаться меня?

Тальпи набралась смелости.

Вся в крови, она снова подошла к людям, но...

Даже без рогов и крыльев...

люди всё равно не любили странную девочку без родителей, грязную, дурно пахнущую, растрёпанную, которая охотилась на животных и грызла их шкуры.

К Тальпи не пришли ни любовь, ни люди.

Кроме 1 человека.

— Ты хочешь это съесть?

Если бы...

Если бы тот благородный мальчик тогда не заговорил с ней...

Если бы он не пожалел грязную девочку и не купил ей хлеб...

Каким человеком она была бы сейчас?

Иногда она об этом думает.

— Это тебе. Возьми.

— Я отдаю бесплатно. Не волнуйся! Я не мошенник, так что можешь успокоиться...

Тальпи упорно не доверяла мальчику, который к ней подошёл.

— Пожалуйста, съешь это! Мне можно верить!

Она думала, что в хлеб подмешан яд, и спор с ним продолжался целых 35 минут, но мальчик терпеливо пытался её успокоить.

Хотя любой другой на его месте уже наверняка возненавидел бы ребёнка, отвергающего доброту.

Мальчик не выказал ни малейшего признака раздражения.

— Ты гораздо сильнее, чем кажешься на вид...

В конце концов из-за настойчивости мальчика Тальпи всё-таки приняла хлеб.

И вкус доброты, впервые появившийся в её жизни, оказался сладким.

Но этим всё не ограничилось.

Мальчик дал ей звёздную серьгу.

С первого взгляда было ясно, что вещь дорогая.

Позже она узнала, что эту серьгу вручают членам семьи Тристити и она имеет для семьи особое символическое значение.

Пусть он и не носил её, но всё равно держал при себе, значит, она была ему дорога.

— Моя сестра сказала, что надо помогать «людям», оказавшимся в беде.

Людям.

До того дня Тальпи всегда бессознательно считала себя не такой, как остальные.

Никто никогда не видел в ней человека.

Первые встречные смотрели на неё как на товар, мага интересовал лишь подопытный материал, другие видели в ней чудовище, а ещё одни — грязное и вонючее существо, которого следует избегать.

Но тот мальчик оказался другим.

Он пожалел её, посочувствовал ей и дал ей подарок.

Он отнёсся к ней так, как один человек относится к другому человеку.

Он увидел в ней равную себе личность.

Он сказал ей, что она такая же, как и все остальные.

Никто не узнает, насколько сильно эти слова отозвались тогда в сердце Тальпи.

Как доброта Эстера изменила чью-то жизнь.

— Я до сих пор помню это так ясно, будто всё случилось вчера. Всё, что вы тогда сказали мне, молодой господин. Сначала я пришла в домен Тристити, чтобы вернуть серьгу. Но там я услышала, что в особняке над вами ужасно издеваются.

Тальпи решила остаться рядом с Эстером, чтобы отплатить ему за доброту.

Именно поэтому она и вызвалась стать его личной горничной, но...

— Молодой господин, вы были первым человеком, который увидел во мне человека, и моим благодетелем.

Теперь всё это ощущалось уже немного иначе.

— Как я могу не любить вас...

Тальпи, крайне редко показывающая столь явные чувства, покраснела.

И глазами, дрожащими, словно гладь озера, посмотрела на Эстера.