Причина испытаний

Рёв, орудие адского пламени.

Мелкие? Средние? Крупные? Стоит Адскому танку выйти на поле, и уже ничто не может двигаться.

Большое и грозное орудие Адского танка как следует отхлестало этих демонов.

— Запас маны Адского танка сейчас составляет 3 %. Необходима подзарядка.

Разумеется, поскольку демонов здесь было куда больше, чем у академии, Адский танк почти полностью израсходовал всю свою ману, но это было неважно.

— Эстер!

Моя сестра была здесь.

Я открыл люк и выбрался из Адского танка.

Мне хотелось тепло её поприветствовать, но сейчас приоритет был у Адского танка.

— Сестра, всё, о чём я просил, уже готово?

— Да. Иан.

Иан подтащил повозку.

Внутри повозки стояли специальные контейнеры, наполненные загрязнённой маной, извлечённой из трупов демонов, которых привезли отряды наёмников Карлсона и Джонсона.

Я подключил повозку к Адскому танку шлангом и начал закачивать ману.

Мана была источником энергии для Адского танка.

Поскольку все боеприпасы, необходимые для стрельбы, тоже заменялись маной, это был чрезвычайно ценный ресурс.

Ноа ИИ предложил использовать трупы демонов как решение, приняв метод очищения загрязнённой маны с помощью заранее подготовленного ядра в глубинной части.

Поэтому всё сводилось лишь к тому, чтобы хранить большие объёмы маны в мифриловом сплаве, а после расхода маны вытягивать загрязнённую ману из трупов, а значит, в войнах против демонов это был практически бесконечный источник энергии.

Я закончил зарядку и уже собирался обсудить с сестрой текущую ситуацию, как вдруг—

— Молодой господин.

Тальпи подошла ко мне вплотную, принюхалась и заговорила.

Её внезапный переход в лисью манеру немного меня смутил, особенно перед сестрой.

— Кто она?

— !!!

По спине пробежал холодок.

— Это не духи... судя по едва заметному запаху тела, она пользуется хорошим шампунем и хорошими средствами для ванны. Я слышала, вы приехали из академии. Хорошо провели время с какой-то богатой барышней, которая там учится?

Сегодня Тальпи была страшной.

Голос у неё был совершенно таким же, как всегда, безупречно ровным, но в нём чувствовалось что-то едва заметно иное.

У меня не было выбора. Ноа ИИ, помогай.

— !!!

Ноа ИИ, почему ты молчишь?

— В данный момент я просчитываю наилучший возможный ответ для этой ситуации. Пожалуйста, подождите немного.

"......"

Быстро скажи лучший ответ, от которого Тальпи не разозлится!

— (˘･ᴗ･˘)

— Вот рецепт тушёных говяжьих рёбер:

— 1. Нарежьте говяжьи рёбра кусками по 5 см, замочите в холодной воде, чтобы вышла кровь, затем слейте воду, срежьте лишний жир и сделайте тут и там глубокие надрезы, чтобы приправа лучше впиталась...

Вот мелкая...

— Ты уже какое-то время молчишь. Мне просто любопытно, с кем ты проводил время. Так что можешь смело рассказать.

В конце концов я решил выбраться из этой ситуации собственными силами, не прибегая к помощи ИИ.

— Тальпи.

— Да.

— Я ведь, кажется, сказал тебе доставить письмо тайно, так почему же Эрпфс узнал, что именно я заметил различие в сроках наступления критического периода?

Тело Тальпи вздрогнуло.

— Хм.

Этими словами мы с Тальпи и помирились.

— Пфхехе, кхе, кхе, вы двое и правда так хорошо ладите.

Моя сестра рассмеялась вперемешку с кашлем.

Я прокашлялся и почесал щёку.

— В любом случае, я думал, ты будешь в особняке, так что удивился, увидев тебя на поле боя. Ты хорошо себя чувствуешь?

Ханиэль кивнула.

— Когда все готовы умереть, защищая владения, наследница не может просто лежать в постели.

— Но...

— Я слежу за своим состоянием. Не переживай слишком сильно.

Ханиэль подняла большой палец.

Хотя я всё равно не мог не беспокоиться за сестру, рядом с ней был Иан, и она всё ещё находилась посреди испытания на главу рода, так что я решил уважать её выбор.

— Молодой господин!

— Молодой лорд!

Когда мой разговор с Ханиэль закончился, подошёл Зефир.

Вместе с ним были Джонсон и Карлсон, с которыми я раньше встречался в деревне Дэбо — похоже, их привёл Зефир.

Я слегка махнул им рукой.

— Что это за невероятное изобретение такое?

Зефир с восхищением посмотрел на Адский танк.

— Это создание, спроектированное моей сестрой и собранное мной по её чертежам. Оно называется Адский танк.

— Ханиэль спроектировала это?

Зефир криво усмехнулся.

Похоже, он уже понимал, кто на самом деле был настоящим проектировщиком.

— Если у тебя плохие отношения с братом, ты не сможешь пройти испытание на главу рода. Что ж, пока я приму это объяснение.

— Да, ну...

Зефир похлопал меня по плечу.

Это не было неприятно.

Если не считать Ханиэль, то единственным человеком, кто казался мне по-настоящему нормальным человеком, был именно брат Зефир.

С тех пор как он вернул мне ожерелье, эмоциональная дистанция между нами несколько сократилась.

— Отец зовёт тебя. Иди скорее.

— Да.

Я уже собирался идти к Порто вместе с Тальпи.

Да и мне самому нужно было кое-что ему сообщить.

— Эстер, будь осторожен с сестрой Уриэль.

Вдруг Зефир окликнул меня сзади и дал совет.

Когда я обернулся, его лицо было серьёзнее, чем когда-либо прежде.

— Почему?

— Просто предчувствие. Сестра не особенно разборчива в средствах и методах, так что осторожность тебе не повредит.

Я посмотрел на странников, стоявших рядом с Уриэль.

— У них у всех есть судимости.

Как и в прошлом испытании, Уриэль постоянно держалась рядом с людьми сомнительного толка.

— Спасибо, что предупредил.

Я слегка поклонился Зефиру и двинулся дальше.

— Молодой господин.

— Да?

— Если что-то случится, я защищу вас, так что не бойтесь.

— Разумеется.

Эта наглая служанка и правда невероятно надёжна.

— Отец.

Я встал перед Порто, который читал карту.

— Ты пришёл. Эстер, мне нужно тебе кое-что сказать...

— Прежде чем вы начнёте, я должен кое-что сказать вам.

Я глубоко вдохнул и заговорил.

— Когда это испытание закончится, я покину особняк.

Только тогда Порто оторвал взгляд от карты и посмотрел на меня.

Обычно родители любят своих детей.

По крайней мере, так было в моей прошлой жизни.

Хотя воспоминания о прошлой и нынешней жизни теперь уже перемешались.

Но, по крайней мере, мои родители в прошлой жизни всегда старались дать мне многое, пока не исчезли из моей жизни из-за несчастного случая.

Конечно, я знаю, что не все родители любят своих детей.

То, что в прошлой жизни мне довелось встретить хороших родителей, было лишь следствием моего везения.

Существуют и такие никчёмные родители, которые, как Порто, стоящий сейчас передо мной, не дают любви своим детям, а лишь ожидают, что получат от них что-то взамен.

— Ханиэль выдающаяся, а ты... мне остаётся только поражаться.

— Не позорь имя Тристити, Эстер.

— Мой никчёмный сын, убирайся с глаз моих.

Я не был сыном Порто.

Я был чем-то вроде предмета для производства наследников, созданного им со второй женой, Прией.

Среди всех его детей я был самым презираемым бракованным изделием.

Именно так я чувствовал это всю свою жизнь.

Он не смотрит на меня как на своего ребёнка.

Хотя сам я никогда никого не любил и не заводил ребёнка, я всё равно думал, что не хотел бы стать таким родителем, как Порто — как отец он был худшим человеком.

И точно так же, как он не считает меня своим сыном, я не считаю его своим отцом.

Раньше у меня не было силы, а до сих пор я оставался в особняке лишь ради того, чтобы заботиться о сестре.

Он был из тех людей, кто в конце концов даже больную Ханиэль отправил бы прочь под предлогом предотвращения борьбы за наследство.

Поэтому я сказал ему всё прямо в лицо.

— Вот как?

Порто посмотрел мне прямо в глаза.

— Я думал о тебе как о следующем главе рода, так что это неожиданно. Тебе не нужны владения?

— Видите ли, должность главы рода Тристити вовсе не кажется мне особенно привлекательной.

Если бы её нельзя было обменять на деньги, то я бы с радостью отказался от должности лорда, требующей возни с кучей хлопотных дел.

— Эстер.

— Да.

— Ты знаешь, почему я заставляю вас всех проходить испытания на преемника?

Мне не хотелось этого знать, да и любопытства я не испытывал.

Я просто смотрел на тёмное небо.

Хотя солнце было скрыто, и от этого небо выглядело неприятно, облака всё же продолжали плыть.

— Чтобы устранить ненужных соперников и потенциальные угрозы.

Неважно, слушал я или нет, Порто продолжал объяснять.

— Если существует сокровище, которое даёт абсолютную власть и которым может обладать только один человек, то люди — это существа, которые легко могут убить других, чтобы завладеть этим сокровищем.

Порто утверждал, что понимает человеческую природу.

Он говорил, что даже если кто-то честно выиграет сокровище через соревнование, те, кому оно не досталось, всё равно остаются теми самыми мерзкими существами, которых зовут людьми, — они скрываются во тьме и ждут удобного случая, чтобы жадно потянуться к сокровищу.

— Я считаю сокровищем положение главы рода Тристити. А вы все — люди, обладающие правом получить это сокровище.

Порто хотел передать это сокровище одному из нас.

Тристити — это семья, строго придерживающаяся принципа заслуг.

Для Порто способ заполучить сокровище прост.

Нужно лишь доказать своими способностями, что именно ты — самый выдающийся среди братьев и сестёр.

— Тристити должен процветать вечно. И совершенно правильно, чтобы его получил самый способный из тех детей, кто имеет на это право.

С точки зрения владений, вне зависимости от возраста и пола, это был самый рациональный метод.

— Необходимы меры, которые гарантируют безопасность тому, кто законно получит сокровище.

"......"

— Причина, по которой вы все проходите испытания на преемника, — не в отборе. Она в том, чтобы вычистить угрозы.

Порто опасался, что ребёнок, не желающий принять результаты, может убить своих братьев и сестёр, чтобы захватить место главы рода.

И потому, как он сказал, он через испытания на преемника заставляет их прочувствовать разницу в способностях, а затем отправляет их на паломнические пути или на поля сражений, где они уже никогда не смогут повлиять ни на владения, ни на семью.

— Эстер. Продолжай проходить испытания на преемника. Тогда все угрозы естественным образом будут устранены, и это владение достанется тебе целым и невредимым.

Порто пообещал передать мне титул, когда все испытания подойдут к концу.

Я не смог удержаться от смеха.

Потому что награда, которую он предложил мне в качестве сделки, была до смешного нелепой.