Отступление Ведьмы Печенья

Ведьма Печенья опустила посох.

Она принадлежала к «Стране чудес», худшей преступной организации королевства Юстина.

Она была падшим магом, предавшим Чёрную башню магии, отбросившим всю магию иллюзий и овладевшим новой истиной под названием «Чары».

Чары были демонической магией.

Они были похожи на обычную магию тем, что тоже могли творить чудеса.

Но, в отличие от обычной магии, им не требовались сложные формулы и вычисления.

Пока у заклинателя было достаточно человеческих душ, он мог воплотить любое явление, которое вообразит или пожелает, — это была область тайн, превосходящая привычную магию.

Многие известные преступники были очарованы этими Чарами и примкнули к «Стране чудес», и Ведьма Печенья была одной из них.

— Хм.

Ведьма Печенья была вся изранена.

Вокруг лежали трупы приведённых ею подручных, а окружающие здания были полностью разрушены, свидетельствуя о яростной битве, что здесь развернулась.

Сейчас Ведьма Печенья находилась в деревне Дэбо по приказу Красной Шапочки.

Её задачей было похитить Ханиэль.

«Страна чудес» уже израсходовала значительное количество собранных ими душ, чтобы создать явления, которые принесут ещё больше смертей, — восточную аномалию, пробуждение Даргишкаля, распространение Болезни белого песка и многое другое.

Всё это делалось ради того, чтобы собрать ещё больше душ.

Но всё пошло наперекосяк из-за одного-единственного человека.

Младший сын рода Тристити, гений, рождающийся раз в поколение, Эстер, был не более чем занозой в их боку.

И тогда Уриэль предложила похитить Ханиэль, заявив, что у неё есть хорошая идея.

Около 3 лет назад она была очарована идеологией и силой Красной Шапочки и с тех пор тайно помогала преступной деятельности «Страны чудес» как преданная подчинённая.

Хотя Ведьма Печенья и была одним из руководителей, она не знала всего об этой организации.

Она мало что знала об Уриэль.

Но раз уж глава ручалась за неё, доверие к ней было, а её план использовать сестру Эстера как приманку, чтобы управлять им по своему усмотрению, звучал весьма заманчиво.

Поэтому Ведьма Печенья и приняла задание похитить Ханиэль.

Однако.

— И это всё?

Служанка, прислуживавшая Эстеру, направила на неё меч, не собираясь её пропускать.

Битва с этой служанкой перед ней оказалась жестокой.

Хотя сама она тоже была покрыта ранами, как и Ведьма Печенья.

Она не показывала ни малейших признаков усталости или боли и продолжала перекрывать путь.

Кроме того, с другой стороны Иан сдерживал Юдит, верную рыцарку Ведьмы Печенья, нацелившуюся на Ханиэль, так что всё шло не по плану.

Они обе были одними из сильнейших противников, с которыми ей доводилось сталкиваться.

— Цк.

Она недооценило ситуацию.

Сожаление о собственной неподготовленности заставило Ведьму Печенья недовольно цокнуть языком.

Пользователи ауры были весьма хлопотными.

Их физические данные превосходили обычных людей.

И уже одного этого преимущества хватало, чтобы подавлять остальных грубой силой.

Однако эта служанка не была пользователем ауры.

Причина, по которой она могла проявлять сверхчеловеческую силу, превосходящую возможности обычного человека, скорее всего, крылась в её происхождении.

Глаза служанки налились кровью.

Из её спины выросли крылья и хвост, а grotesкно крупные рога придавали ей вид демона.

— Получеловек-полудемон...

В этом мире такие существа иногда рождались случайно.

Это были несчастные создания, появившиеся на свет от матерей, которых насильно оплодотворили сильные демоны.

Получеловеки-полудемоны наследовали черты и демонов, и людей, но именно из-за этого были чужими в обоих мирах.

Если уж среди людей было обычным делом дискриминировать по внешности или цвету кожи, то насколько же хуже было тем, в чьих жилах текла кровь чудовищ?

— Удивительно, что ты вообще жива.

Получеловеки-полудемоны редко доживали хотя бы до 5 лет.

Большинство погибало, забитое камнями из-за презрения и отвращения, а даже если им везло выжить, демоническая сила и человеческое тело вступали в отторжение, из-за чего большинство заболевало и умирало, не дожив до зрелости.

Но служанка перед ней явно отличалась.

В чём же была причина?

Как ведьма, она не могла не заинтересоваться.

— То, что я жива, настолько удивляет тебя?

Лицо Тальпи оставалось безразличным.

Будь её ответ холодным или нет, Ведьма Печенья кивнула и заговорила.

Хотя они сейчас и сражались, а план уже пошёл прахом.

Она всегда была болтливой и не слишком-то заботилась о мнении других.

Она относилась к тем людям, которым нужно высказать всё, что пришло в голову, иначе они не успокоятся.

— Я бы с удовольствием забрала тебя с собой и изучила. Как ты вообще жива и дышишь? Что заставило эти демонические признаки внезапно проявиться во время боя? Как исследовательница чудес, ты просто великолепный подо—

Тальпи метнула меч, заставив Ведьму Печенья замолчать.

— Не зарывайся, злодейка. Единственный, кому позволено изучать меня вдоль и поперёк, — это молодой господин. Так что будь добра, умри прямо сейчас.

На раздражение Тальпи Ведьма Печенья лишь пожала плечами.

— Умирать мне не хочется, так что, пожалуй, я лучше сбегу.

Если бы бой затянулся, у неё, возможно, ещё оставался бы шанс, но она уже поняла, что благословение регенерации, наложенное на Уриэль, полностью исчезло.

Это означало, что Уриэль не сумела ни убедить Зефира, ни убить его.

Трудно было поверить, что Уриэль, со своими подручными и силой регенерации, могла проиграть Зефиру.

С потерявшим сознание Порто Зефиру оставалось бы только потерпеть поражение.

Значит, вмешался кто-то ещё.

И в этой ситуации ей на ум приходил только один человек.

— Я не хочу сталкиваться с гением. Если выпадет случай, увидимся ещё.

— Думаешь, я позволю тебе уйти?

Ведьма Печенья слабо улыбнулась.

Когда она применила Чары, пространство начало искажаться.

— И опять какая-то странная техника...

Тальпи моргнула.

Глядя, как Ведьма Печенья в одно мгновение исчезает, она тихо вздохнула.

Затем быстро обломала себе рога и подняла меч, чтобы отсечь крылья.

Несмотря на то что она собственными руками наносила себе раны, выражение её лица оставалось спокойным, будто делала она это не в первый раз.

Тальпи проверила своё отражение в разбитом окне и поспешно направилась к Ханиэль.

— Враг сбежал. Можете не беспокоиться.

Тальпи убедилась, что с Ханиэль всё в порядке, и перевела взгляд в сторону.

Похоже, у Иана дело тоже шло к завершению.

Раз Ведьма Печенья ушла, рыцарка с красными волосами по имени Юдит тоже начала отступать.

— Тальпи. Леди я оставляю на тебя. Я немного погонюсь за ней и вернусь, как только убедюсь, что всё безопасно.

— Да.

Иан крепче сжал меч и бросился в погоню за Юдит.

Нападение закончилось.

Когда всё вокруг немного успокоилось, Ханиэль поспешно осмотрела Тальпи.

— Тальпи. Ты в порядке?

Из-за побочного действия лекарства Ханиэль не могла пользоваться магией и всё это время лишь смотрела из-под защиты 2 своих стражей.

Похоже, это сильно тяготило её, потому что лицо у неё было неважным.

Тальпи склонила голову и сказала:

— Я в порядке.

— Прости. Всё из-за меня...

— Защищать вас — мой долг. Вам не за что извиняться. Скорее уж мне следует просить прощения за то, что вам пришлось увидеть столь уродливый облик.

Иан, возможно, и не успел толком разглядеть истинный вид Тальпи, потому что был сосредоточен на сражении, но Ханиэль определённо всё увидела.

Было бы совсем не странно, если бы служанке Эстера, оказавшейся чудовищем с демонической кровью, тут же отрубили голову.

Ожидания Тальпи оказались верны лишь наполовину.

— Я не считаю тебя уродливой.

Ханиэль просто обняла Тальпи.

Вместо ожидаемого отвращения она получила принятие.

Может быть, потому что они были семьёй? Ей вдруг показалось, что они с Эстером похожи не только внешностью, но и вот этой своей добротой.

«Если бы и остальные братья с сёстрами были такими, семья жила бы в мире».

Это была печальная мысль.

Ханиэль отстранилась.

— Эстер знает?

— Он ни разу не говорил об этом прямо, но, скорее всего, знает.

— Хорошо. Тогда всё в порядке.

Тальпи кивнула.

Причина, по которой она с самого боя с песчаным червём так не любила сражаться при Эстере, заключалась в том, что, когда ей приходилось выкладываться всерьёз, черты получеловека-полудемона проявлялись сами собой.

Как и сегодня.

Помимо лишних хлопот из-за того, что её могли увидеть люди, ломать собственные рога и отсекать крылья было больно так, что это не сравнилось бы ни с чем обычным.

И самое главное, ей не хотелось показывать Эстеру свой чудовищный облик.

Иными словами, это было сердце девушки.

— Ах.

Глаза Тальпи расширились.

— Да?

— Я оставила в особняке кристалл связи.

Она никогда прежде не забывала о нём, но на этот раз он уже 4 дня лежал без дела.

— Это проблема?

Тальпи почесала щёку.

— Это кристалл Шрёдингера.

— Что?

— Если молодой господин нам писал — это беда. Если нет — просто досадная оплошность.

Тальпи попыталась применить научную теорию, которую когда-то слышала от Эстера.

«Кажется, именно так это и используют, да?»

Как бы там ни было.

Изначально Тальпи собиралась вернуться с Ханиэль в особняк, дождаться возвращения Иана и уже тогда сообщить Эстеру о произошедшем, но в этом не было нужды.

Вдали поднялась пыль.

Это были рыцари рода Тристити, во главе с Зефиром, стремительно приближавшиеся верхом.

Слишком уж идеально совпадало по времени, чтобы быть случайностью.

Неужели они уже узнали о нападении на деревню Дэбо и успели выдвинуться, чтобы всё уладить?

С того момента прошло всего несколько часов, но действовали они удивительно быстро.

Наблюдая за ними, Тальпи вдруг заметила знакомое лицо.

— Молодой господин?

— Эстер?

Рядом с Зефиром находился Эстер, который вообще-то должен был быть в столице, и он во весь опор мчался к Тальпи и Ханиэль.

— Тальпи, сестра!

Он спрыгнул с коня.

— Эстер. Разве ты не был занят в столице изготовлением лекарства?

— Это долгая история, потом объясню. Тальпи...

Взгляд Эстера задержался на состоянии Тальпи.

Она была покрыта множеством больших и маленьких ран и на первый взгляд выглядела почти как смертельно больной человек.

Разумеется, только в глазах Эстера.

По словам Тальпи, он волновался и суетился в 2 раза сильнее остальных.

Если бы её состояние и правда было настолько тяжёлым, как она вообще могла бы стоять сейчас на двух ногах?

Но всё же беспокойство молодого господина всякий раз отзывалось у неё в душе не самым неприятным чувством.

— Уф, внезапно голова...

— Если кружится голова, обопрись на меня. Я знаю неподалёку место, где можно отдохнуть...

Ханиэль подумала, что даже слепому ясно — Тальпи сейчас просто играет.

Но Эстер попался на столь жалкое представление.

«Даже у самого умного младшего брата бывают такие глупые моменты», — с улыбкой подумала она.

— У меня ещё и ноги что-то не держат...

Ханиэль с мягкой улыбкой подошла к ним.