Король делает ход
В тот миг, когда Ливиан взяла Эстера за руку, в её голове заплясали строки.
Препятствия, мешавшие её мыслям, начали исчезать одно за другим, и ей показалось, будто её идеи несутся по чистой, свободной дороге.
Чёрные волосы и красные глаза, отличительные черты внешности, чёрный костюм от знаменитого модельера, красивое юное лицо на грани между взрослым мужчиной и мальчиком, и, в отличие от обычных дворян, в нём не было ни притворства, ни попыток произвести впечатление на королевскую семью.
"......"
Не добавляя к себе ничего лишнего, он казался по-настоящему лаконичным и немногословным, но, как и говорила молва, выглядел умным и вдумчивым.
Все черты героя романа, которые прежде были заперты в её голове, внезапно пришли к ней разом.
По спине пробежал холодок, и Ливиан сама не заметила, как полностью погрузилась в вспыхнувшие в голове идеи, но...
— Ливиан.
Голос брата вернул её в реальность.
— А, прошу прощения...
Ливиан поспешно отдёрнула руку.
Похоже, она так глубоко ушла в свои мысли, что даже забыла, что всё ещё держит Эстера за руку.
Осознав свою невольную грубость, Ливиан мягко склонила голову в извинении.
Когда Эстер уже собирался сказать, что всё в порядке, по коридору подошёл Арт и заговорил.
— Лорд Эстер. Вам лучше бы уже подготовиться к аудиенции.
— А, да.
Эстер с должным почтением попрощался с двумя членами королевской семьи и рыцарями.
— Берегите себя.
— Увидимся в следующий раз.
После того как Эстер удалился, Оскар, держа в руке тайное руководство, подошёл к Тровиллу.
— Оскар. Ты хорошо потрудился, приведя к нам столь важного гостя. Но что это у тебя?
— Это мне дал лорд Эстер. Тайное руководство по тому боевому искусству, которое мы видели через сферу записи.
— Проклятье, а я ведь так на тебя рассчитывал...!!
Тровилл был человеком боевого пути.
Вообще-то он и сам хотел расспросить Эстера о том боевом искусстве, которое тот продемонстрировал раньше, но подходящего момента так и не представилось.
Поэтому теперь, когда упустить Эстера вот так казалось слишком обидным, тайное руководство, которое протянул ему Оскар, было ценнее любого подарка.
Пока учитель и ученик с довольными лицами радостно делили между собой тайное руководство, Ливиан смотрела вслед удаляющемуся Эстеру.
Героям романов, как правило, нужны живые прототипы.
Ливиан подумала, что Эстер идеально подошёл бы на роль её главного героя.
«Если бы только я могла поговорить с ним ещё немного...»
Пусть идеи и пришли к ней, чего-то всё же не хватало.
Неужели не было способа узнать о нём больше?
— Апчхи!
Ливиан украдкой шмыгнула носом, чтобы окружающие не заметили, и поспешно вернулась в свою комнату.
Сейчас самым важным было как можно скорее записать все идеи, которые только что пришли ей в голову.
Бимарк сидел на троне один.
Он распустил всех придворных, чтобы наедине откровенно поговорить с Эстером.
Пусть Эстер и был героем, ему всё же было всего 15 лет.
Хотя за свою жизнь Бимарк повидал множество людей, он всё ещё не мог до конца понять, что за человеком был Эстер.
Эрпфс описывал Эстера как загадочного гения.
Одарённого человека с великой целью, который, в отличие от обычных людей, живёт, устремив взгляд к далёкому горизонту.
Оскар, встретивший его во владениях Тристити, чтобы передать награду за рассеивание барьера Некрономикона, сказал о Эстере следующее:
— Он сказал, что не ценит честь и деньги.
«Для человека естественно желать того, что он видит, и всё же он весьма странный».
У каждого есть желания.
Для человеческой природы естественно жаждать того, что выше тебя, и хотеть это получить.
Разве не существуют люди, которые посвящают этому всю свою жизнь? Самый простой способ соблазнить человека — предложить ему такие материальные ценности в награду, но если слова Эстера были правдой, а не просто красивой оболочкой, тогда нужен был иной подход.
Пока Бимарк размышлял об этом, двери аудиенц-зала открылись.
Появился Эстер.
После того как он оказал королю должное почтение как подданный и дворянин королевства, он уверенно зашагал вперёд.
— Эстер Тристити.
— Да, Ваше Величество.
— Ты проделал большой путь, чтобы прибыть сюда. Я выражаю тебе благодарность.
Бимарк продолжил:
— Хотя ранее я уже посылал гонца выразить тебе признательность, твои недавние подвиги столь блистательны, что могут сравниться с восточным фронтом, созданным прежним королём. Как король, я счёл правильным лично встретиться с тем, кто совершил столь великие дела.
Он, как король, воздал должное достижениям Эстера.
— Обнаружив аномалию в восточном регионе, ты дал лордам 2 недели на подготовку, а своим необычайным новым оружием внёс огромный вклад не только во владения Тристити, но и во всё королевство за пределами востока. Это сопоставимо с первым главой Красной башни магии, который помогал королю-основателю закладывать фундамент королевства.
— Более того, ты проявил мужество, не бежав перед четырёхглавым драконом Даргишкалем. Это было не поражение, порождённое безрассудством, а кратчайший путь к победе — поступок, достойный стать примером для всех солдат и лордов.
Он намеренно не стал упоминать смерть Кеннета.
Через Эрпфса он уже слышал, что у Эстера были плохие отношения с семьёй.
— Герой, оказавший королевству великую услугу, заслуживает надлежащего обращения. Поэтому я жалую Эстеру Тристити 100 миллионов кредитов, титул маркиза и территорию... Хм.
Бимарк посмотрел на Эстера.
Поняв, что тот хочет что-то сказать, он временно отложил разговор о награде.
— Можешь говорить свободно.
— Благодарю, Ваше Величество.
Твёрдо сомкнутые губы Эстера разомкнулись.
— Я теряюсь перед столь высокой оценкой. Однако, как и во всех мирских делах, есть важные вещи, скрытые в тени и не видимые снаружи. Я хотел бы сказать об этом и исправить оценку, которую Ваше Величество дало мне.
Эстер хотел исправить слова Бимарка.
Хотя Бимарк намеревался, используя награды как предлог, пожаловать ему статус маркиза и официальный пост, чтобы держать его при себе...
Бимарк погладил бороду и внимательно стал слушать.
— Во-первых, насчёт наблюдения. Хотя именно я обнаружил аномалию и отправил письмо в Синюю башню магии, это не было достижением, которого я сознательно добивался. Я лишь оказался неподалёку, исследуя ситуацию, а вглубь смог пройти только благодаря помощи моей служанки, рыцаря-стража Ханиэль Тристити Иана и отряда наёмников.
Эстер сказал, что ему просто повезло столкнуться с песчаным червём и заметить аномалию, и что на его месте любой обычный маг поступил бы так же.
— Что касается нового оружия, то я смог разработать его благодаря моей сестре Ханиэль Тристити. Пусть в юном возрасте меня и стали называть гением, но именно Ханиэль Тристити ещё до того, как я решил Проблему тысячелетия, была признана за свой магический талант. Я лишь воспользовался способностями своей сестры.
Хотя он и изготовил Адский танк за короткий срок, используя мастерскую Эрпфса...
Он утверждал, что это не его заслуга, а результат помощи сестры и вложений Эрпфса.
— Эстер Тристити.
Бимарк бросил на Эстера острый взгляд.
— Я не дурак.
На что...
Эстер спокойно ответил.
— Я лишь хотел упомянуть, насколько велика была помощь других. Я не могу сказать, что совсем не участвовал, но как я мог бы присвоить всю заслугу за оружие, созданное при такой значительной поддержке других людей? Это была совместная работа всех нас.
— Первый глава Красной башни магии, помогавший королю-основателю, сам заложил все магические основы и сам же взрастил таланты, не имея за спиной помощи других магов. Пусть я и совершил что-то значительное, это едва стало возможным лишь благодаря помощи множества людей и удаче. Как меня можно сравнивать с такой фигурой?
— Более того, победить дракона я смог лишь благодаря так созданному Адскому танку и тяжёлому труду множества солдат. Без них я не смог бы даже приблизиться к яйцу Даргишкаля. А как человек, который ежедневно утоляет базовые потребности благодаря драгоценному урожаю, выращенному народом, мог бы я в страхе бежать? Это не то, что следует превозносить, а просто то, что и должно быть сделано.
Проще говоря, Эстер утверждал, что все эти деяния, называемые великими подвигами, не были его заслугой.
Он настаивал не на том, что всё это стало возможным потому, что он гений,
А на том, что любой обычный человек на его месте мог бы сделать то же самое.
Он упрямо отрицал, что всё это — его личные достижения.
— Сокровища и похвала не должны достаться мне, Ваше Величество. По праву они должны перейти тем, кто был рядом со мной, и тем многочисленным подданным, что сражались и победили в этот критический период. Прошу вас понять это.
Как и говорил Оскар, деньги и честь, похоже, действительно не значили для Эстера ничего особенного.
Изначально Бимарк собирался передать Эстеру владения графа Кимонгсто, чей титул был отнят 2 года назад, а вместе с ними — и новую фамилию.
Сейчас эта территория временно находилась под прямым управлением короны, но земля была разорена, а промышленность уничтожена прежним лордом, так что ей нужен был кто-то способный всё восстановить.
Это было владение, богатое солью, а также служившее воротами, соединяющими запад королевства с королевскими землями, так что его ценность была несомненна.
Наследственная передача титула, разумеется, тоже была бы возможна.
Эстер, вероятно, прекрасно это понимал.
Он естественным образом получил бы статус маркиза, и Бимарк считал, что для Эстера, у которого были плохие отношения с семьёй, это был бы привлекательный шанс обрести новую опору.
Кроме того, он намеревался создать новую должность надзора за башнями магии, чтобы Эстер мог в полной мере использовать свой магический талант...
Это была бы награда несоразмерного масштаба для обычного 15-летнего мальчика.
Несомненно, это вызвало бы сопротивление со стороны тех, кто был связан политическими интересами.
И всё же решимость Бимарка была твёрдой.
Существование Эстера стоило именно такой ставки.
Кто ещё в этом мире смог бы за столь короткое время совершить такие подвиги?
Он был более чем достоин вложений.
Но сколько бы Бимарк ни пытался хвалить Эстера, говоря, что всё это поразительные деяния, недоступные обычному человеку, и предлагая награды...
Как и в их нынешнем разговоре, Эстер просто отказывался.
"......"
В этот момент Эстер ясно выразил, что ему не нужна никакая награда.
Чего же он хочет от меня?
Нет, способен ли я вообще дать ему то, чего он хочет?
Было досадно, что он не мог проникнуть в мысли человека, которого встретил лишь недавно.
Бимарк во что бы то ни стало хотел заполучить Эстера.
Но раз сердце другого человека было настолько твёрдым, то давить сейчас означало бы лишь всё испортить.
В конце концов первым отступил именно Бимарк.
— Мне нужно время подумать. Дай мне 1 неделю. Если я не вознагражу героя, спасшего королевство, люди станут указывать на меня пальцем.
Эстер склонил голову.
— Да, Ваше Величество.
Глядя, как Эстер удаляется, сохраняя безупречную вежливость, Бимарк тихо вздохнул.
Он был искушён.
Теперь ему ничего не оставалось, кроме как осторожно продумать способ заполучить этого юношу.
У меня была 100-процентная чуйка.
Я, конечно, не из тех, кто верит в физиогномику, но стоило мне увидеть, какой ледяной блеск загорался в его глазах всякий раз, когда он смотрел на меня, как меня накрыло тем же самым ощущением, что и при виде моего начальника.
Если я попадусь в сети Бимарка, меня будут выжимать до самой смерти.
Мне нужно сбежать любой ценой.