Глава 324.0

А/н: Ладно, ребята. Изначально эта глава, состоящая из 5000 слов, должна была быть разделена на две отдельные главы («Обычная» и «Дополнительная» от @DarkPriest). Но события вынудили меня объединить их в одну.

ВАЖНО: с этого момента для Джона всё становится запутанным! Это будет хаос и неразбериха. Если вы не бросите читать роман после следующих 10 глав, вас ждёт приятный сюрприз! Просто предупреждаю!

В (чертовски) восторге!

~~~~~~~~~~

У Эрикура в руке была ещё одна фишка. Он посмотрел на ярла Корира и ухмыльнулся.

— Ты! Кто ты такой, во имя Обливиона? — спросил он, указывая на Корира.

Джон прищурил глаза, и люди вокруг почувствовали, что всё ещё далеко не кончено. Джон выиграл первый раунд, но кое-что всё ещё не давало им покоя.

Ярл Корир!

— Что ты имеешь в виду? Как ты смеешь так обращаться к ярлу? — сказал ярл Корир.

— Правда? — ухмылка на лице Эрикура стала шире. — Ты и есть ярл Корир? Тот самый, которого мы знаем? Тот, кто каждый год приезжал с криками «прогнать магов», «изгнать Коллегию из Винтерхолда», «они разрушили крепость» и так далее? Ты не похож на него, ярл Корир. Вот, ваш тан — маг, он взял деньги у своей матери, которая тоже маг, и вёл дела в вашем владении в основном с помощью магии. Вы, тот самый ярл, о котором никто не слышал два года, теперь появляетесь с магом и так спокойно говорите о магах, как будто они ваши ближайшие родственники. Разве это не подозрительно, ребята?

Он переводил взгляд с Джона на Корира. Это была его последняя карта, верная.

— Признаю, тан Джон — хороший бизнесмен. Но что насчёт ярла Корира? Он бы ни за что не позволил магу начать бизнес в своём владении, не говоря уже о том, чтобы назначить его таном. Человек, который стоит перед вами, похож на ярла Корира, говорит как он, двигается как он. Вы все убедились в этом до встречи и во время первого привала. Но разве это ответило на какие-то наши вопросы? Нет. Как Джон Дэр мог стать таном? Ответ прост: тан Джон заколдовал ярла Корира. Он что-то сделал с помощью магии, и мы все знаем, что это возможно. Я изучил этот вопрос, и всё началось в тот день, когда он нашёл тот самый шлем, который носит ярл Корир. Этот шлем был использован Джоном Дэром, чтобы манипулировать ярлом Кориром. Многие в Винтерхолде знают об этом, но никого не волнует собственное удобство. Но это... это суд. Джон Дэр, освободи ярла Корира от своего заклинания прямо здесь и сейчас. Незаконное присвоение власти над частью Скайрима и Империи — это измена, караемая смертью. Освободи его немедленно, и, возможно, ты проживёшь ещё один день.

Все взгляды устремились на Джона в ожидании его реакции, но он сохранял невозмутимое выражение лица.

«Ты, подонок! Ты говоришь, что мной манипулировали? Я этого не потерплю, я требую, чтобы этого человека арестовали за клевету на ярла Винтерхолда». Ярл Корир набросился на Эрикура.

"Сейчас, сейчас, ярл Корир. Ты поблагодаришь меня в конце дня". Эрикур говорил надменно. "Джон Дэр, последний шанс! Вы не сможете победить в этом. Ваша компания, деньги, семья и все, что вы построили до сих пор, пойдет прахом, если вы не будете сотрудничать. Мы дадим вам преимущество в признании ваших проступков ".

Джон не пошевелился, не моргнул глазом и не вздохнул. Он был неподвижен.

«Ваша Светлость, это уже слишком». Ярл Корир обратился к Ториггу. «Таин Эрикург слишком сильно оклеветал меня, мой замок и моего верного тана. Тан Йон сказал, что он примет всё, что бросит в него таин Эрикург, но это неприемлемо. Есть границы, и их пересечение повлечёт за собой последствия. Тяжёлые последствия!»

Ярл Корир решительно поддерживал Джона, но, к сожалению, никто ему не верил. Единственное, в чём были уверены эти люди, — это то, что Джон действительно контролировал разум Корира. Это был единственный возможный ответ на вопрос о преображении Корира.

Торигг встал со своего места, как и все остальные.

— Тан Эрикур, хватит! — Он подавил Эрикура.

Все смотрели на Торира, думая, что он собирается пожертвовать ярлом ради тана. Корир был известен как некомпетентный ярл, а Йон был гением в бизнесе. Даже Торир хотел отдать титул ярла Йону, чтобы избежать этого разговора.

Тем не менее Джон отказался от титула. Но сейчас не время сожалеть. Многие великие лидеры не смогли полностью раскрыть свой потенциал, и, конечно, то, чего добился Джон Дейр, не будет разрушено. Самое меньшее наказание, которое он может понести, — это лишение титула и конфискация имущества. Возможно, в конце концов его помилуют, но в этом случае он проиграет. Корона будет вынуждена назначить главой [Отряда Отважных Драконов] кого-то другого, и все знали, кто больше всего желал этой должности.

Тем не менее, преступление «незаконное присвоение власти» является самым тяжким для тех, кто сидел в этом зале. Большинство из них — правители, и если они простят такое преступление, то однажды оно может случиться и с ними. Это просто непростительно.

— Ваша Светлость… — Ярл Корир хотел что-то сказать, но Торигг перебил его.

«Я не знаю, как работает магия, и я мало что знаю о тайных искусствах. То, что сказал тан Эрикуур, поднимает важный вопрос, который я не могу просто проигнорировать. Простите меня, ярл Корир, тан Джон. Этот вопрос требует расследования».

Ярл Корир выглядел расстроенным, но Джон, как всегда, хранил молчание. Их обоих собирались допросить, и, конечно, им это не нравилось.

Эрикур расплылся в улыбке и повернулся к своему помощнику Меларану, кивнув ему. Тот шагнул вперёд к ярлу Кориру. Джон увидел это, и его невозмутимое лицо нахмурилось. Он не хотел, чтобы события развивались именно так.

— Отойди, эльф. Сегодня не тот день, чтобы меня осуждал какой-то талморский молокосос! — Джон говорил, и его аура наконец вышла из-под контроля. Красный боевой дух Тирана сгущался вокруг него, и он становился похожим на дьявола.

Те, кто был рядом с ним, запаниковали и попятились. Даже Верховный Король не избежал подавляющего ощущения, которое делало всех просто ничтожествами.

Меларан, маг из высших эльфов, едва мог выдержать взгляд Джона. Это был зверь и жертва одновременно. Одно неверное движение — и смерть неизбежна.

К сожалению, Джон хотел, чтобы он отошёл, и тот раздражал Джона, застыв на месте. Лицо Джона исказилось от гнева, и он заговорил.

«ФААС!» (Страх!)

Слово силы сорвалось с языка Джона и обрушилось на Меларан. Верховный эльф больше не мог сдерживаться.

— ЭЭЭЭЭ! НЕТ! ПОЖАЛУЙСТА! НЕТ!

При виде того, как могущественный маг вроде Меларана терпит поражение перед Джоном, у него сжалось сердце. Посол Империи был сильным воином, но он почувствовал тяжесть в груди от того, с какой силой Джон подавлял его.

Намерение убить было реальным. Все присутствующие здесь находились в присутствии монстра. Они хорошо знали Туум. Эту силу могли использовать только самые жестокие командиры Норда во время Великой войны, и многие эльфы были разорваны на куски. Большинство ветеранов не могли не вспомнить те дни.

Крик [отчаяния], который издал Джон, состоял всего из одного слова, но он заставил Меларана упасть и бежать, как крысу.

Джон снова подавил свою Ауру и посмотрел на Верховного Короля Торигга.

Никогда в жизни Ториг не сталкивался с такой аурой. В этой комнате, кроме него, держались на ногах только ярл Бальгруф, который казался очень спокойным, ярл Идгор, который пристально смотрел на Эрикура, ярл Игмунд, который едва сидел на краешке своего кресла, и ярл Корир, который был совершенно спокоен. Посол империи и некоторые другие таны и слуги были достаточно сильны, чтобы противостоять Йону, который даже не пошевелился и не произнёс ни одного заклинания. Он выкрикнул всего одно слово на языке драконов, и большинство людей были готовы пасть ниц и поклониться.

Торигг понял свою ошибку и бросил сердитый взгляд на Эрикура, который вёл себя слишком непринуждённо. Джон явно был не тем человеком, который выиграл турнир два года назад. Было ошибкой так предполагать, Джон, конечно, вырос за два года, но рост был поразительным. Тот, кто был юниором, теперь заставляет дрожать взрослых.

Торигг лишь взглянул на женщину в другом конце комнаты и кивнул ей.

Её движения были лёгкими и быстрыми, она прошла мимо Джона, не обращая на него внимания, и остановилась перед ним.

— Тан Джон, я понимаю твой гнев. Это наша вина, но, пожалуйста, не забывай, что ты в Синем Дворце.

Джон посмотрел на неё и, наконец, кивнув, глубоко вздохнул.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, леди Сибилла.

Она кивнула и посмотрела на ярла Корира. Все затаили дыхание, когда вошла Сибилла Стентор.

Она собиралась стать судьёй.

«Мой ярл, можно мне?» — спросила она Корира вежливым бретонским тоном, и он, вздохнув, снял [шлем Винтерхолда].

Сибилла взяла шлем и повернула его к Ториггу, он кивнул, и она взяла [Шлем Винтерхолда] обеими руками.

Синий мистический свет окутал шлем, и Сибилла начала гадать о магической силе шлема. Свет её заклинания угас так же быстро, как и появился. Она ещё некоторое время смотрела на шлем со странным выражением в глазах. Она на секунду нахмурилась и склонила голову набок.

«Серьезно?» — вот какое у нее было впечатление.

Люди вокруг с нетерпением ждали её ответа, но она проверяла снова и снова.

«Мисс Стентор». Фолк Файрбоард попросил её говорить.

— Э-э! А-а... ну, вот в чём дело. На шлеме есть магические следы, но они очень тонкие.

«Что это значит?»

«Это значит, что этот шлем… он действительно древний! Его чары давно рассеялись. В нём вообще нет никакой магии».

В комнате воцарилась странная тишина.

— … А?

Это было понятно. До сих пор действия Йона были действительно подозрительными. Он отказался отвечать на вопросы Эрикура о том, как он наложил заклятие на разум ярла Корира, и уже был готов выйти из себя, когда слуга Эрикура подошёл, чтобы проверить шлем.

«Это… невозможно». Кто-то из присутствующих не мог поверить в то, что сказала Сибилла.

Сибилла повернула голову в сторону этого бедного глупца, и её взгляда было достаточно, чтобы он вздрогнул.

«Если это не Шлем, значит, это что-то другое. Так и должно быть». Лицо Эрикура покраснело от гнева, когда он это сказал.

Все взгляды снова устремились на Джона, который просто не проявлял никаких эмоций. Однако в глубине души он широко улыбался.

«Я тот, кто унаследовал [Гений Ацидаля]! Думаешь, ты можешь просто так прочитать заклинание, которое я создал, если я захочу его скрыть?»

[A/n: (напоминание) [Гений Ахзидала] — это сила, которой наделяется Джон, когда он экипирует четыре предмета из набора Ахзидала. Она усиливает его знания в области зачарования.]

Джон действительно замаскировал следы чар, которые он стёр с Шлема, чтобы они выглядели как старые чары, которые не обновлялись и не заряжались целую вечность. Даже Нурина не смогла бы отличить их.

И всё же дело было не закончено. «Шлем» был лишь первым из предполагаемых методов.

— Прошу прощения, мой ярл, но могу ли я проверить вас напрямую? Никакого прикосновения или чего-то подобного, просто небольшое заклинание прорицания. — Сивилла повернулась к Кориру.

Она не была уверена, что теперь что-нибудь найдёт.

Корир гневно взглянул на окружающих его людей.

«Это крайнее унижение. Ваша Светлость, я подчинюсь вашей воле, но после этого у Винтерхолда будет длинный список претензий», — сказал ярл Корир.

«Ты можешь положиться на моё слово, ярл Корир», — ответил король Торигг.

— Мой ярл, если на вас есть какой-нибудь зачарованный предмет, он может помешать моему испытанию, — сказала Сивилла.

— Я не знаю. Продолжай.

Сибилла кивнула и произнесла заклинание. Джон продолжал наблюдать и понял, что это очень сложное заклинание. Сибилла, похоже, хорошо разбиралась в заклинаниях предсказания и обнаружения.

Её заклинание даже не коснулось Корира, но это был своего рода способ усилить её способность обнаруживать магию, наблюдая за любым магическим сигналом на Корире.

«Сигнала нет. Ярл Корир в полном здравии, как физическом, так и психическом. На него вообще не действует магия».

Температура в комнате упала на несколько градусов. Это многое значило для этой встречи. Сейчас Эрику приходилось выдерживать все эти взгляды.

Сивилла всё ещё не останавливалась и повернулась к Джону.

— Таун Джон. Прошу прощения. Если у вас есть какой-нибудь зачарованный предмет…

— Вздох! Ладно. — Джон вздохнул и постучал ногами по земле.

Его странное действие вызвало ещё более странную реакцию: неизвестно откуда появилась маленькая девочка в чёрном платье и большой чёрной шляпе. Она была слишком милой, чтобы кто-то мог с ней справиться, и стояла рядом с Джоном.

— Помоги мне.

Джон снял свои наручи, кольцо (кольцо Хэйвена) и плащ. Чёрт, он даже снял амулет Талоса прямо у всех на виду. Он отдал всё это Нефертити.

Маленькая девочка несла все эти вещи размером с Джона в своих маленьких ручках и была почти с головой в них погружена. Она повернулась к маленькому столику и положила всё это на него.

*Скрип* *хлопок*

Стол просто развалился. Нефертити подпрыгнула от испуга и со страхом посмотрела на окружающих.

— … прости.

— Просто убери их, — сказал Джон.

Она по-прежнему держала в руке куб «Хейвен». Как и Джон, она хлопнула в ладоши, и все его вещи исчезли в кубе.

Ситуация была слишком странной, и, как будто все забыли о Джоне, люди смотрели на Нефертити с пустым выражением лица.

Маленький ребенок, появляющийся из ниоткуда, несущий что-то такое тяжелое… подождите! Почему это было так тяжело? Тем не менее, она легко несла это и сделала то же самое, что и Джон, чтобы заставить эти вещи исчезнуть. Просто что происходит?"

Обычно Нефертити не была застенчивой, но из-за большого количества незнакомых людей она просто стояла рядом с Джоном, как испуганный маленький ребёнок.

— Может, покончим с этим? — спросил Джон.

Сибилла сделала вид, что не слышит Джона, и продолжала смотреть на Нефертити. Когда появилась эта странная девушка, у неё по коже побежали мурашки. Она даже не заметила, как та подошла. Нужно знать, что самая важная роль Сибиллы заключалась в том, чтобы выявлять угрозы в Одиночестве и сообщать, кто приходит, а кто уходит, но она ничего не заметила. Не только это: Нефертити была слишком могущественной, чтобы просто проигнорировать её, и она чувствовала, что потеряет эту девочку из виду, как только её взгляд оторвётся от неё.

«Мисс Стентор». Только голос Фолка был достаточно раздражающим, чтобы Сивилла очнулась от оцепенения.

— О! Точно… прости! — Сибилла была в таком же замешательстве, как и Джон, и посмотрела на него. — Я начинаю.

Она проделала то же самое с Джоном, и поначалу результат был таким же, как у Ярла Корира... но чем больше она пыталась проникнуть в энергию Джона, тем глубже становилась пропасть.

Сначала она могла легко видеть душу Джона, но чтобы проверить, нет ли в ней аномалии, ей пришлось пойти дальше. И чем дальше она продвигалась, тем шире становилась её сфера.

«Что это такое?»

Сибилла была не человеком, а вампиром. Её можно считать нежитью, и она уже многое повидала в своей жизни, но это… было уже слишком.

«Что это был за человек? Можно ли его вообще назвать человеком?»

Нежить не потеет, но дрожь, которую она испытывала, была настоящей. Она стояла перед человеком, чьё тело можно назвать совершенным. Его душа была слишком велика для его тела. Невозможно заточить такую душу в Чёрный камень души, даже если бы [Король червей] и [Королева волков] попытались это сделать.

Джон заметил, что делает Сибилла, и, наконец, выражение его лица изменилось. Он широко улыбнулся и просто заблокировал связь, которую установила с ним Сибилла.

«НЕ ЖДИТЕ!» — взвизгнула Сивилла, когда мистическая связь прервалась.

«Ты уже достиг своей цели, большего и желать нельзя», — ответил Джон.

«Сибилла». Король Торигг уже ждал результатов, сидя на краешке своего кресла.

Сибилла обернулась и кивнула.

«… Тэйн Джон… он человек… вампиризм не обнаружен, а значит, он не может использовать гипноз с помощью взгляда. Он также очень здоров психически и физически… если я не ошибаюсь, он также благословлён несколькими божествами».

Какой ответ мог бы больше удовлетворить Джона? Он с лёгкостью позволил Сибилль увидеть то, что хотел увидеть сам.

На его лице появилась улыбка, когда он просто огляделся.

— Боги! Он благословен.

— Подожди! Нас проклянут за то, что мы не встали за него?

«К чёрту всё! Что мы наделали?»

Некоторые из тех, кто недавно подвергся гневу Джона, уже снова были на грани истерики. Только суровые взгляды вышестоящих заставили их успокоиться.

«Я пришла к выводу, что между таном Джоном и ярлом Кориром нет никакого ментального контроля, а [Шлем Винтерхолда] чист», — сказала Сибилла и поспешно отошла за трон. Ей нужно было время, чтобы обдумать произошедшее.

Это сказал не кто иной, как придворный маг Солитьюда. У Джона и Корира были проблемы, точнее, у Солитьюда и Альянса были проблемы.

Теперь Винтерхолд оскорблён, а Джон злобно улыбается. Только Торигг и Фолк видели эту улыбку на его лице всего несколько часов назад, когда Джон и Торигг играли в гвинт. Это была одна и та же тактика: Джон обманывал своего противника с помощью простоты и нескольких психологических приёмов. В Гвенте он играл с минимальным количеством карт, чтобы не ограничивать себя, но при этом снизить вероятность получения бесполезных карт. В первом раунде он выставил сильный фронт, чтобы заставить противника отступить, а во втором раунде стал сильнее. В суде Джон позволил Эрикуру высказать всё, что тот хотел, он молча стоял, когда Эрикуру показалось, что он контролирует разум ярла Корира, и агрессивно отреагировал, когда помощник Эрикура собирался сделать проверку. Это было сделано не просто так, а для того, чтобы выставить себя виноватым и заставить Одиночество продолжить расследование. Теперь, когда всё сделано и Джон признан невиновным, он имеет полное право дать сдачи.

Джон ввёл в заблуждение королевский двор Скайрима и довёл их до этого состояния. Чувство кризиса уже было бесполезным.

Эрикур не мог в это поверить. Все полученные им отчёты были проверены на 100%. Джон Дэр и его [Чёрные голуби] никогда не могли повлиять на информационную сеть, из которой он получал информацию, и впервые всё оказалось неправдой.

Шлем не был проклят. Корир не был очарован.

Он был глупцом… слишком глупцом. Он должен был знать, что Джон никогда не войдёт в Синий дворец, пока ярл Корир находится под контролем.

— Но… как?

На этот вопрос больше не было ответа. И всё же кто-то ответил.

— Ваша Светлость. — Ярл Корир вышел вперёд и встал перед Джоном. — Меня обвинили в том, что я был очарован, и из-за этого на тана Джона наговорили слишком много гадостей. Я знаю, что у меня были сложные отношения с магами в прошлом, но жизнь идёт своим чередом, и происходят перемены. Перемены священны, перемены неизбежны. Два года назад мой замок и я сам находились под контролем пиратов. Я не мог высказывать никаких претензий, потому что всё, за что я отвечал, было взято в заложники, в том числе и многие хорошие местные жители.

Я уверен, что другие владения уже знают, в каком затруднительном положении оказался Винтерхолд, но всё равно никому нет до этого дела. Никому не было дела на протяжении более чем 80 лет. Мы ничего не могли сделать, и Колледж Винтерхолда закрыл свои двери по собственным причинам. Да, всё изменилось бы, если бы Колледж решил остаться и спасти Винтерхолд, но вызывать неприязнь местных жителей всегда было слишком рискованно. Я тоже был одним из этих разгневанных местных жителей.

Год за годом люди бежали из Винтерхолда, и мы больше не могли туда вернуться. Нам всегда не хватало… всего! Я знаю, что винил Коллегию и до сих пор виню их за то, что они не пытались, но я понял, в чём ошибался, в чём мы все ошибались. Проблема не в магии или магах, проблема всегда была в нас… людях! Мы смотрим друг на друга свысока, грабим друг друга, подрываем друг друга, Обливион, мы вот-вот вступим в кровавую гражданскую войну — ради чего? И с какой целью?

В течение 80 лет Винтерхолд ждал Джона Дейра. Тане Джон сказал, что мы больше не живём в эпоху героев, а ярл Ульфрич — единственная реликвия эпохи героев. Он прав, Ульфрич — старая реликвия, но он также неправ: эпоха героев не закончилась, ведь Джон Дейр тоже герой, «Герой Винтерхолда», и я вызываю вас на спор, что вы скажете хоть слово об этом, я вас всех поколочу.

Этот человек — норд. Самый настоящий норд, какого вы только можете себе представить, он — Умник, он — Язык, он — Воин. И вы все допрашивали его и клеветали на него. Он знал, что это произойдёт, и предупредил меня. Слава Девяти, я уже знал, что это случится, иначе...

Восток Скайрима никогда не заботился о Западе, а Запад всегда был безрассудным и нордическим. Не поймите меня неправильно, это не расизм, это природа. Когда-то я был человеком, ослеплённым гневом и ненавистью, но Джон Дейр пришёл ко мне и сказал: «Я всё изменю», «Винтерхолд снова станет великим», «Давай восстановим крепость Исграмор, город Шалидор, город первых людей». У него был план по освобождению Винтерхолда, и он взялся за него, когда никто другой не делал этого в течение 80 лет. Он сказал мне, что это пари не будет стоить мне ни септима, и посмотрите, к чему это нас привело.

Итак, вы все хотите сказать, что я был очарован или что Тан Джон коррумпирован? Что ж, я весь внимание. Те, кто обвинял Героя Винтерхолда в чём-то плохом, должны быть осуждены… Тан Джон, они твои.

Ярл Корир вернулся на своё место после пылкой речи.

Впервые за долгое время Старая столица Винтерхолда требует объяснений от Новой столицы Одиночества.

Йон шагнул вперёд и посмотрел на короля Торигга и Эрикура.

«Ваша Светлость, Винтерхолд подаёт официальную жалобу на тана Эрикура. Я, тан Винтерхолда, обвиняю Эрикура, тана Хаафингара, в попытке клеветы, ложном обвинении в суде, проведении несанкционированных обысков за пределами его юрисдикции, публичном позоре и клевете, попытке обвинить невиновных в преступлении государственной измены... что ещё? Ах да! Пренебрежение этическими нормами благородного сословия при королевском дворе в присутствии императорских посланников, раздор между многими деловыми партнёрами… А также более пятидесяти других обвинений — все они будут выдвинуты и представлены суду.

Джон (адвокат) был вне себя от всех тех преступлений, которые приходили ему на ум. Секретарь Ассамблеи уже не знал, что записывать, а что нет.

— Таун Джон, этого достаточно. — Фальк Огненная Борода выступил вперёд. — Пожалуйста, подайте свои жалобы, и мы рассмотрим их. Что касается сегодняшних событий, то этим займётся отдел внутренних расследований Синего Дворца.

«Хорошо. Я жду ответов и справедливой компенсации.» Джон ни на йоту не отступил перед Судом Одиночества.

Напряжение было очевидным. Одиночество не станет оскорблять Джона Дейра и ждать, что это пройдёт само собой. Они должны заплатить.

Фальк посмотрел на Торигга, который всё ещё оценивал ситуацию.

— Не заходи слишком далеко, Джон Дейр.

К сожалению, слова Торигга прозвучали слишком поздно, и тот, кто говорил, был тем, кому не следовало говорить, — Эрикуром.

— «Слишком далеко? Ты зашёл слишком далеко, почему бы мне не зайти хотя бы так же далеко, как ты? Ты идёшь ко дну, и идёшь ко дну с треском, почему бы тебе просто не признать свою вину, и, может быть, тебе будет даровано прощение за признание вины». Джон ответил теми же словами, что и Эрикур.

«Ты испытываешь судьбу». Эрикурт уже кипел от гнева.

«Мне повезло, что я могу отправить его в Обливион и вернуться живым. Я делал это несколько раз, если вам интересно. К сожалению, именно вы решили, что можете убить меня всего лишь несколькими обвинениями, на которых вы даже не смогли построить дело. Как же вы меня разочаровали!» Джон развернулся на своём месте.

— Убить тебя? — переспросил Эрикур с забавным выражением лица. — Малыш, я даже не пытался.

Йон замедлил шаг. Все посмотрели на Эрикура, выражение лица которого было недобрым, он смотрел на Йона злобным взглядом.

«Если бы я хотел тебя убить, я бы сначала опозорил тебя, разрушил твою репутацию и сделал так, чтобы никто не оплакивал твою смерть. К сожалению, тебе каким-то образом удалось обмануть суд, и тебе это сошло с рук. Теперь ты просто умираешь. Ты ещё не знаешь, но твоя судьба уже предрешена».

Слова Эрикура были совсем не похожи на его обычные. Придворные могли бы сказать, что выражение лица Эрикура было им знакомо, но всегда находился какой-нибудь Высший Эльф, который приходил и останавливал Эрикура от поступка, о котором он потом пожалеет. К сожалению, этот Высший Эльф был отослан Джоном, и у Эрикура не было сдерживающего фактора.

Джон прищурился и вернулся к Эрикуру.

«Давай, сделай свой лучший ход. Скажи тому, кого ты привёл, чтобы он сделал его. Я дам тебе первый ход», — сказал Джон с насмешливой улыбкой.

Эрикура это не смутило.

«Боюсь, такой грубиян, как ты, не понимает, как здесь всё устроено. Мы не убиваем тебя нашими ножами, мы заставляем тебя идти навстречу собственной смерти… в полном сознании».

— Да, удачи тебе в этом.

Джона это больше не беспокоило.

Эрикурт хихикнул и обратился к Джону.

«Ты думаешь, что ты в безопасности. Ты думаешь, что твоя семья в безопасности. Что ж, ты прав. Ты построил Винтерхолд, чтобы никто не мог причинить вред твоему народу. Отличная работа! Но ты уже погряз в собственном успехе, и, конечно, не заметишь этого».

«??» Джон не до конца понимал, что именно сделал Эрикурт, но был уверен, что тот что-то сделал, а он этого не заметил. Тем не менее Джон не мог указать на то, что он упустил. Его планы были идеальными, но Эрикурт, казалось, был в этом уверен.

«Да, именно это лицо я и хотел увидеть, ха-ха-ха!» Эрикурт был пьян от победы, о которой знал только он.

— Эрикуур. Прекрати! — Фальк выглядел раздражённым.

— Что ты сделал, Эрикуд? — спросил Торигг.

Тем не менее Эрику удалось поймать вопросительный взгляд Йона.

— Говори, слизняк. — Терпение Джона тоже было на исходе.

— Почему бы тебе не подождать? Скоро ты всё узнаешь. Мы все узнаем.

«Эрик!» — крикнул Эрику Бранд, чтобы вывести его из состояния безумия.

Эрикурт с усмешкой посмотрел на неё и снова перевёл взгляд на Йона.

— Ладно, я дам тебе подсказку. Скажем так… Орсиниум нечасто приглашает нордов.

Никто не мог понять, что имел в виду Эрикурт, но Джон несколько раз моргнул, осознавая сказанное. Виармо и Джулланар догадались, что имел в виду Эрикурт, и вскочили со своих мест.

Те, кто видел лицо Джона, уже поняли, что кризис неизбежен.

В следующую секунду за дверью тронного зала послышались торопливые шаги. Это был дворцовый стражник, который бежал так быстро, как только мог, с письмом в руках.

«Звонок из Долины! Звонок из Долины!» Охранник вбежал, не обращая внимания на остальных, и передал письмо Фальку.

Атмосфера была слишком нестабильной, чтобы выдержать ещё один сюрприз, но ярл Игмунд и его помощники тоже были начеку.

Фальк прочитал письмо, и его лицо вытянулось.

— Ваша Светлость, ярл Игмунд, в Долине сложилась непростая ситуация. Кланы вокруг Маркарта и Отрекшиеся начали сражаться!

Лишь немногие могли предположить, что две ситуации, связанные с Маркартом и Эрикуром, связаны между собой. Сам Эрикур на секунду растерялся, но никто не мог предвидеть, что произойдёт дальше.

«ВИИК МАХ ТААР!» (Поражение, падение, подчинение)

Джон издал [Тиранический клич]. Все, кто услышал этот клич, упали на колени.