Глава 9.0

Транспорт Ваков вырвался из-под земли. Матау беспокоился, как бы не поранить кого-нибудь из маторанов, когда аппарат вылетит на поверхность. Но теперь ом увидел, что беспокоился напрасно, потому что маторанов не было.

Нигде.

В первый раз Тоа Воздуха подумал, уж не опоздали ли они. Они могут войти в историю как герои, которым понадобилось слишком много времени, чтобы прийти на помощь. Не исключено даже, что и создавать легенды о них будет некому. Матау нажал на газ, и машина понеслась к сердцу города.

Венуа упал без сил. Ему ещё никогда не приходилось испытывать такой чудовищной усталости, но он был доволен. Это означало, что он справился с задачей и сделал своё дело как раз тогда, когда в нём больше всего нуждались.

Может, он и в самом деле подходит для такой работы?

Над ним склонился Онева:

— Эй, ты, сияющая голова!

Венуа напрягся, ожидая от Оневы очередного оскорбления. Но Тоа Камня протянул ему руку и сказал:

— Отличная работа, брат.

В глубине транспорта Вакама снова приступил к работе. Он не мог объяснить, но ему казалось, что маска, которую он мастерил, окажется жизненно важной для спасения города.

«Если его ещё можно спасти, — подумал он. — Кто бы ни был тот, кто выдаёт себя за Дьюма, на его стороне Нидики, Крекка и Ваки. К тому же матораны верят, что он настоящий старейшина города, поэтому будут выполнять его приказы. Надеюсь только, эти приказы не окажутся последними в их жизни».

Под оптическими сенсорами Ваков матораны торопились к Колизею. Большинство жителей выглядели растерянными, некоторые казались обеспокоенными, кто-то обрадовался передышке в работе. Все они обязаны были подчинится распоряжению Тураги Дьюма, хотя но имели ни малейшего представления о том, в чём причина общей тревоги.

Матораны были уверены: Дьюм справится с любой ситуацией. Ведь он Турага.

А Турага Дьюм наблюдал, как ничего не подозревающие матораны заполняют Колизей. Они так доверчивы. Они не переживут предстоящих перемен. Придётся оградить их — до тех пор, пока он не решит, что им можно вернуть жизнь.

Он обернулся и взглянул на солнечные часы. Тени понемногу наползали друг на друга Улыбнувшись, Дьюм посмотрел на символ Великого Духа Мата Нуи, висящий на стене, — Маску Силы Канохи.

— Ага, сумерки, — прошептал он. — Восход теней.

Транспорт Ваков нёсся по Метру Нуи. Всё это время ни один из пассажиров не произнёс ни слова — так потрясло Тоа зрелище опустевшего города. Улицы, мастерские, транспортные воздуховоды — нигде ни души, словно никто никогда здесь и не жил.

На всех городских экранах появилось изображение Тураги Дьюма. Снова и снова он говорил одни и те же слова: «Матораны Метру Нуи! Вы должны немедленно собраться в Большом Колизее и выслушать важное объявление».

Вакама повернулся к Тураге Ликану:

Турага, вы сказали, что я должен остановить тьму. Но закат солнца — это ведь не...

— То, что оба солнца сияют сейчас у нас над головой, вовсе не означает, что они всегда будут сиять ярко, — отвечал Ликан.

Нуджу и Венуа взглянули на небо и увидели, что солнца приближаются друг к другу.

— Ну конечно же, — сообразил Тоа Земли. — Легенда о вечной тени...

— Когда погаснет свет Великого Духа... — добавил Нуджу.

Теперь догадалась и Нокама: это оказалось хуже, чем она могла представить.

— У нас мало времени! — воскликнула она, не сознавая, что времени не осталось совсем.

В ожидании объявления матораны рассаживались по местам, нервно переговариваясь друг с другом. А потом огромный экран над Колизеем засветился и, ожил, и на нём появилась маска Тураги Дьюма.

— Возрадуйтесь, матораны, ибо настал день мгновенного перелома истории, — произнёс он доброжелательно.

Матораны удивлённо переглянулись. Их изумление усилилось, когда на арену выползли транспорты Ваков, гружённые блестящими серебристыми капсулами.

Матау круто развернул машину, подъехав вплотную к зданию. Колизей был прямо перед ними, и вход в него охранялся отрядами Ваков.

— Держитесь, — предупредил друзей Тоа Воздуха.

Ваки слишком поздно поняли, что транспорт не остановится. А когда поняли, бросились врассыпную. Снеся ворота, грузовик влетел в Колизей и закрутился на арене. Матау изо всех сил старался остановить машину.

«Давай же, — твердил он себе, — ты ведь герой, любимец Ле-Метру! Усмири этот взбесившийся драндулет!»

Он рванул на себя рычаг, машина вильнула из стороны в сторону и, немного прокатившись вперёд, остановилась. Если Матау и ожидал аплодисментов маторанов, сидящих на трибунах, то его постигло разочарование. В Колизее не осталось ни одного маторана... Во всяком случае, ни одного, находящегося в сознании. Потрясённые, Тоа Метру увидели, как Ваки запечатывают последние капсулы с жителями Метру Нуи.

Тоа Воздуха потряс головой. Что-то не так. Капсул на поле было явно недостаточно, чтобы вместить всех маторанов. Где же остальные?

С гигантского экрана раздался голос, но это не был голос Тураги Дьюма. Он звучал низко и мрачно, и от него друзей бросило в дрожь. Это было воплощении тьмы и страха, гниения и порчи, такого предельного распада, какого Тоа и представить себе не могли. Это был рёв дикого Рахи в ночи, шипение рассерженного Ракши, удар грома, сотрясающий землю, слившиеся в один ужасный звук.

— Вы опоздали, Тоа, — произнёс Дьюм. —- Тень опустилась.

Тоа Метру посмотрели на экран. Турага порвал маску, открыв лицо с горящими, как раскалённые угли, красными глазами, слишком хорошо знакомое героям. Существо, всё ещё остающееся в облике Тураги Дьюма, излучало мощную энергию. Когда-то он пользовался доверием и уважением, но теперь... Теперь это был чужак из мира теней.

Первым дар речи обрёл Турага Ликан.

— Макута, — ошеломленно сказал он, — ты же клялся защищать маторанов.

Я не отказываюсь от своих слов, — ответил Макута. — Когда они очнутся, их Великим Духом стану я!

Вакама не верил своим ушам. Он подозревал, что существует заговор против маторанов, что Турага Дьюм — самозванец, но он и помыслить не мог о таком коварстве. Как в голове Макуты родилась столь извращённая, гнусная мысль — занять место Великого Духа Мата Нуи?

— Коварство и себялюбие никогда не приветствовались маторанами! — презрительно бросил Тоа Огня.

Рокот нарастал сначала медленно, затем всё быстрее и быстрее и наконец превратился в оглушительный. В голосе Макуты, доносившемся из динамиков, слышалось торжество:

— Сколько дерзости, и всё напрасно! Смиритесь с пришествием ночи! Великий Дух навсегда уснёт.

Тоа Метру и Турага Ликан в страхе подняли глаза к небу. На землю надвигался мрак. Он опускался вниз, словно огромная рука, пытающаяся схватить Метру Нуи. Он затоплял город всепожирающей чернотой. Полдень превратился в полночь.

С энергетических колонн сорвались молнии. Арену тряхнуло, и стены Колизея покрылись паутиной трещин. Пол раскололся, и образовавшаяся расселина стремительно приближалась к героям.

Легенда о вечной тени сбылась. Наступал конец всего.

Одних лишь бессердечных роботов Ваков наступающая катастрофа, казалось, никак не касалась. Поблёскивая во мраке оптическими рецепторами, они строем направились к транспорту Тоа. Макута был намерен завершить дело.

Но Тоа не беспокоились о собственной судьбе.

— Мы должны найти маторанов! — сказал Вакама. — Венуа!

Тоа Земли кивнул и сосредоточился. Маска Силы на нём засияла ярко, как солнце, и её лучи осветили не только землю, но и всё то, что под землёй. Зрение Венуа проникло сквозь плотное вещество и дотянулось до подземного склада под Колизеем, туда, где отряды Ваков аккуратно складывали серебристые сферы на большие металлические стеллажи.

— Вниз, под Колизей! — воскликнул Венуа.

Тоа Воздуха нажал на рычаги, и транспорт рванул с места. Ваки разбежались в разные стороны, а Матау направил машину к выходящему на арену подземному туннелю. Один из Ваков зацепился за кузов и начал медленно подтягиваться к тому месту, где сидели Тоа.

Нокама заметила стражника. Быстрым взмахом гидроножей она отсекла часть транспорта, за которую тот зацепился. Перевернувшись в воздухе, Ваки покатился по земле.

Макута нажал на рычаг, поднимавший ложу Дьюма. По его приказу энергетические колонны наклонились и послали разряды в его тело. Макута жадно впитывал чистую энергию, до тех пор, пока её не стало слишком много для тщедушной формы Тураги.

Миг, которого он ждал, — миг трансформации — наступил.

Транспорт с рёвом мчался по туннелю. Трое Ваков прыгнули на него сверху, когда он поравнялся с ними, и, оказавшись на крыше, начали колотить по ней оружием, чтобы добраться до пассажиров.

В кабине управления Матау перебросил рычаг. Ноги транспорта «выросли», подняв его высоко вверх, и через секунду низкий мост смёл Ваков с крыши, и они с грохотом посыпались на землю.

Посреди просторного склада транспорт Ваков затормозил, и глазам Тоа предстало ужасное зрелище. Повсюду стояли высокие пирамиды из серебристых сфер. Внутри каждой находился маторан, который ещё совсем недавно смеялся, работал или играл.

Нокама заглянула в одну из капсул, маторан спал неестественным сном: свечение его сердца было тусклым. Но всё же он был жив, хотя его и погрузили в тяжёлую и — Тоа знали это — вечную дрёму.

— Мы можем их спасти? — спросила она

У нас мало времени, — ответил Вакама. — Но если мы спасем хоть несколько маторанов, у остальных появится шанс.

Тоа второпях погрузили на транспорт шесть сфер, всё время оглядываясь по сторонам, не подходят ли Ваки. Они не могли знать наверняка, что творится наверху, но чувствовали, что Макута не позволит им уйти без боя.

— Отвезём их в безопасное место, — сказал Вакама.

А в Колизее царил Макута. Теперь он явился в своём настоящем обличье. На месте Тураги возник водоворот тёмной энергии. Молнии, вылетающие из энергетических колонн, по-прежнему питали его, и он жадно вбирал их силу. Мрак пронзал свет его красных глаз.

Нивок кружил над воронкой, стараясь держаться от неё подальше. Но его предосторожность оказалась напрасной: энергетическое щупальце схватило ястреба, и он исчез в бешено крутящемся водовороте.

Под покровом темноты транспорт Ваков удалялся от Колизея. Матау с трудом удерживал машину на дороге, так как земля под «колёсами» то и дело содрогалась. Пока они мчались в Га-Метру, рушились башни, останавливались забитые мобилями воздуховоды.

Неожиданно для Тоа с транспортом поравнялись Крекка и Нидики, трансформировавшиеся для полёта. Приняв свой обычный вид, они запрыгнули внутрь.

— Пора сменить водителя! — рявкнул Темный Охотник Крекка и попытался завладеть рычагами управления.

Нидики, не обращая внимания на Тоа, направился к Ликану. Его глаза и голос источали ненависть:

— Ликан ты или Турага, но тебя ждёт один конец!

Инсектоид собирался накинуть на Турагу энергетическую сеть, но, к его немалому изумлению, она замедлила движение и неподвижно зависла в воздухе. Маска стоящего рядом Нуджу засветилась: чтобы остановить сеть, он воспользовался телекинезом.

Онева сконцентрировался на способности подчинять разум и тело. Тоа Камня внушил Крекке, чтобы тот напал на Нидики.

— Сгинь! — завопил инсектоид.

— Как раз это мне и надо, — процедил сквозь зубы Онева и заставил Крекку на ходу спрыгнуть с машины, прихватив с собой напарника.

Ликан улыбнулся, и они с Оневой пожали друг другу руки.

Нидики и Крекка трясли головами, приходя в себя после неудачного приземления. Крекка не мог взять в толк, каким образом очутился здесь, ведь последнее, что он помнил, — это то, как он дрался с зелёным Тоа и почти победил его.

Ни тот ни другой не заметили подобравшихся к ним щупальцев тёмной энергии. Тьма поглотила их и поволокла обратно в Колизей.