Сила и гордость

—Не опоздай, не опоздай, — напевал себе под нос Лива Нува, Тоа воздуха, поднимаясь на обрыв на окраине Ле-Вахи.

«Не опоздай». Эти слова Онуа произнёс при прощании, когда шестеро Тоа отправились по своим деревням. Теперь пришла пора встретиться вновь.

Все Тоа уже собрались и ждали, когда к ним присоединится Лива. Гали улыбалась, а Похату приветливо махал ему рукой.

—Привет, братья, — крикнул Лива, — и сестричка. — Он подмигнул Гали, Тоа воды. — Я не опоздал-не пропустил ничего интересного?

—Да мы сами только что пришли. Ну, как дела в Ле-Коро, брат? — спросил Онуа, Тоа земли, густым басом. — Мы переживали за тебя.

Улыбка исчезла с лица Лива, когда он вспомнил, во что превратилась его лесная деревня после того, когда через неё прошлись полчища Бороков. Если бы он только мог сражаться изо всех сил, чтобы противостоять влиянию Краны... По телу пробежала крупная дрожь, едва Тоа воздуха вспомнил, что испытал, когда его разум оказался в подчинении у Краны.

Лива встряхнул головой, чтобы прогнать наваждение. Что было, то было — изменить прошлое не под силу даже Тоа.

—Мы работаем не покладая рук, — ответил он. — Дел по горло, но мы постепенно продвигаемся вперёд.

—«Рада слышать это», — сказала Гали. — Если понадобится помощь, не стесняйся, зови.

Лива благодарно кивнул:

—Тысяча благодарностей, Гали. Но с моей новой силой, думаю-уверен, я справлюсь сам.

—И то правда... — Было всегда удивительно, когда Копака Нува, Тоа льда, молчун из молчунов, вдруг вступал в разговор. — Не вижу причин продолжать нашу встречу. Пока мы не узнаем, как пробудить Мата Нуи.

Разбудить Великий Дух, в честь которого назвали остров, было главной задачей Тоа.

—Давай не будем торопиться, брат Копака, — попросила Гали. — Наши новые возможности и новые силы вовсе не означают, что мы сможем действовать в одиночку.

—Неужели? А что ты скажешь на это? — Лива вскинул свой меч вверх, призывая силы ветра.

Налетевший вихрь закружил Тоа и поднял их в воздух.

—В следующий раз, брат Лива, будь поосторожней, не хвастайся силой, — пророкотал голос Таху Нува. — Иначе можешь ненароком оказаться в кипятке...

И Тоа огня выпустил сноп огня из своего пламенного меча.

Лива отпрыгнул в сторону:

—И это всё, на что ты способен, Таху Нува?

Через несколько секунд все Тоа Нува вступили в игру, стараясь удивить друг друга. Похату вызвал сильнейший атмосферный вихрь, круживший огромные камни, как лёгкие песчинки. Онуа устроил сход лавины на ближнем склоне. Таху и Копака сражались: один — огнём, второй — холодом. Даже Гали организовала небольшое наводнение с помощью своей новой водной секиры.

Но в конце концов игра им надоела.

—«Отлично повеселились, ребята», — сказал Копака. — Что исполним на бис?

Гали выглядела сконфуженной.

—Мы же Тоа Нува, — заметила она. — Надо учиться владеть собой. Стыдно так себя вести... Прямо как дети.

—Гали, дорогая, мы же постоянно ходим как по лезвию ножа, — примиряюще сказал Похату. — Сражение с Кадокой и Гадокой, превращение в Тоа Нува, про- тодермис... Надо же иногда и расслабиться...

—Ты забыл про восстановительные работы, — напомнил ему Лива. Мыслями он был там, в Ле-Коро. Его руки непроизвольно делали движения, как будто укладывали камни, копали землю, — в общем, работали.

—Может, лучше заняться своими делами? — предложил Таху. — Сейчас мы больше нужны нашим землякам, чем друг другу.

—Согласен, — откликнулся Копака. — Пока не вижу необходимости держаться вместе.

Гали растерялась:

—Расставаться? Опять? Разве прошлое вас ничему не научило?

Лива поёжился. Ему нравилась Гали, но он считал, что она слишком много внимания уделяет одному из девизов маторанов, а именно — единству, даже когда в этом нет острой необходимости.

—Вы совершаете ошибку, — настаивала Гали. — Я это чувствую. Что, если мы снова понадобимся друг другу? Вдруг новая опасность нависнет над Мата Нуи?

—Водяная моя сестричка, давай переживать неприятности по мере их поступления. — Лива обнял её за плечи. — Попутного тебе ветра. Я ушёл.

Подлетая к своей деревне, Лива начал высматривать местечко для посадки где- нибудь на окраине, но там, где раньше были развалины, уже поднялись стены.

Матораны времени зря не теряли! Им многое удалось сделать за тот короткий промежуток времени, что его не было в деревне.

Лива приземлился. В кустах за его спиной раздался громкий хруст. Ожидая увидеть дикое животное, Тоа Воздуха обернулся... Из зарослей вышел Танок Ва — огнедышащий Борок-разведчик.

«Новости... Тебя ждут новости», — эта мысль молнией пронеслась в голове Тоа Воздуха. Он вздрогнул. Поскольку только Лива подвергался воздействию Краны, он научился понимать Бороков. Однако привыкнуть к этому было очень тяжело, поэтому каждый мысленный контакт с бывшими врагами вызывал у него дрожь.

— Какие новости? — спросил он у Танока Ва, превозмогая неприятные ощущения. — Что случилось? Что-нибудь с деревней?

«Нет... Нет... Всё в порядке...»

Танок Ва развернулся и исчез в зелёных зарослях. Лива нахмурился. «Всё в порядке...» Он искренне надеялся, что это так. До сих пор ему казалось, что не следует полностью доверять Борокам, особенно после того, что произошло.

А какие его ждут новости, он скоро узнает. Схватившись за ближайшую лиану, он раскачался и полетел.

—Приветствую вас, мои маленькие друзья. Я вернулся, — крикнул он, опускаясь.

Население деревни высыпало на улицу. Ле-матораны радостно приветствовали своего Тоа.

—С возвращением, Тоа воздуха, — торжественно произнёс Турага Матау. — Мы ждали тебя. Мы только что закончили восстанавливать святилище и уже установили твой оберег.

Лива одобрительно кивнул. Он едва не забыл о странном предмете, который недавно появился невесть откуда. Самое удивительное, что, будучи довольно тяжёлым, он непостижимым образом мог парить в воздухе.

—Не забудь о празднике! — раздался голос из толпы.

—Праздник? — переспросил Лива. — Ну, чего же мы ждём? Начнём прямо сейчас!

Послышались крики «Ура!», «Да здравствует Тоа аоздуха!». Кто-то принёс музыкальные инструменты. Зазвучала весёлая мелодия, которую исполняли на ксилофоне, сделанном из раковин Маду. Матораны пустились в пляс. Некоторые приплясывали, повиснув на длинных стеблях лиан.

Турага Матау тронул Лива за руку:

—Может быть, ты сначала посетишь святилище?

—Конечно! — откликнулся Лива.

Вместе с вождём он направился в центр деревни, к строению, похожему на пирамиду. Внутри царил мягкий зелёный полумрак, потому что стены святилища были сплетены из ветвей и листьев. В середине небольшого круглого помещения стоял каменный постамент. На нём в специальной нише покоился оберег.

Лива с любопытством разглядывал его. Оберег представлял собой куб, причудливо вырезанный из зеленоватой, похожей на камень субстанции. Откуда он взялся? Что означает?

Но такие мысли недолго занимали Тоа Воздуха.

—Очень красиво, — одобрительно сказал он вождю. — Теперь пойдём и хорошенько повеселимся.

И они присоединились к ликующей толпе. Лива танцевал, веселился вместе со всеми и чувствовал, что напряжение последней битвы постепенно покидает его.

«Если бы старый чопорный Копака видел меня сейчас, — с усмешкой подумал Лива. — Или кто-нибудь другой застал меня за таким занятием. Никто не умеет отдыхать-веселиться так, как Ле-матораны».

Переполненный радостью и весельем, Лива крикнул:

—Братья мои лесные, смотрите, я могу вознестись к солнцу с помощью новой силы!

Он слегка присел, затем резко выпрямился и подпрыгнул, вложив в прыжок всю свою энергию. Выше, выше, выше... Лива взмыл в небо, оставив далеко внизу макушки самых высоких деревьев. Несколько мгновений, и его уже невозможно было различить в яркой синеве неба, пронизанной жаркими лучами солнца.

—Йо-хо-хо! — закричал он, достигнув самой высокой точки подъёма.

Чтобы вызвать воздушный поток, который опустил бы его на землю, Лива помахал руками. При этом он взглянул вниз.

Даже у него перехватило дух, когда он обнаружил, как высоко взлетел.

—Ветер, мой надёжный друг, не покинет меня вдруг, — приговаривал Лива.

Однако ветер не спешил повиноваться ему, и Тоа воздуха вновь взмахнул руками. Но ничего не произошло.

—Что это? — закричал Лива. Он снова и снова пытался вызвать ветер, но все его усилия были напрасными. В сердце Лива закрался страх. Силы управления воздухом покинули его.

Лива беспомощно падал вниз, кувыркаясь, словно птица с перебитыми крыльями. Единственная мысль билась в его голове — деревня далеко... слишком далеко... внизу!