Похищение

—АААААААА! — Лива открыл глаза. Падая, он закрыл их, чтобы не видеть стремительно приближающуюся землю. — Охх! — крикнул Лива, когда внезапно перед самой землёй он наткнулся на что-то.

Единственное, что он разглядел, была покрытая перьями шея. Лива вцепился в неё, понимая, что падение продолжается, но уже с безопасной скоростью.

—Тоа, с тобой всё в порядке? — раздался взволнованный голос.

—Конгу, ты? — спросил Лива.

—Я и ещё Ка, — ответил маторан, — Нам показалось, что ты попал в беду, и мы поспешили к тебе.

—Спасибо, храбрый брат. — Лива наконец понял, что слышит хлопанье крыльев, и догадался, что оказался на спине огромной птицы Гукко, которую маторан назвал Ка. — Я... Я не знаю, что случилось, но ветер не ответил на мои призывы.

С пронзительным криком птица опустилась на землю. Лива ступил на влажную почву.

—Что ты имеешь в виду, Тоа? — переспросил Конгу. — Как это ветер не отвечал тебе?

—Не знаю, маленький брат, — пожал плечами Лива. — Такого ещё никогда не было.

Не желая больше разговаривать об этом, Тоа воздуха уцепился за лиану и перемахнул через стену в деревню. Конгу последовал за ним, оседлав Ка.

Лива обнаружил, что матораны перестали веселиться, притихли, в их глазах он прочитал неподдельный страх.

—«Не волнуйтесь, друзья», — сказал Лива, полагая, что они испугались за него. — Со мной всё в порядке.

К нему подошёл Матау:

—Сердечно рад слышать это, Тоа. Боюсь, что у меня для тебя плохие новости. Твой оберег украден.

—Это существо, — терпеливо допытывался Онуа Нува, — как оно выглядело?

Ону-маторан Онепу стоял перед ним, покачивая головой:

—Оно было большим, но я приготовился сразиться с ним.

Онуа кивнул:

—Ну и...

—Я... Я не знаю, как сказать, — голос Онепу дрожал. — Оно уродливо, ужасно. Блестящее металлическое туловище, громадные клыки. Я позвал на помощь, потому что в одиночку я бы не справился. А потом оно... оно со мной заговорило.

Он замолчат. Онуа ждал, хотя его терпение было на исходе.

Наконец Онепу продолжил:

—Голос его был таким же металлическим и холодным, как и туловище. Оно велело мне отойти, чтобы оно могло забрать реликвию. Я не выполнил его приказ, и оно начало втягивать в себя воздух. Буквально через секунду в святилище не осталось ни капли воздуха. Я продолжал стоять на посту, но без воздуха я оказался беспомощным. Оно прошло мимо меня и забрало оберег. А затем исчезло.

Онуа снова и снова прокручивал в голове рассказ маторана. Кто этот новый, таинственный враг, обладающий столь странной и разрушительной силой? Зачем ему понадобился оберег?

—Что всё это значит, Тоа? — робко спросил Онепу. — Как могло такое случиться?

—Я думал, что обереги всего лишь символы нашей власти над стихиями, — медленно произнёс Онуа, стараясь рассуждать логически. — Но теперь я понимаю, что в них заключена наша сила. Пока мой оберег оставался в деревне, я обладал полной властью над стихией. Теперь он пропал, и вместе с ним исчезла моя сила.

Это было очень неприятное ощущение. Онуа считался сильнейшим из сильных. Теперь же он чувствовал себя беспомощным. И кроме того, он знал, что на Мата Нуи появились новые враги.

«И это в тот момент, когда мы решили, что Макута разбит, добро восторжествовало...» — думал Онуа.

В памяти всплыли слова Гали, которые она произнесла утром. Как всегда, она была права. Она оказалась самой мудрой из них, она одна понимала: с Макутой ещё не покончено.

—Что же теперь делать? — спросил Онепу. — Позвать подмогу, преследовать вора?

—Нет, — ответил Онуа. — Иди расскажи Тураге о случившемся. Я всё проверю вместе с остальными Тоа Нува. Сообща мы придумаем, как быть.