Сражение

Онуа и Похату совещались в центральном зале Ону-Коро, как вдруг услышали в одном из туннелей шаги.

Похату увидел, что к нему усталой рысцой бежит Уссал. Его глаза расширились, когда он узнал всадника, сидящего на спине измученного Рахи.

— Летописец?! — воскликнул Похату. Певку и Такуа повернули к Тоа. — А где провозвестник?

Такуа выглядел усталым и неуверенным в себе.

— Мы. э... расстались, — сказал он. — После того как встретились с Ракши.

Онуа и Похату переглянулись.

— Что такое «Ракши»? — спросил у Такуа Похату.

Прежде чем маторан успел ответить, земля задрожала. Стоявшие вокруг Ону-матораны испуганно закричали. Внезапно стена пещеры разлетелась, открыв проход, и в зал, злобно шипя, выскочили три высокие, вселяющие ужас создания.

— Вот они! — воскликнул Такуа, указывая на Ракши. Потом моргнул, сообразив, что цвет брони у них иной. — Только эти... другие.

— Всем покинуть пещеру! — скомандовал Онуа. — И, уходя, закрыть за собой коридоры!

Ону-матораны кинулись врассыпную, разбегаясь по туннелям, ведущим из главного зала. А Онуа и Похату выступили навстречу врагам.

— Позвольте-ка оказать вам настоящий тёплый ону-корский приём! — пророкотал Онуа.

Он с размаху ударил кулаками по стене, и, повинуясь ему, земля и камень образовали волну. Каменный вал докатился до Ракши и поглотил их. Но когда он схлынул, чудовища оказались целыми и невредимыми.

Онуа удивлённо крякнул. Ворак подскочил к нему, замахиваясь своим посохом, но Тоа схватился за него и попытался вырвать из лап Ракши голода.

Тем временем Похату кинулся к Тураку. Тварь вскинула оружие, и из него вырвались волны тёмной энергии. Как только одно энергетическое кольцо коснулось Тоа Камня, тот замер на месте, его глаза наполнились ужасом.

— Нет, — проскулил он, оцепенев от невыразимого, всепоглощающего страха. Казалось, ожили худшие его кошмары. — Вода... Погрузиться в воду... Утонуть...

Онуа с Ракши голода боролись за посох. Монстр зашипел и активизировал оружие. Энергия голода хлынула в Тоа Земли, мгновенно высосав из него все силы и напитав ими посох Ракши.

— Моя сила, — слабо прошептал Онуа. — Мои способности...

Его глаза погасли, и он шумно рухнул на пол пещеры. Он был не в силах пошевелить даже пальцем, он полностью лишился энергии. Вместо неё в нём поселился грызущий, изматывающий голод.

— Онуа! — вскричал Похату.

По-прежнему окружённый стеной ужаса, Тоа Камня был не в состоянии помочь другу. И чем больше он сопротивлялся страху, тем сильнее тот захлёстывал его душу, до тех пор, пока Похату со стоном не повалился наземь.

Такуа пытался укрыться от разбегающихся жителей селения; они с Певку искали путь спасения. Трое Ракши повернулись и заметили его среди толпы. Разбрасывая Ону-маторанов в стороны, расчищая себе путь, они с шипением направились прямо к нему.

Певку нырнула в какой-то туннель, когда чудовища успели дойти только до середины огромной пещеры. Такуа с облегчением вздохнул. Кажется, им всё-таки удастся удрать!

Потом он обернулся и увидел, что творится позади него. Ракши топтали хижины и раскидывали в стороны испуганных Ону-маторанов. Онуа и Похату всё так же неподвижно лежали на полу пещеры.

«Это моя вина, — понял Такуа. — Они крушат всё на своём пути, чтобы добраться до меня».

Его глаза сузились от злости. Подхватив клюшку для колхи, валявшуюся рядом, он развернул Певку, чтобы лицом к лицу встретить приближавшихся Ракши.

— Йо, Певку! — воскликнул он, понукая Уссала идти вперёд. — Йо!

Певку попыталась повиноваться. Но туннель захлестнула толпа спасающихся жителей, настолько плотная, что движение Такуа было совершенно невозможно. Наконец он сдался. Бессильно соскользнув на землю, он ждал, когда Ракши доберутся до него.

Певку отчаянно скулила, пытаясь заставить его спасаться. Но он оттолкнул в сторону её клешню.

— Для этого нужен настоящий герой, — с несчастным видом пробормотал он. — Что я могу сделать?

Таху, Лива и Гали мчались по туннелю к главному подземному залу Ону-Коро. Достигнув входного проёма, они резко остановились. В пещере шло побоище.

Глаза Таху сердито сверкнули, когда он увидел это. Отравленная царапина покрывала уже половину его лица. Она тоже гневно засияла. Не говоря ни слова, Таху ринулся в пещеру.

— Таху! — закричал Лива, желая удержать его.

Но было слишком поздно.

— Эй вы, РАКШИ! — проревел Таху. устремляясь к чудовищам.

Первым он кинулся на Курака, Ракши злобы. Тот стукнул своим посохом оземь. Пещеру заполнило облако отрицательной энергии. Оно ударило Таху и сбило его с ног.

Гали и Лива выскочили из туннеля и кинулись к месту сражения. Лива заметил маленькую фигурку, прижавшуюся к земле неподалёку от Ракши.

«Летописец, — с удивлением подумал он. — А это Певку, его подружка, краб Уссал. Похоже, им нужна помощь».

Он подлетел к ним и схватил одной рукой Такуа, а другой — Певку.

Ракши раздражённо зашипели, обнаружив, что добыча ускользает от них, и бросились за Ливой.

Глаза Таху горели тёмным светом, из них искрами вырывалась энергия злобы. Отравленная рана стала ещё больше. Он вскочил на ноги. Гали ахнула, увидев, что царапина покрывает теперь не только маску Таху. Она захватила теперь всё его тело.

«Должно быть, сила злобы Ракши заставляет яд распространяться быстрее», — с тревогой подумала она.

Она шагнула к Тоа Огня.

— Брат! — проговорила она с сочувствием.

— У ОГНЯ НЕТ БРАТЬЕВ! — взревел Таху. - ОГОНЬ ПОЖИРАЕТ ВСЁ!

Он с размаху ударил мечами об пол пещеры. Прочерченные лезвиями борозды тут же наполнились лавой, она потекла через край, хлынула во все стороны. Гали с трудом балансировала на земляном столбе, а огонь пожирал грунт вокруг него.

Таху посмотрел на неё, но в глазах его не было и тени узнавания — одна только злоба. Он снова ударил оземь мечами, послав ещё один ручей лавы прямо на Гали. Она отпрыгнула, перевернувшись в воздухе.

В другом конце пещеры Лива опустил Такуа и Певку на пол рядом с Онуа и Похагу:

— Времени не теряй, зря не думай-размышляй! Со всех ног беги к Джаллеру. Предупреди его!

— Я... э... хорошо! — крикнул Такуа вслед Тоа, который уже полетел прочь, к Таху и Гали.

Ведя за собой Певку, Такуа пробирался к спасительному туннелю. Но когда до входа в коридор оставалось всего несколько шагов, Рахи внезапно круто развернулась и кинулась в узкую дверь, ведущую в плавильный цех.

— Певку! — воскликнул Такуа. — Ты куда?!

И побежал за ней. Спустя мгновение за дверью кузницы исчезли и Ракши.

А в главной пещере Похату наконец пришёл в себя. Он бросил взгляд на Онуа, который пытался принять вертикальное положение.

— С добрым утром, братец! Проснись и пой, — слабым голосом пошутил Похату.

Онуа только застонал в ответ.

Жар волнами накатывал на Такуа, пока он бежал за Певку в глубь кузницы. Кое-где под узкими трубами вытяжных отверстий, выбитых прямо в каменном потолке, полыхал огонь. На рельсах стояли гружённые светящимися камнями шахтёрские вагонетки, готовые к отправке.

«Тупик, — понял Такуа, оглядывая помещение. — Отсюда нет другого пути, только тот, по которому мы пришли... А им мы воспользоваться не можем».

В коридоре, ведущем из главной пещеры в кузницу, с громким шипением появилась троица Ракши. Певку кинулась к дымоходам. Хрюканьем она поторопила Такуа и подпрыгнула, уцепившись клешнями за неровные каменные стены.

Такуа перевёл дыхание. А какой у него выбор? Он тоже подпрыгнул, следуя за своей Рахи в чёрный от сажи дымоход.

С трудом пытаясь пролезть в трубу, он вдруг услышал прямо под собой шипение Ракши. Он старался карабкаться быстрее, но всё было бесполезно — Ракши страха оказался прямо у него за спиной. Чудовище приготовилось схватить Такуа за ногу.