Глава 9.0

Тоа Онева и Акму шагали бок о бок по По-Метруанскому Полю Скульптур, Вакама и Нурии замыкали шествие. Путешествие проходило в полном молчании, которое изредка нарушал Акму. Он указывал дорогу к месту, где был спрятан Великий Диск. Несколько раз они повернули не там, где нужно, из-за «забывчивости» маторанина, постоянно путавшего направления.

— Теперь недалеко, — говорил Акму.

— Ты уже в десятый раз это повторяешь, — разозлился Онева. — Я подозреваю, что ты не хочешь, чтобы мы нашли Диск.

— Конечно, хочу, — возразил Акму. — Ну ладно, возможно, вначале я и хотел добыть его сам. Но теперь я понимаю, что вам, героям Тоа, Диски нужны для спасения города. Я не буду мешать. Только что вы станете делать с ними, когда соберёте все шесть?

Онева пожал плечами:

— Не знаю. Это план Вакамы. Мы отдадим их ему.

Акму фыркнул:

— Понятно. Итак, он посылает вас за шестью самыми могущественными предметами во всём Метру Нуи и потом вы просто так передадите их ему? Без всяких вопросов? Как же я раньше не догадался!

«Готов спорить, что догадался», — помрачнел Онева.

— Так кто же этот твой четвероногий друг? Тот, который любит толкать Тоа в печи? — спросил Тоа Камня.

— Он мне не друг, — ответил Акму. — Мы были... партнёрами. Он попросил меня достать ему Великие Диски и не объяснил, зачем они ему. Лучше уж выполнить его просьбу, чем вызвать его недовольство.

— Что он обещал тебе взамен?

— Защиту, — сказал Акму. — Именно теперь она нам необходима. Смотрите!

С Поля Скульптур в панике мчался По-маторан. Только две причины могли заставить рабочих бегать столь быстро: конец рабочего дня и бродяга-тоннельщик. К несчастью, до конца рабочего дня было слишком далеко.

С тех пор как Онева себя помнил, тоннельщики создавали в По-Метру большие проблемы. Это были Рахи, похожие на ящериц. Их длина в два раза превышала рост маторанов. Они рыли подземные ходы на склады и питались твёрдым протодермисом, как необработанным, так и готовыми изделиями из него. На маторанов они нападали редко, но иногда кто-нибудь из рабочих после встречи с Рахи чувствовал себя неважно и начинал носиться по территории.

Вакама и Нурии отстали.

— Что происходит? — спросил Тоа Огня.

— Небольшая проблема, — сказал Онева.

— Большая проблема, — поправил его Акму.

Туннельщик появился на поверхности Поля Скульптур. Он был больше тех Рахи, которых встречал Онева, и в три раза выше Тоа. Хуже того, его чешуя была покрыта тёмными пятнами, а глаза налились кровью и стали красными. Это были явные признаки бешенства.

— Может быть, я смогу его прогнать? — предположил Вакама и, прежде чем Онева остановил его, выпустил в тоннельщика несколько небольших огненных шаров. Не желая причинить Рахи вред, Вакама метился выше его головы.

Если бы тоннельщик умел, он бы рассмеялся. Когда огненные шары приближались к нему, он вставал на дыбы и стремился попасть под удар. Через мгновение из существа с чешуёй и когтями он превратился в огненное чудовище.

— Мы не в твоём районе, Вакама. Тут огонь не решит проблему, — резко заметил Онева. — Тоннельщик поглощает любую энергию, которая в него направлена. Теперь угроза превратилась в катастрофу.

Все скульптуры вокруг Рахи начали плавиться, а любой сделанный им шаг ославлял на земле обугленный след. Оба Тоа Метру почувствовали нестерпимый жар.

— Если это чудовище выберется за пределы Поля Скульптур, По-Метру может сгореть, — сказал Онева. — Посмотрим, не захочет ли он поиграть в мяч.

Тоа Камня поднял большой булыжник, Вакама не мог понять его замысла: камни расплавятся прежде, чем достигнут цели, а те, которые попадут, не причинят тоннельщику вреда.

Онева метнул камень. Тот засверкал и рассыпался на множество осколков. Тоннельщик отбил их хвостом и преобразился снова, превратившись из огненного чудовища в каменное.

— Ну, это не сильно помогло, — сказал Онева. Туннельщик задел за массивную скульптуру, и она обрушилась и превратилась в прах. — Или нет?

— У меня есть идея. Но требуется помощь Нурии и Акму, — произнёс Вакама и оглянулся.

Оба маторана исчезли. Минуту спустя он расслышал звуки борьбы за одной из скульптур. Нурии и Акму катались по земле.

— Он снова хотел сбежать, — объяснил Та-маторан. — Но это он привёл нас сюда, и он должен помочь нам выбраться отсюда.

— Вы оба должны помочь. Вот что мы собираемся сделать...

Тоннельщик медленно моргал каменными глазами. Он смотрел на двух лилипутов, которые прыгали и что-то кричали на непонятном ему языке. Два других существа, побольше, куда-то исчезли. Обычно он не трогал лилипутов, если только они не отнимали у него еду. Но эти двое шумели и мешали ему.

С гневным рычанием тоннельщик неуклюже бросился вперёд, чтобы заставить их замолчать.

— Давай! — скомандовал Онева и, метнув свой протопитон в ближайшую скульптуру, вместе с Вакамой подпрыгнул высоко вверх.

Пролетая над туннельщиком, Вакама направил вниз сильный огненный заряд.

Огонь вошёл в песок, превратив его в стекло. Ошеломлённое светом и жаром, чудовище выбросило вперёд хвост и нагнулось на стеклянную поверхность, отчего само сделалось стеклянным.

Обнаружив двух Тоа Метру, стеклянный Рахи сделал шаг, но замер, услышав резкий хруст. Его новое стеклянное тело оказалось недостаточно прочным, чтобы выдержать прежний вес, и потрескалось. Малейшее движение Рахи вызывало на нём всё новые и новые трещины. Тогда тоннельщик поступил мудро: он решил оставаться неподвижным.

— Это займёт его до прихода Ваков, — сказал Онева. — Потом архивариусы решат, как с ним поступить.

Онева разглядывал самую высокую скульптуру, которую ему доводилось видеть. Она выглядела как перевёрнутая гора, балансирующая на вершине. Нокама сказала, что Тоа должны искать «гору в равновесии», если хотят завладеть Великим Диском По-Метру. Очевидно, это именно то самое место.

— Это здесь, — подтвердил Акму. — Диск вложен в отверстие с неровными краями на самом верху. Успеха тебе.

Мысль о восхождении вызвала головокружение даже у Тоа Камня. Он не сомневался, что сможет подняться. Но вот со спуском у него могут быть проблемы.

— Ты уверен, что хочешь пойти один? — спросил Тоа Вакама. — Я мог бы...— Нет, — ответил Онева, — я допускаю возможность падения и беспокоюсь об этом, но я не хочу переживать из-за твоего падения тоже. Кроме того, если я поднимусь...

Вакама кивнул. Рисковать вдвоём глупо. Кто-то должен остаться, чтобы в случае неудачи довести начатое дело до конца.

Тоа Камня закрепил крюк и начал подъем Вакама, Акму и Нурии следили за его действиями, и каждый думал о своём.

Онева поднимался вверх медленно, но неуклонно. Его новое тело было намного крепче прежнего, маторанского, но всё же руки болели от усилий. До финиша было ещё далеко. Мысленно он вернулся к тому дню, когда он сам и ещё пятеро маторанов превратились в Тоа. Принеся к Великому Храму камень Тоа, он и не подозревал, насколько изменится его жизнь. Он приобрёл новых друзей — героев Метру Нуи. Вакама слишком мечтателен, Нокама чуть-чуть влюблена в себя, а Нуджу и Венуа постоянно спорят друг с другом. Но тем не менее они удостоены чести быть Тоа. Как ремесленник из По-Метру тщательно выбирает инструменты для работы, так и Великий Дух Мата Нуи, должно быть, имел свои соображения, когда остановил выбор на них. Но что это были за соображения, Онева не догадывался.

Внезапно его пронзила ужасная мысль. Вдруг они не те матораны, которые достойны быть Тоа? Вдруг произошла ошибка? Или случайность? Вдруг один из них стал Тоа незаслуженно? Чем это грозит Метру Нуи?

Онева так разволновался, что его рука соскользнула с крюка и он чудом не упал. Тогда он запретил себе думать о том, что может произойти. Пусть всё идёт своим чередом. Если рабочему попадётся плохой инструмент, ему придётся его использовать. То же самое должен делан, и Онева.

Он приближался к цели и уже разглядел Великий Диск. Для того чтобы извлечь его из-под протодермиса, потребуется сноровка. Онева закрепил один крюк, проверил, надёжно ли, затем освободил второй. Он схватил Великий Диск и потянул его к себе, но тот не поддавался Онева дёрнул ещё раз, потом ещё, но Диск был неподвижен.

Тоа Камня видел всего один выход из положения. Ему придётся взять Диск двумя руками. Он прополз как можно выше, отпустил крюк, схватил Великий Диск и мотнул на себя изо всех сил. Диск сдвинулся с места. Затем ещё. Ещё бы разок дернуть...

Ура! На короткое мгновение Оневу охватило чувство торжества. Потом он сообразил, что вместе с Диском сдвинул и всю глыбу. Хорошенькое дело! Он летел на землю, которая находилась далеко-далеко внизу. В отчаянии он выбросил вперёд руку и ухватился за крюк. Сила, с которой он падал, вырвала крюк из скульптуры, но, по крайней мере, теперь у Оневы было оружие. Оставалось только придумать, что с ним делать.

Вакама с ужасом наблюдал за падением Оневы. Его диски не смогут исправить ситуацию; если он расплавит глыбу, это не спасёт Тоа Камня. Но должен же быть способ чтобы подействовали его природные силы!

Он поднял руку вверх, вложив в свой жест энергию Тоа, и начал нагревать воздух вокруг Оневы. Горячий воздух создаст подъёмную силу и замедлит падение. Вакама был в этом почти уверен. Это ни спасёт Оневу, но даст ему время придумать что-нибудь.

Онева почувствовал, что падение замедлилось, когда его окружил слой разогретого воздуха. Он не знал, кто помогает ему — Вакама или кто-то другой, — но он был полон решимости воспользоваться шансом. Он метнул крюк и зацепился за скульптуру, постаравшись избежать резкой остановки. Внезапное уменьшение скорости создало впечатление, будто у него отрывают руку, но новая сила Тоа восторжествовала.

Он перевёл дыхание и проверил, цел ли Великий Диск. И тут на него легла тень. Онева взглянул вверх и увидел массивную глыбу протодермиса, ту самую, в которой был замурован Великий Диск. Она стремительно неслась вниз. Он извернулся, вбил свой крюк над головой и, почувствовав, что тот надёжно закреплён, начал раскачиваться на нём. Земля была совсем близко. Онева упал на песок и откатился в сторону, радуясь, что оказался на твердой почве.

— Берегись! — закричал Вакама.

Глыба обрушилась вниз с такой силой, что земля в По-Метру задрожала и потрескалась, взметнув вверх тучи песка. Когда всё улеглось, оказалось, что Онева цел и невредим. Каким-то удивительным образом он угодил прямо в щель, в которой был замурован Великий Диск.

Вакама улыбался. Когда-нибудь, если Онева позволит, им будет что рассказать.