Глава 4.0

Тоа Метру без приключений миновали отсек технического обеспечения. То и дело на их пути попадались некрупные Рахи, которые, едва появившись, бесследно исчезали в дырах или сплетениях труб. Чем дальше в лабиринт углублялись друзья, тем всё более затхлым становился воздух. Матау не скрывал удивления, как это Ону-матораны могут работать в таких условиях.

— Привычка, — пояснил Венуа. — Многие Ону-матораны вначале работают шахтёрами, добывают светящиеся камни и быстро привыкают к условиям работы. Если повезёт, потом они становятся архивариусами, но и тогда большую часть времени проводят в помещениях и под землёй. Нижние туннели, конечно, самое отвратительное место, но любому Ону-маторану под силу это выдержать.

Онева огляделся вокруг:

— Я не вижу ни одного Ону-маторана.

Ну, знаешь ли... некоторые из тех, кто спускался сюда... не вернулись.

— Ты же говорил, что это легенда, — удивилась Нокама.

— Очевидно, Ону-маторанские легенды основаны на фактах, — пробормотал Нуджу.

— Что ещё ты забыл нам сообщить, Венуа? — спросил Онева.

Венуа поднял светящийся камень, давая Тоа Метру возможность рассмотреть то, что находилось прямо перед ними:

— Только это.

Широкий туннель, по которому они шли, через несколько шагов упирался в каменную стену. В кладке виднелось шесть узких ходов.

— Это начало паутины Фику, — пояснил Венуа. — Отсюда узкие ходы, выдолбленные в скале и пересекающиеся друг с другом, ведут в главный туннель на другой стороне.

— Мы разделимся? — поинтересовался Вакама.

Венуа кивнул:

— Огромная трещина в стене, отделяющей лабиринт от моря, находится на противоположном конце паутины, но на нашем пути могут встретиться и другие разрушения. Каждый из нас пойдёт по одному из коридоров. Я уверен, что наши дороги пересекутся и мы встретимся на финише. Берегите светящиеся камни. Если вы их потеряете, можете навсегда остаться в сетях паутины.

— Что мне нравится в Ону-маторанах, — сказал Матау, — это их неиссякаемые шутки.

Нокама выбрала крайний туннель слева. Проход был настолько узким, что в нём не могли бы встать рядом два Тоа. Для того, кто привык к бескрайним морским просторам и к широким каналам жидкого протодермиса, здесь было слишком тесно, чтобы чувствовать себя удобно. Нокама охотно верила в то, что маторан, проводящий тут много времени, может сойти с ума.

Она не в первый раз задумалась о том, хорошо ли быть Тоа Метру. До сих пор она не очень-то ладила со своими товарищами. Она ни за что не выбрала бы в друзья этих пятерых, будь на то её воля. Один лишь Вакама поразил её мудростыо, скрывающейся за застенчивостью. Но и с ним она ухитрилась поссориться. Она чувствовала, что у него есть качества командира. Разве он сам этого не понимает?

Нокама вернулась к действительности и начала обследовать каждый сантиметр стен, освещая их светящимся камнем. Она искала трещины или протёки. В любой момент один из туннелей может затопить. Скорей всего, ей удастся спастись, а вот остальным... Она надеялась, что они будут осторожны.

Туннель петлял и извивался, как змея. От него направо и налево ответвлялись боковые коридорчики, которые быстро оканчивались тупиками, но и их надо было проверить. Нокама удивлялась, как это Венуа мог представить себе, что справится один, — у него бы этот осмотр занял целую вечность!

Вскоре Нокаме надоела однообразная работа. Один туннель был похож на другой, и нигде не было никаких следов бедствия. Она подумала, что это просто охота на безумного Рахи. Какому-то маторану что-то показалось, он испугался и бросился к Тоа. Когда Нокама преподавала в Га-Метру, она считала своим долгом научить студентов всегда перепроверять факты, вместо того чтобы распускать слухи.

Тоа повернула за угол, ожидая увидеть такие же унылые каменные стены, которые видела до сих пор, и застыла от ужаса. Посреди коридора стоял оранжевый Ракши. Панцирь, защищающий его голову, был открыт. Чудище не издавало ни звука.

Нокама приготовила гидрокинжалы. Ракши смотрел на неё в упор и не двигался. Казалось, никто не хотел начинать первым.

Тоа Воды перебирала в уме возможные варианты: если она пойдёт вперёд, ей придётся атаковать Ракши, и в этом случае она может победить, а может и не победить. Если она повернёт назад, Ракши расценит это как признак слабости и будет её преследовать.

Пока Нокама размышляла, Ракши поднял лапы и вытянул их в её сторону. Во тьме появился рой огнелёток и стремглав бросился на неё. Нокама сосредоточилась, приготовившись защищаться. К своему удивлению, она увидела, что Ракши изумился собственной силе. Он попятился, словно испугался спущенных с цепи защитников.

Но такой неожиданный поворот не помог Водной Тоа. Насекомые облепили её со всех сторон, жаля и отлетая прочь, для того чтобы вернуться и ужалить снова. Одетое в броню тело Нокамы сначала не чувствовало укусов, но огнелёток было так много, что Тоа Воды, не выдержав, упала. Как только она сдалась, огнелётки улетели.

Остался один Ракши, стоящий над бесчувственным телом Тоа.

Вакаму обуревали разные мысли. Не смотря на слова, сказанные Тоа Воды, он не сомневался в том, что Нокама — настоящий друг. По-видимому, она решила, что он должен быть лидером Тоа Метру. Конечно, он неплохо справился с этой ролью во время схватки с Морбузаком, но он вовсе не уверен, что хочет и впредь возглавлять отряд Тоа.

«Я выгляжу как Тоа... действую, как один из них... но в глубине души я остаюсь изготовителем масок», — думал он.

Всю свою жизнь Вакама работал в кузнице, искусно изготовляя маски для маторанов и маски силы, но этого недостаточно, чтобы руководить Тоа.

«Уж очень всё быстро произошло, — размышлял он. — Из обычного маторана я превратился в обладателя новых сил. На мне лежит особая ответственность. На меня смотрят с надеждой».

Он остановился, чтобы рассмотреть стену. На ней не было трещин, и она выглядела так, будто не менялась веками.

«Ну почему я должен измениться? — удивлялся Вакама. — Разве я не прежний Вакама? Или теперь я просто Огненный Тоа?»

Он осматривал туннель, но его мысли были далеко, в Та-Метру. В какое-то мгновение Вакама подумал, возможно ли снова стать матораном. Вряд ли... В легенде об этом ничего не сказано. Тоа остаётся Тоа, пока не свершится его судьба, а что... потом?

Он был настолько поглощён мыслями, что не услышал шагов. А когда услышал, остановился... Шаги тоже прекратились. Он снова пошёл, шаги послышались вновь.

«Наверно, это кто-нибудь из моих друзей, — решил Вакама и хотел крикнуть, но вдруг спохватился: — А вдруг это Ракши? Не надо выдавать себя».

Он осторожно продвигался вперёд. Слишком уж часто с момента перевоплощения героев Тоа застигали врасплох. Вакама был настроен решительно: он больше не допустит промашки.

Приготовив дискомет, Вакама глубоко вздохнул и завернул за угол. Впереди маячила неясная фигура. Худая, с оружием в руках, она медленно шла ему навстречу. Вот она вступила в световое пятно от его светящегося камня, и он узнал...

— Нокама? — Вакама удивлённо разглядывал Тоа Воды. Они расстались совсем недавно. Может ли её туннель так быстро пересечься с его туннелем? — Ты что-нибудь заметила или нет?

Водная Тоа медленно покачала головой:

— Нет.

Вакама подошёл ближе. Нокама попятилась.

— Что случилось? Это я. Не бойся.

— Я не боюсь, — ответила Нокама. — А ты что-нибудь видел?

— Ну, нескольких маленьких Рахи, колеи от тележек и несколько маторанских имён, нацарапанных на стенах, — перечислял Вакама. — Ничего заслуживающего внимания.

— Матораны, — спокойно повторила Нокама. — Я бы побеспокоилась...

Вакама подошёл к Нокаме. Она выглядела взволнованной.

— Что такое? Ты встретила...

Тоа Огня не закончил вопроса. Перед ним промелькнуло видение, внезапная вспышка будущего, подобная той, которая предупреждала о Морбузаке. Он увидел Тоа Оневу на земле без сознания, а над ним стоял... Вакама!

Поток воды разбил его видение на сотни осколков, и Тоа Огня полетел вдоль туннеля. Он больно ударился о камни и упал. Он пришёл в себя и попытался подняться на ноги, но Нокама пригвоздила его к полу сильной водяной струёй. Он старался увернуться от неё, а в голове у него роились страшные вопросы. Почему Нокама так поступила? Как ей удалось восстановить свой природный дар на полную мощность? Планировала ли Нокама предать остальных Тоа Метру? И если да, то зачем?

Вакама надеялся задать Водной Тоа свои вопросы, если только он сможет перевести дыхание. Но, распростёртый на полу, он скорее претендовал на роль первого Тоа, который утонет в подземном лабиринте.