Глава 110.0

— Приветствие, — потребовал Флитвик.

Я шагнул вперёд, сходя со своего места и приближаясь к центру круга. Руквуд сделал то же самое. Мы сошлись на расстоянии вытянутой палочки друг от друга, и в этом коротком переходе я успел заметить всё, начиная от его неровного дыхания и тёмных кругов под глазами, и заканчивая, тем как он чрезмерно сильно сжимает палочку и рука прямо дрожит.

Я сделал всё, дабы ослабить противника настолько, чтобы знающие его лично, убедились, что это не я такой сильный, а мой противник просто был ослаблен. Незнающим же я должен был показать, насколько я чудовищно силён. На самом же деле, была ещё одна задача, вчерашнего действия с двумя недругами, но сейчас надо сосредоточиться на дуэли.

— Палочки наизготовку!

Мы одновременно подняли палочки до уровня груди. Кончики нацелились вверх, и мы на секунду замерли. Это был знак уважения и готовности к бою. Формальная проверка того, что оба признают правила и готовы следовать Кодексу Дуэлянта. При том, что Кодекс не отменял факта, что через секунду противники попытаются пробить друг другу головы. Магический мир жесток и с этим не надо ничего делать.

Я смотрел снизу вверх, он наоборот, и даже это позорило моего противника. Три года разницы в возрасте… фора в два раза, так что проигрыш был для него репутационной смертью.

Флитвик сделал паузу, а затем торжественно поднял свою палочку вертикально вверх. На кончике вспыхнул белый, чистый свет. Сразу же воцарилась тотальная тишина.

Мы, восприняв сигнал, опустили палочки, развернулись и зашагали обратно на свои места.

Взгляд профессора скользнул по нам. На мне полугоблин чуть задержался, и в уголках его губ мелькнула скрытная улыбка. Видимо он пытался показать, что болеет за меня. Очень трогательно. Эхх, вот люблю я Флитвика и всё. Лучший преподаватель в Хогвартсе!

Как только мы вернулись на позиции, снова разворот и самое главное — поклон.

Я плавно и чётко выполнил движение. Наклон корпуса был примерно на тридцать градусов. Это был равный поклон дуэлянта, признающего другого достойным противником. Правда, противника я не любил и от того не уважал, но для вида нужно показать манеры.

Движения Руквуда же оставляли желать лучшего. Его поклон был угловатым и сбитым. Слишком много напряжения для подобного действия. Хорошо, что в своё время Кригер вбил в меня весь церемониал так, что даже если среди ночи разбудить, я весь этот церемониал выполню с закрытыми глазами, лёжа на крови. Спасибо тебе, старый перфекционист. Интересно, как он сейчас поживает?

Тем временем профессор резко начал.

— Во имя закона и магии, прошу соблюдать честь, правило и благоразумие. — Его обычно писклявый голос прозвенел, усиленный магией, отражаясь от стен и проникая в самые дальние уголки зала. — Готовсь!

Руквуд уже принял боевую стойку — классическую дуэльную стойку, с палочкой, выставленной вперёд и чуть вверх.

— Три…

Я решил ждать до последнего, дабы воспользоваться эффектом неожиданности. Поэтому в этот момент я стоял не совсем в стойке, но зато очень расслабленно! Да ещё и левую ногу выставил вперёд, как будто ведущая у меня левая, а всё для того, чтобы палочку, опущенную кончиком вниз, положить на левую ладонь. Провокация? Возможно. Но внутри меня, за этой внешней расслабленностью, каждый нерв ждал сигнала.

А такое положение палочки было жестом, который существовал столетиями: «Я держу судьбу в руке, но выбираю честь».

— Два…

Ну что ж, Торбин. Давай посмотрим, чему тебя научили за шесть лет. До последнего момента я стоял так, лишь чтобы по сигналу мир перевернулся как для Торбина, так и для более чем сотни учеников.

Мир сжался до размеров помоста, до фигуры напротив, до кончика его палочки. Звуки стали глухими и далёкими. Сердце билось чуть быстрее обычного, а секунды для мира стали минутами для меня.

— Один…Поединок…

Восприятие времени для меня уже поменялось. Не успел профессор закончить обратный отсчёт, как я, словно сдавленная пружина, естественным, слитным движением вступил в движение, раскрывая свою стойку.

— …Начат!

Он резко опустил палочку вниз.

Не до конца законченное телодвижение вылилось в моментальное Флиппендо Триа из палочки. Руквуд не ожидал такого моментального нападения, учитывая мою стойку за полсекунды до начала дуэли. Именно поэтому он тоже сразу атаковал.

Пара коротких и от того очень быстрых взмахов, и три алых сгустка Флиппендо Дуо, один за другим понеслись в мою сторону. Для обычного третьекурсника это было бы фатально. Очень быстро, но я был быстрее, и Вердимилиус Триа, который слетел с палочки следом после моей первой атаки, тому доказательство.

Тысячи изумрудно-зелёных искр вспыхнули в воздухе, сплетаясь в плотный, медленно вращающийся шар. Он, жужжа, понёсся в сторону противника, и три Флиппендо Руквуда вошли в него одна за другой, погаснув почти без следа, поглощённые этой странной преградой. Шар искр очень хорошо отвлекал внимание от моей фигуры, следующей за снарядом. И хоть даже такое медленное заклятие было быстрее меня, но без разницы.

Торбин, несмотря на мою первую атаку, устоял благодаря Протего Дуо, и не успел мой Вердимилиус долететь до него, как тот принял меры.

— Ступефай Триа! — рявкнул он, отправляя в мой зелёный шар более мощное заклятие, которое разнесло его в фейерверк искр.

Но пока он пробивал это облако зелёных искр, которое разлетелось даже более ярко, я успел приблизиться скрыв себя искрами. Прыгнув вверх и используя Асцендио для высоты прыжка, я взмыл в воздух, перелетая через разлетающиеся зелёные искры, и сверху, в идеальный момент, обрушил на него огонь.

Инсендио особой модификации, чуть ли не волной накрыла бы его, но Руквуд в последний миг, успел выставить Протего.

— Фумос Дуо! — произнёс я, приземляясь на помост после выталкивающего заклятия. Щит Руквуда же вспыхнул, принимая волну огня от модифицированного Инсендио, но это был лишь ещё один манёвр.

Густое, чёрное облако вырывалось из кончика моей палочки, застилая весь круг и скрывая нас обоих от любопытных зрителей. В этой мгле, где даже собственных рук не было видно, я знал, что делать, а вот он так и не рискнул снять Протего усиленный до вариации Триа. В общем, ему повезло.

Ведь я и не собирался давать ему опомниться. Взмах палочки и тихая формула заклятия.

— Эверерто.

Тёмно-бордовый луч сорвался с моей палочки с низким, вибрирующим гудением. Боевое заклятие, сжатое в копьё магической энергии, которую я редко применял, пришлось скрыть дымом.

Громкий хлопок от попадания разметал дым в стороны. Луч прошил дым по траектории полёта и ударил в то место, где только что вспыхнул и схлопнулся его щит. Все, кто был в зале, могли до этого лишь увидеть багровую вспышку в дыму, а затем фигуру Руквуда, выброшенную на край помоста. Он рухнул, но, цепляясь за самолюбие, начал подниматься.

Я бы ему не дал подняться, но он, полулёжа, выкрикнул заклятие.

— Авис!

Из его палочки вырвалась стая мелких, юрких птиц, и он, используя Оппуньо, направил их на меня. Сотня клювов и когтей летела в лицо.

Торбин рванул с края внутрь, дабы было место для манёвра.

Я же применил Иммобилиус. Сгусток голубой энергии влетел в одну из птичек и взрывом магического облака заморозил всех летящих, держа прямо в воздухе.

Видимо Руквуд наконец-то включился в битву. Не успел я справиться с птичками, как следом за такой хитрой атакой из его палочки вырвалась струя огня, грозящая сжечь меня. Огонь уже лизал бы край мантии, но Руквуд был слишком примитивен.

— Аква Эрукто!

Мощная струя воды ударила из палочки, сталкиваясь с его огнём. Воздух наполнился шипением и облаками пара. Видимость вновь упала. Он попытался меня победить, хвала за это, но я дал ему шанс показать себя. За секунду неравного боя вода потушила огонь и мощным напором вновь снесла противника назад. Тот успел защититься магией и не вылететь с помоста, но как только он развеял очередное Протего, дуэль была считай закончена.

Моя палочка моментально выплюнула ослепительно-белую молнию — Баубиллиус. Заклинание ударило Торбину прямо в грудь с такой силой, что он пошатнулся, выдыхая воздух из лёгких, и начал оседать.

Последним же штрихом стал резкий взмах в момент его падения.

— Диффиндо!

Вспышка режущего заклятия ушла в пар. Я целился прямо в запястье, и, к моему удивлению, попал очень хорошо. Крик боли — и палочка, описав дугу, покатилась по камню.

— Флиппендо.

А удар заклятия в колено опрокинул его, заставив упасть на колено, склонив голову в жутком, пародийном поклоне перед победителем. Кровь всё лилась из почти перерезанного запястья, образуя на камне огромную лужу.

— Дуэль окончена! — Крикнул Флитвик, срываясь с места и готовый обезоружить меня в любой момент.

Флитвик моментально рассеял пар и все увидели Руквуда, стоящего на одном колене, прижимающего к груди правую руку. Из глубокого, страшного разреза на запястье, хлестала кровь, заливая мантию, пол, да и всё вокруг. Разрез был так глубок, что почти отделил кисть — лишь какие-то сухожилия чудом остались и ещё держали её на месте.

Прямо посередине груди была прожжённая дыра с обугленными краями — прямое попадание Баубиллиуса на таком расстоянии оставляло неплохие следы. А затем он прямо лицом упал на пол помоста, в собственную лужу крови.

А ведь я уже занёс палочку для последнего удара, но ладно. Вскоре Флитвик уже был рядом с ним, а мадам Помфри спешила через зал, расталкивая зрителей.

Я же опустил палочку и выдохнул. Тишина в зале стояла абсолютная. Никто не дышал, а больше сотни пар глаз смотрели на меня в идеально чистой мантии и на кровавую лужу, в которой лежал сейчас мой противник. Восприятие времени вновь вернулось к нормальному, ведь адреналин утих, а я закончил дуэль. Прошло не больше десяти секунд на то, чтобы раздавить противника.

Кроун же смотрел в шоке на всё это. При этом всеми силами обходил меня взглядом — видимо, боялся и правильно делал.

Флитвик, стоя у тела Руквуда, быстро остановил обильно текущую из вен кровь. благо кровотечение Торбина остановилось почти мгновенно — всё благодаря профессиональной реакции Мастера, который за свою жизнь видел всякое. Подоспевшая мадам Помфри оттеснила полугоблина в сторону, занимая своё законное место. Её палочка заскользила над ранами с хирургической точностью, а Руквуд, пришедший в себя, скулил, не в силах сдержать унизительные всхлипы.

Я же стоял на помосте, не двигаясь. Палочка была опущена, а вот голова чуть запрокинута вверх. О да, я наслаждался моментом. В ушах всё было приглушенно, кроме звука собственного сердцебиения. Разум же оставался кристально чистым.

Флитвик направился ко мне. Его лицо выражало сложную гамму чувств — от профессионального восхищения до искреннего сожаления, что такой талант тратится на школьные разборки.

— Победитель дуэли — мистер Арктурус Малфой! — Объявил он, и его голос, усиленный магией, прокатился по залу.

Гул голосов взорвался, хоть все и долго стояли в шоке. Кто-то аплодировал, кто-то возмущённо перешёптывался, но большинство просто смотрело с каким-то особенным выражением лица. То ли страх, то ли восхищение.

Флитвик поднял руку:

— Всем разойтись! Дуэль окончена, прошу освободить помещение!

И лишь после этого мы спустились с помоста. Ученики неохотно, но послушно потянулись к выходу. Я заметил, как Кроуна, бледного и с дёргающимся глазом, вынесли под руки двое парней. Мадам Помфри же уже всё подготовила для транспортировки Руквуда в медкрыло.

Флитвик обернулся ко мне и тихо, чтобы не слышали расходящиеся ученики, сказал:

— Мистер Малфой, поздравляю вас. Знаете, я вас не осуждаю за дуэли, наоборот я их люблю, а вы прекрасный дуэлянт! Я горжусь вами, но чрезмерная жестокость к представителю собственного факультета — это уже не слишком хорошо. Я понимаю, особенности вашего факультета, но думаю больше вас не должны «оскорблять», доводя до дуэли. Я ведь знаю насколько вы умны, чтобы обходиться без этого.

— Благодарю профессор! — Сказал я, кивнув.

Ничего другого я и не ожидал. Ведь с самого начала, он меня ругал не за саму дуэль, а за то, что я всё утрировал, создав повод для неё. Профессор Флитвик раскусил меня с самого начала. Он просто знал, что это типичные слизеринские разборки.

Около помоста уже собралась моя компания. Почти все третьекурсники, несколько с четвёртого курса и даже ребята постарше. Также Мерула и Измельда, последнюю Флитвик буквально силком сейчас пытался выгнать с помоста. Да она сияла, как начищенный галлеон!

— Неплохо, — первой поздравила Мерула, и я явственно слышал эту ехидную нотку в голосе. — Только я, между прочим, справилась сразу с двумя за пару секунд. А ты с одним возился… почти десять секунд! Ужас.

Это вызвало во мне лёгкую усмешку. И я позволил себе поиграть в эту игру:

— Я сражался не в полную силу. И, в отличие от некоторых, не бил в спину.

Мерула фыркнула.

— Это минус, что не бил в спину, — лениво вклинился Авери, зевая и почёсывая затылок. — Мог бы поступить, как нормальный слизеринец.

Мы рассмеялись, а напряжение, если и было, то спало.

— Арктурус! — Измельда подлетела ко мне, сияя от радости… честное слово, как ртутный шарик. Видимо, Флитвик справился с задачей выгнать её. Возможно, просто убрал кровь. — Это было великолепно! Ты просто… просто… — Она, не договорив, чуть наклонилась и быстро чмокнула меня в щёку.

Хм… приятно. Но на этом вот и всё. Конец моей спокойной жизни.

Я успел в этот миг, словно в замедленной съёмке, увидеть, как меняется лицо Аманды, стоявшей чуть поодаль в ожидании своей очереди поздравить. Её голубые глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. Сказать, что она была недовольна, — ничего не сказать.

А ведь мы ещё даже не помолвлены… просто ужас. Может ну её? Или же нет…

Аманда фыркнула и демонстративно отвернулась. Всю дорогу к выходу она молчала, пока остальные весело общались и наперебой поздравляли. Измельда же, кажется, даже не заметила эффекта, произведённого её поступком — или сделала вид, что не заметила. А мне вот, если честно, было приятно. Всё-таки, что ни говори, а чокнутая маньячка была красивой.

— Арктурус, — Кайден Флетчер бесшумно возник слева, понизив голос до шёпота. — Он согласен на разговор, но просит встретиться в более людном месте. Сказал, что будет ждать тебя в библиотеке… до ужина.

Я кивнул, не останавливаясь.

Мы вышли в коридор и тут пора было уже расходиться по делам.

— Дальше без меня, друзья. У меня ещё есть дела.

Мой взгляд скользнул по лицам собравшихся.

— Аманда, — окликнул я, когда она уже собиралась уйти с остальными. — Останься. Нужно поговорить.

Все понимающе закивали и растворились в полумраке коридора. Мерула бросила на меня короткий взгляд, в котором читалось «расскажешь потом», и увлекла сопротивляющуюся Измельду в сторону подземелий.

Я же подошёл к Аманде, которая внимательно разглядывала стену и вообще всё, кроме меня. Мда… ситуация. Она стоит ко мне спиной, напряжённая, как натянутая струна и что делать?

— Аманда…

— Поздравляю с победой, — отрезала она, не оборачиваясь. Голос звенел льдинками. — И с поцелуем. Очень мило.

Как же уже бесит! Я ведь даже с ней не встречаюсь…

Я не был уверен, крутит ли она мной в этот момент или это настоящая ревность. Ладно, гормоны, успокаиваемся, нельзя поддаваться женским чарам. Проклятые гормоны!

Но одно я знал точно: оставлять эту ситуацию без контроля нельзя. Измельда со своим экспромтом создала проблему, которую нужно было решать здесь и сейчас. Потому что дальнейшие события при малейшем недопонимании могут привести к катастрофе в Совете.

Я сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами.

— Аманда, посмотри на меня.

Она медленно повернулась. Фух… хорошо, что без слёз, зато сколько же напускного равнодушия! Эх, киноиндустрия потеряла истинную актрису.

— Смотрю. И что дальше? — спросила она, скрестив руки на груди.

— Почему бы не перестать злиться на меня… по пустякам?

— А разве я злюсь?

— А разве я настолько глуп, что не могу отличить твоё поведение? Перестань так делать, это меня бесит.

— Заметь, не я сказала. — А потом, немного подумав, она добавила: — Ладно.

И снова в голосе не то… Ааа! Как же бесит.

Я сделал ещё один шаг. Теперь нас разделяло меньше метра.

— Ничего не ладно. Ты должна мне рассказать, почему поступок Измельды так тебя взбесил.

— Мистер Малфой, не притворяйтесь, что вы не знаете причину.

— Мисс Розье, поверьте, я прекрасно всё понимаю. Просто лучше, если вы меня переубедите. Ибо, представьте, мне на миг показалось, будто вы, свободная мисс, приревновали меня к другой девушке.

Такими словами я хотел показать Аманде, что ревность — конечно, её дело, но мы пока не помолвлены и даже не встречаемся. Именно поэтому бесить меня не рекомендуется, ведь кто сказал, что мы будем помолвлены? То есть она должна была понять мой намёк на Селин. Что это я тут выбираю и всё такое, но… её логика сработала иначе.

— Как просто «свободная мисс», я, пожалуй, не буду больше вам докучать, мистер Малфой. Надеюсь, это вас устроит. Но…

Она развернулась, чтобы уйти, но в этот момент я почти вплотную приблизился к ней и мягко коснулся её запястья, останавливая. Я почувствовал, как напряглась её рука и почувствовал её дыхание.

— Аманда, перестань… — тихо сказал я, — посмотри на меня.

Она медленно повернула голову. В её глазах больше не было холода — только растерянность, гнев и что-то ещё, чему я пока не решался дать имя.

— Я не успела договорить. Но…

Она вдруг подалась вперёд, и в следующее мгновение я почувствовал, как её губы — быстро и робко — коснулись моих. Это длилось не дольше секунды, но мир вокруг словно исчез. Аманда отпрянула моментально, её щёки залились ярким румянцем, на губах же была неловкая улыбка — и она, не говоря ни слова, развернулась и почти бегом, ушла по коридору.

Я же остался стоять на месте, оглушённый от неожиданности. Потрогал губы кончиками пальцев. Что это только что было?! Я что, в этом мире повторил тот неловкий первый поцелуй? Вот этот, когда неловко клюёте друг друга в губы… вот жеж… змейка.

В голове тем временем крутилась одна центральная мысль: «Она меня поцеловала. А не я её!». И где-то на задворках сознания, перекрывая все рациональные доводы о политике, Совете и будущих проблемах, пульсировало глупое и совершенно неуместное: «Понравилось». Чёртов подростковый возраст! Ненавижу гормоны…