Глава 15.0

Когда кабинет опустел, я подошёл к профессору.

— Профессор Флитвик, вы сказали, что дадите дополнительное задание. К слову, ваш кабинет получился самым праздничным, а ведь час назад было наоборот. Спасибо за такой интересный урок!

Говорил я это искренне, восхищено смотря по сторонам.

— Приятно слышать, мистер Малфой. Но вам все это не понадобилось, вы и так знали данное заклятие, причем знали хорошо. За целый семестр я долго наблюдал за вашими успехами и не могу не заметить вашу тягу к постижению моей дисциплины, — с улыбкой на лице сказал Флитвик, внимательно глядя на меня. — Вам и вправду идёт форма Слизерина, но, признаться, подошла бы и Когтеврана. Я даже хотел вам дать пять баллов за искромётную шутку в день распределения!

— Спасибо, но шутка была в порыве чувств. — Чуть засмущался я, хотя… вру, я был рад, что случайную шутку запомнили. — Знаете, шляпа хотела меня направить в Когтевран, но мне было нужно попасть в Слизерин... но иногда и мечтаю спокойно постигать магическую науку там, где никто не мешает.

— Хо-хо, достойный ответ, юный слизеринец. Но всё это неважно. Я бы хотел задать вопрос: как вы смогли сотворить безмолвный Люмос? Конечно, вы можете не отвечать, но, возможно, я сумею вам помочь в дальнейшем пути, — говорил профессор мягко и с доброй улыбкой, без тени строгости. Было видно, что он просто хотел помочь ученику, что желал постигать эту науку.

— Думаю, ни для кого не секрет, что дома меня обучили магии и в том числе и базовому «Люмосу». Но когда я пришёл в Хогвартс и понял, что пока опережаю программу, то вместо изучения большого количества заклинаний, я решил закрепить свои знания и сосредоточиться на качестве.

— Очень мудро. Я часто встречал юных волшебников, что стремились изучить всё, но толку от этого было мало.

— Не страшен враг, что изучил десять тысяч различных заклинаний. Страшен тот, кто изучил одно заклинание десять тысяч раз. — Повторил я измененную цитату необычного человека — Именно по этому принципу я и начал продвигаться. Сначала убрал движения, а после достижения цели, переходил к безмолвной магии, но с движениями, чтобы было легче. А уже после этого убрал две компоненты одновременно.

— Грамотный подход, я восхищён вашей смышленостью. — Воодушевленно произнес полугоблин, аж встав на стул — И много ли вы успели изучить по такому принципу?

— Всего четыре заклинания, но чем дальше, тем легче это получается.

— Похвально, в столь юном возрасте добиться такого результата! Но я заметил, что при изучении нового заклинания вы тратите гораздо больше времени, чем могли бы. Вы талантливы и умны, только вы тратите столько же времени на изучение нового, сколько тратят другие ученики. Но я вижу, что в отличие от многих вы изучаете заклинание, осознанно.

— Разве в этом есть проблема, раз я не отстаю?

— Конечно нет. — Флитвик сделал паузу и мягко улыбнулся. — Я просто хочу обратить ваше внимание на одну деталь. Юный волшебник может знать лишь примерный эффект заклятия, но благодаря чёткой формуле и движениям прекрасно выполнить заклятие. Ведь заклинания тем и прекрасны, что слова позволяют не так сильно акцентировать внимание на мыслеобразе. Мистер Малфой, вы поняли, к чему я веду?

— Вот как… я понял. Я при изучении заклинаний начинаю концентрироваться на мыслеформе, тем самым усложняя простое повторение движений и слов, но при изучении, я облегчаю дальнейшую возможность убрать некоторые компоненты из заклинания.

— О, да! Всё верно. Вы, мистер Малфой, много думаете, и оттого уже при изучении заклинания частично и бессознательно убираете первые две компоненты.

— Это плохо?

— Ни в коем случае! Это великолепно. Конкретно в вашем случае другой подход лишь тормозил бы вас. Многие ученики пока не могут создать столь сильное намерение, кроме этого их мыслеобраз выходит размытым. Вот почему существуют слова и движения. Но вы, если будете полагаться только на них, не сможете раскрыть свой потенциал — ведь вы не повторяете заклинание, а осознаете суть и по настоящему изучаете.

— Вот как… спасибо вам, профессор. Теперь я понял…

— И это хорошо. Вы редкий тип учащихся, кто понимает то, что создает. Многие волшебники не понимают принцип действия заклятий, даже к концу жизни. Продолжайте в том же духе. А небольшое задание будет таким: изучите дополнительные заклятия, которые я сегодня советовал. Одно из них даст вам пищу для размышлений и дальнейшего прогресса. Если будут вопросы — смело приходите ко мне, я с радостью помогу такому целеустремлённому ученику.

— Профессор, благодарю. И у меня на данный момент есть один небольшой вопрос, если вас не затруднит…

— Слушаю вас, мистер Малфой? — заинтересованно спросил полугоблин.

— Как можно добиться беспалочкового колдовства? Я понимаю, что это удел лишь очень сильных волшебников, но я уже долгое время пытаюсь узнать в чем же секрет и как к этому достигнуть.

Профессор Флитвик на мгновение замолчал, внимательно глядя на меня поверх своего маленького носа. В его глазах промелькнула искра неподдельного интереса.

— Ах, вот вы о чём, мистер Малфой… — протянул он, слегка покачав головой, будто сам с собой споря. — Это вопрос, который обычно не задают даже на седьмом курсе. И это многое говорит о вас.

Он сложил руки за спиной и начал мерить кабинет мелкими шагами.

— Беспалочковая магия… Она всегда была особой областью. Большинство волшебников полагаются на палочку как на фокусирующий инструмент. Не потому что они слабее, а потому что так проще и надёжнее. Палочка словно дирижёрская палочка в руках маэстро — направляет оркестр вашей магии. Но если убрать дирижёра… что будет с музыкой? Она зазвучит, но не стройно. Хаотично.

— То есть без палочки магия хаотична? — уточнил я.

— Именно! — оживился Флитвик, подпрыгнув на месте. — Беспалочковое колдовство требует от мага невероятной концентрации, магического потенциала, силы и контроля. Не только чёткого мыслеобраза, но и абсолютного владения собственным магическим потоком. И потому оно встречается редко. Дети-маглорождённые иногда проявляют такие всплески — от сильных эмоций, когда магия рвётся наружу без всякого посредника. Но управлять этим — совсем другое дело. Я уж не говорю о повторе обычных заклинаний, без палочки

Он снова посмотрел на меня испытующе, и в его голосе зазвучала привычная доброта:

— Скажу честно: в вашем возрасте пытаться овладеть этим слишком рано. Обычно такие навыки развиваются лишь у тех, кто годами тренировал концентрацию и силу воли. Но! — Флитвик поднял палец, будто отмечая ключевую мысль. — Ваш подход к заклинаниям уже закладывает правильную основу. Вы учитесь убирать вспомогательные элементы и полагаетесь на сам мыслеобраз. Это первый шаг к тому, чтобы однажды отпустить палочку…

— Но это потребует времени? — спросил я спокойно.

— Годы, — мягко, но твёрдо ответил профессор. — И терпения. А пока, мистер Малфой, не спешите. Пусть ваши мысли и дальше будут такими ясными, а контроль таким крепким. Если вы сохраните эту дисциплину, я уверен: когда придёт время, вы сделаете то, что многим и не снилось.

Он улыбнулся ещё теплее, словно подбадривая меня, и добавил:

— А теперь ступайте, каникулы уже начались. Даже столь серьёзным юным магам нужно иногда отдыхать. Быть может я помогу вам советом по вашему вопросу, но не ранее второго курса.

— Благодарю, профессор!

Я почтительно склонил голову, в знак уважения и благодарности, принимая его слова, и направился к выходу, размышляя об этом разговоре.

***

— Помнишь, как мы полгода назад сидели в таком же купе и ждали распределения, уроков и чудес? — с легкой ностальгией произнёс я, обращаясь к Авери, сидящему напротив.

— Да… были же дни, когда мы ещё не слышали, как рассказывает Бинс… — протянул он, закатывая глаза.

— Кто о чем, а Авери о Бинсе. — фыркнул Кассиус, развалившийся рядом.

— А если серьёзно, то в этот раз мы едем не одни, — заметил Авери, чуть приподняв бровь и обведя взглядом Кассиуса и Винсента Грэхема.

— Главное, что никого лишнего, — отозвался я, тяжело вздохнув.

— Хех, ты это про Розье? — усмехнулся Кассиус, но замолк, когда Авери легонько толкнул его локтем.

— Вообще-то, она мне очень помогла, — спокойно сказал я. — Итоговая оценка по зельям у меня «превосходно».

— У меня тоже, — добавил Авери с ленцой, но в голосе его всё же сквозила гордость. Кассиус и Грэхем уважительно кивнули.

— Это хорошо, Авери. Зелья — крайне полезный предмет, — заметил я.

— Кстати, Арктурус, — осторожно начал Кассиус, что было для него нехарактерно, — а как ты добился безмолвного «Люмоса»? Расскажешь, если это не секрет? — Аккуратно начал Кассиус.

Я усмехнулся, понимая тонкость вопроса: спрашивать о чужих заклятиях считалось вежливым лишь в узком кругу. Было крайне непривычно для его характера, всё-таки вопросы о волшбе, крайне интимная тема для волшебников.

А насчет незнакомых заклятий, вообще не спрашивают в культурном обществе, а то вдруг семейное заклинание, которое передается поколениями, а ты тут такой любопытный, хочешь узнать чужие секреты.

— Всё просто, — ответил я. — Я закреплял изученные заклинания, тренировался, доводил их до автоматизма. Практическая магия мне всегда давалась легко, так что два фактора помогли добиться этого результата, а вам небось показалось, что я с первой попытки такое сотворил. Дам один совет, так как вижу уместность — практикуйтесь чаще. Магия любит повтор.

Ребята уважительно закивали и вскоре мы начали обсуждать заклинания, а поезд между тем всё ускорялся. За окнами мелькали снежные пейзажи, белые поля и ряды голых деревьев. Погода была терпимой, но я всё равно радовался тёплой одежде и прогретому купе.

В замке же я не простыл, лишь благодаря согревающим чарам, которые я выучил после Хэллоуина. Очень полезная штука и очередное доказательство, что бытовые чары вверх удобства. Крайне важная вещь, без которой нельзя представить быт волшебника.

Время летело за хорошим разговором и убитыми сладостями, которыми я угощал, как главный сладкоежка… Хотя нет — Авери мог поспорить за это звание. Но я все равно люблю сладкое, а карманных денег у меня было предостаточно. Забудем, что некоторые сладости в волшебном мире пытались убежать или дать ответку — жажда глюкозы была сильнее!

Что ужа там, у меня был даже детский сейф с 10000 галлеонов с которого я мог брать до 1000 галлеонов в год на все что захочу, а еще часть этих денег шли на учебные покупки, но в целом за все учебные принадлежности в год выходило не более 15-20 галлеонов и то я брал самое лучшее и только новое, но если нет средств, то ребенка можно обеспечить всем необходимым за 4-5 галеона для учебного года. Конечно я не считаю основную трату в виде школьной униформы, которая стоила столько же, сколько все остальное.

Моя же униформа сделанная из шерсти Вампуса и шелка Акромантула, стоила целиком в пару сотен галлонов. К слову курс был такой: Галеон стоил 12 фунтов, а не 5, как в книгах или фильмах.

Само обучение в Хогвартсе оплачивалось министерством, попечителями и доходами с земель школы. Вся территория Хогсмида и Запретный лес принадлежали Хогвартсу, и аренда земли приносила стабильный доход. Их нельзя продать, все здания в Хогсмиде построены на арендной земле, которое обычно берется на большой срок.

Но этих средств хватало на малую часть расходов, поэтому министерство и совет попечителей имели право вмешиваться в учебный процесс.

В итоге получается картина, где все оплачивается из трех источников. К несчастью для школы, меньшую часть давали школьные владения, от того министерство и попечители могли влиять на образовательный процесс, а первый вообще имел огромную власть над ранее полностью свободной от государства, школой.

Именно министерство часто давала уставные учебники и иногда даже решала, чему обучать детей и в целом вмешивалось во многие аспекты учебного процесса. Чем меньше будут давать деньги, два других источника, тем выше будет власть министерства над Хогвартсом. К счастью пока Попечители давали столько же, сколько министерство.

Когда мы добрались до станции и вышли, многих учеников встретили родители, меня же встретил Добби.

— Господин Арктурус, добро пожаловать домой! — пискнул он, и, щёлкнув пальцами, перенёс меня прямо в Малфой-Мэнор.

Я вдохнул: запах Мэнора не изменился: Едва уловимый запах камина, роз и цитрусовых, смешанные с легкими ароматами благородного дерева. В основном хвойного запаха тиса. Воздух наполненный не сильными, но приятными запахами, был всегда свеж словно после дождя.

Меня уже ждала вся семья: Люциус, мой отец, стоял у лестницы, как статуя, которой удобнее буравить меня взглядом, чем проявить радость и чувства. Мама держала за плечи Драко, который подрос за время моего отсутствия.

— С возвращением, сын. — Голос отца разрезал воздух ровно и без трепета.

— Я рад вернутся домой. Отец, мама, рад вас видеть в добром здравии. Ты подрос Драко.

Я потрепал брата по белобрысой голове и наконец на лице распустилась улыбка. Я дома.

— Добби, отнеси вещи в мои покои.

— Как прикажете, хозяин! — пискнул эльф и неуклюже поклонившись, исчез вместе с саквояжем и клеткой с Дартом.

— Перестань! — фыркнул Драко, — я не ребёнок! И это глупо…

Младший брат, уже огрызаться, демонстрируя свой будущий характер, но как в послезнание точно не будет. Драко не единственный сын и это уже виднеется, ведь его не так сильно лелеют и балуют, но все равно, не без этого. Кроме того, я не собирался допускать становление брата, мямлей и трусом. А пока же он еще ребенок.

— Брат, а как там Хогвартс? Там и вправду летают лестницы? А призраков много? — вопросы сыпались один за другим.

Да-да, мне плевать на его злостный характер по отношению к другим, ко мне он относится, как к авторитету. А значит, надо сделать из него толкового волшебника и управленца, чтобы был мне опорой по семейному бизнесу.

Мама же, всё-таки подошла поближе, двумя руками нежно подняла мою голову по направлению взгляда, она была рада, но лицо держала. Я это чувствовал.

— Сынок, ты выглядишь лучше, чем я ожидала. Возмужал… стал выше, — Прошептала она с улыбкой на лице.

Прежде чем я успел подобрать фразу, прижала меня к себе по матерински крепко...

— А теперь идем пить чай, ведь я ожидаю узнать больше о том, что ты писал мне в письмах. Кроме интереса, это хороший повод вспомнить чудесные, школьные времена.

После крепких объятий, я чуть утолил любопытство родных и мы пошли всей четой в малый обеденный зал, где наш второй домовой эльф, Бини, подготовил все с классическому английскому чаепитию. Вообще такое чаепитие называлось “файв-о-клок”, вопреки названию мы пили чай в разное время и чаще раза в день. Приличным считалось пить около двух чашек за раз.

Я любил чай, люблю чай и буду любить чай. А с десертами и небольшим перекусом которое сопровождает любое чаепитие… в общем хорошая традиция, которая была даже в Хогвартсе.

В большом зале с 15:00 по 18:00 можно было попить чай и перекусить, попутно многие там делали в это время, домашнюю работу. Иногда я тоже там делал, но в основном я старался там просто отдыхать попивая чаек и делая перекус, а то иногда хочется пожевать до ужина.

— Первый семестр позади и отрадно, что ты не посрамил нашу фамилию. — Вдруг начал отец, смотря на меня так, будто считывал смету будущих выгод.

Холодный тон отца сопровождался надменностью в каждом слове, но по другому он не общался. Он любит свою семью, но ему сложно и чуждо проявлять чувства.

— Как я мог причинить репутационный вред нашей семье! Отец, надеюсь было не слишком накладно поддержать Блэкморов?

— Пришлось немного надавить, надеюсь это имело смысл. Впрочем, для меня имело я уже получил достаточно от Блэкморов, за эту небольшую услугу.

Драко же сидел тихо и не рыпался. Он получил обещание от меня. Теперь я должен ответить на любые вопросы по Хогвартсу. Вообще он получил выговор от мамы, но я после ритуала не успел особо повзаимодействовать с братом, так что это была хорошая возможность.

— Можно мне посмотреть твои учебники?

— Можно, — сказал я коротко. — Но мы договорились, что сначала, я поговорю с родителями, хорошо?

— Понял, — маленькое лицо, полный вызов и восхищение одновременно. Так за разговорами и небольшим допросом и прошло чаепитие.

За столом воцарилось такое ритуальное молчание, которое бывает лишь в доме, где праздники — это не просто пир.

Родители перешли на тему проведения праздника. Йоль у нас — магическая дата, день, когда магия пульсирует все сильнее, особый день когда магия сильнее обычного. Так что надо было к нему подготовиться, а еще пойти купить подарки.

Я собирался закупить по-настоящему гору подарков — так, чтобы каждому из моих знакомых досталось хоть что-нибудь. Не обязательно полезное, но зато это будет явным знаком внимания. И всем подарит благостное настроение к моей персоне.