Глава 94.0

Аманда сильно поднялась в моих глазах после финального штриха в своей мести, как она это назвала. Мы конечно, обсуждали возможность, что обе её «подруги» решат отыграться на ней физически, но чего я никак не ожидал — так это её умения запугивать. Вместо простого страха, который она вызвала заклинанием, напоминающим по произношению, одно из Непростительных, она могла бы легко нарисовать кровавую «улыбку» простым Диффиндо (которым она, к слову, владела безмолвно), или же просто ударить отталкивающим.

В конечном счёте, я решил выйти из укрытия — мало ли, что могло последовать дальше. Тем самым я обратил на себя внимание прекрасных дам, особенно одной хитрой блондинки. На всякий случай, я даже заранее применил одну свою экспериментальную технику. Условно я назвал её «Давление» — можно звать хоть «Убийственным Намерением», хоть «Сжатием Ки», суть не в названии. Получилась она случайно, когда я пытался адаптировать под беспалочковую магию одно защитное заклятие от атмосферного давления. Вместо этого, у меня вышло нечто, что её создавало. Пока что эффект получался слабоватым, даже если вкладывал в него прилично магии — но для теста в полевых условиях сойдёт. Но это детали, вернёмся к Аманде.

Она всё прекрасно просчитала и улыбалась мне не менее прекрасно. А мне нравится, когда голубоглазые, красивые блондинки улыбаются, и я ничего не могу с этим поделать. Особенно недосягаемо выглядела улыбка мисс Розье, которая для остальных была эдакой ледяной королевой, и её так и звали. Лишь при мне она улыбалась искренне. По крайней мере, подростковые, сломанные гормоны, влияющие на трезвость мысли (благо хоть, я научился их частично подавлять), делали своё дело и внимание со стороны прекрасного пола, особенно милых и голубоглазых блондинок, подкупало и вызывало возбуждение.

Возможно, из-за этого я относился к её шалостям, благосклоннее и не наказывал за то, что она решила сыграть мною. Всё таки ничего серьёзного и вредного, она для меня не замышляла.

После этой маленькой игры наш локальный пузырь в Хогвартсе снова погрузился в тишь да гладь. Будто все проблемы и интриги разом отрубили, хотя на самом деле глобальные задачи у меня оставались — просто всё утихло. В том числе и активность Вэнса, старосты школы. По-хорошему, стоило бы разузнать, что они там такое затеяли, но я никак не мог подобраться к ним поближе через других людей. Да и стоит признать, что мир не вертится вокруг одного меня — их дела могли меня вообще не касаться. И любопытной Варваре, как говорится, на базаре нос оторвали. То есть не надо совать свой нос в чужие дела. Хотя признаюсь — очень хочется и нужно. Всё таки интуиция чесала голову и говорила, что там всё нечисто.

Тем временем прошло первое заседание Визенгамота по пересмотру дела Сириуса Блэка. Отцу удалось перенести его на следующее слушание. Не знаю, связано ли это, но, как написал мне Драко, к нам на ужин заглянул сам Министр Фадж с женой. Ещё он писал, что отец в последнее время совсем редко бывает дома. Это было самым важным в его письмах, ибо Драко больше интересовала школа, Слизерин и обмен историями. В особенности ему нравилось, что-то пафосное и высокомерное в моих историях. Помниться, когда я рассказывал такие истории в живую, у него появлялась вот это вот высокомерная морда улыбчивого говнюка с одобрительними кивками. Пхах.

Мама же по моей просьбе держала меня в курсе. Так я и узнал, как отец умудрился сначала на неделю отложить дело, просто подняв на заседании Визенгамота тему медлительности совиной почты, а потом и выдвинув законопроект о создании более быстрой сети связи через камины.

Такая система вроде бы была доступна и раньше, но в отличие от телепортации по каминной сети (где слово «сеть» отражало суть — из-за малой дальности такого метода перемещения камины буквально были связаны, словно паутиной), связь через каминную сеть в глобальном масштабе была недоступна. Разве что её можно было настроить локально, но это дорого, сложно и незаконно, ведь каминной сетью управлял соответствующий отдел Министерства Магии. Максимум же оставалось общение камином, через заклятие, но помним про ограничение по расстоянию.

В общем, таким манёвром удалось занять всё время заседания, отложив вопрос о пересмотре дела. Но когда малое собрание Визенгамота утвердило эту тему, а Верховный Чародей внёс соответствующий вопрос в повестку как обязательный для следующего заседания, отцу пришлось пустить в ход все связи, подкупить всех и вся, чтобы набрать голосов для отсрочки дела на два месяца — по причине недостатка материалов и происшествия сроков.

В итоге Лорды Визенгамота и другие малочисленные члены Визенгамота, голосованием, решили перенести слушание дела, на два месяца, сугубо для сбора дополнительной информации из архивов и от свидетелей. Вот только на следующем же заседании Дамблдор добился сокращения этого срока.

Точнее, не он лично, а его сторонник, который заявил, что материалов в архиве не так уж много, а нужную информацию успеют собрать и за месяц. Остальное можно будет выяснить уже во время пересмотра дела, а затем и на повторном суде над Сириусом Блэком, если делу дадут второе дыхание. В общем, эту инициативу поддержали почти все лояльные директору члены Визенгамота в том числе вся его фракция лоялистов, а также большая часть нейтралов. Да… Дамблдор целенаправленно и со всей мощью пытался как можно скорее добиться освобождения Сириуса.

То, что ему сравнительно легко удастся вытащить узника Азкабана, было очевидно. Но на это было плевать — главное, чтобы он не успел сделать это слишком скоро.

Я же в это время готовился к Хэллоуину, а точнее — к Самайну. Мне предстояло впервые самостоятельно провести ритуал из цепочки Вассата, и к этому событию я готовился уже больше двух недель, ни разу не пожалев о выбранном факультативе по древним рунам.

Систематизированные знания от преподавателя, да ещё в малой группе, усваивались куда легче, чем при самостоятельном изучении вразнобой. А ещё я учился применять алхимические схемы — наконец-то мне хватало знаний по рунам и ритуалистике. Но сейчас это было не так важно. Важнее был ритуал, который предстояло провести прямо в лесу.

Мне потребовались определённые усилия, чтобы убедить маму в письмах, что я готов и что это пойдёт мне на пользу. Ведь в этот раз ритуал нужно было провести от начала и до конца, полностью самостоятельно. Ну, если я хотел добиться максимального результата. Его эффективность при самостоятельном проведении увеличивалась почти вдвое. В общем я должен был получить максимальный КПД! И точка!

***

1990 год, 31 Октября

А ещё одним из условий ритуала было его проведение на природе, желательно в лесу, конечно же с повышенным магическим фоном. Согласно записям, чем лес больше и более “магичнее” — тем сильнее будет эффект от ритуала, ибо там больше энергии, особенно с природным спектром.

Именно поэтому наша небольшая группа сейчас пробиралась по одной из тропок на опушке Запретного леса. Меня сопровождали Кассиус, Декстер и Грэхем. А также — несколько неожиданно для них, но совершенно запланировано для меня — Изабелла Нокс. Она хорошо разбиралась в ритуалистике, и, хотя на сам ритуал её, как и остальных, никто не пустит, её консультация на месте могла быть бесценна. Вдруг возникнут вопросы? А она была дочерью Мастера-Ритуалиста.

А ещё, как я выяснил через отца, род Нокс возник как побочная ветвь древнего германского рода Ноймортов — одной из четырёх великих семей магической Германии, которые в своё время были опорой Геллерта Грин-де-Вальда. А теперь он ещё и разделился с основным родом из Румынии, ведь семья переехала в Британию.

Род Ноймортов же, сконцентрированный на тёмных ритуалах и некромантии, был полностью истреблён после поражения величайшего Тёмного Лорда этого века, который величайший, без приставки «в конкретной стране», как некоторые. Будем честны: по сравнению с Грин-де-Вальдом потуги Волан-де-Морта были просто детскими играми в локальном мирке Британии.

Ещё забавнее, что в одной книге о византийских волшебных семьях, я нашёл упоминание, что Блэки состояли в дальнем родстве с Ноймортами ещё тысячу лет назад. Интересно, есть ли хоть одна старая семья, с кем я не состою в сверхдальнем родстве? Понятно, конечно, что все мы люди, и так далее, и тому подобное... но у меня это всё можно было буквально отследить по письменным записям, вплоть до средних веков…

— Глубже мы не планируем забираться, — сказал я, придерживая ветку, чтобы она не хлестнула шедшую за мной Изабеллу. — Свернём с тропы примерно через пару минут. Там должна быть поляна, которую я присмотрел на одном из занятий.

Тусклый свет вечернего солнца и так вскоре должен был исчезнуть, а тут он ещё и едва пробивался сквозь плотный полог крон. Чем дальше от опушки, тем мрачнее и гуще становился лес. Воздух же пах влажной землёй, гниющими листьями и чем-то ещё. Вскоре пришлось перейти на магический свет — а точнее, на вариацию Люмос Солема с более широким лучом, который прекрасно заменял качественный и дорогой фонарь (который дал бы свет и то чуть слабее).

— Надеюсь, твой «присмотренный» участок не кишит всякими монстрами, — сказал Кассиус, нервно озираясь.

— Успокойся. Эта часть леса относительно безопасна. По крайней мере, её регулярно чистят от всякого, — ответил ему Декстер.

Грэхем молчал и правильно делал, я его за это и взял. Мои мысли же ненадолго отвлеклись от ритуала и разговоров. Мы шли недалеко от того места, где у нас проходили занятия по Уходу за магическими существами.

Вот это мысль, наконец-то позволила мне отвлечься. Просто вспомнил, что завтра по хорошему, нужно снова пойти покормить фестралов. Последние две недели я совсем забросил этих милых... э-э-э... душевных созданий. Мысль об их костлявом присутствии почему-то действовала успокаивающе.

— Кстати, о твоём обожаемом преподавателе, — сказал Кассиус, будто прочитав мои мысли о фестралах. — Ты так и не рассказал, как умудрился с ним поладить. Кеттлберн же, тот ещё тип.

— Пуффендуйцы говорят, что он был из их факультета, — пожала плечами Изабелла, которая из-за напряжённой обстановки была сегодня ещё более молчаливой, чем обычно.

Я усмехнулся.

— Профессор Кеттлберн... да, он интересный человек. На самом деле с ним легко поладить, несмотря на его эксцентричную манеру преподавания. Вот выбрал бы ты, Уоррингтон, Уход за магическими существами — знал бы, что он та ещё, пожилая легенда. Шестьдесят два испытательных срока при Диппете! Несчётные происшествия, пожар в Большом зале из-за заколдованной огневицы... Сейчас, при Дамблдоре, он, конечно, поутих. Его укротили годы... Пхпх...

— Аха-ха-ха! — первым не удержался, на удивление, Грэхем, которого я взял для количества, а ещё за то, что он мало говорит, но делает, что говорят. А дальше мы все тоже не сдержались и начали ухахатываться.

А виной всему было то, что, как любил выражаться сам Кеттлберн: циники утверждают, будто всему виной — «оставшиеся у него полторы конечности из первоначального набора».

Блэкмор тоже не сдержался — ибо конечностей у почти столетнего мужчины, который преподаёт уже лет семьдесят, осталось и правда полторы. До сих пор удивляет, что он преподаёт дольше, чем живут многие старики. Шутка ли, но Том ещё не родился, когда он начал работать в Хогвартсе. А ведь выглядит явно помоложе Дамблдора, а разница всего лишь в десяток другой лет.

— И с таким человеком ты нашёл общий язык?

— Любой найдёт, если покажет увлечённость его предметом. Потребовалось пара занятий, настойчивость и демонстрация... ну, уважения к его делу. Я просто показал, что мне искренне интересны магические существа, а не только оценка. В общем, надо просто знать того, с кем хочешь сблизиться, и тогда это очень легко осуществимо.

— Вот как... Не зря тебя в последнее время начали называть Принцем Слизерина… — ответил Кассиус, размышляя над моими словами.

Что я держал в секрете, так это то, что в итоге, я не только сблизился с Кеттлберном, но он разрешил мне кормить фестралов, да ещё и научил, как это делать, зачем и где. Теперь я раз в неделю наведываюсь к ним. Очень расслабляющее занятие, я бы даже сказал, медитативное. Спокойно кормлю их, глажу и думаю о своём, никуда не торопясь.

— Вот он, кстати, — я указал на едва заметную просеку слева. — Сворачиваем.

Мы углубились в чащу.

Через несколько минут тропинка вывела нас на небольшую поляну, окружённую древними замшелыми дубами. В центре рос одинокий, почти голый молодой ясень, его серебристая кора слабо светилась в сгущающихся сумерках.

Место было идеальным: уединённым и, что важнее с очень плотным магическим фоном, что я ясно ощущал своими обострёнными чувствами. А это очень хорошо, ведь сам Запретный лес и так обладал повышенным фоном.

Можно сказать, я получил эффект такой, будто углубился в самую чащу. Сегодня же на это накладывался Самайн. В этот день магический фон всегда выше и... холоднее. Я бы даже сказал, потустороннее. И я буквально кожей ощущал этот холодок, и он мне даже слегка нравился...

Вот только кое-что выбивалось из этой идиллии. Прямо по центру, где фон был чуть выше, я ощущал неладное. После стольких ритуалов, благодаря природному таланту я теперь очень хорошо чувствовал разницу между территорией с повышенным магическим фоном (который нарастает постепенно) и тем, что было здесь. В центре было что-то, чуток, иное, и отчего-то фон там был ниже. Будто бы, что-то скрытое и чужеродное...

— Здесь, — констатировал я, сбрасывая с плеча сумку с ритуальными принадлежностями. — Секо!

Мощная режущая коса энергии пополам рассекла деревянного монстра, которому, видимо, так понравилось это место, что он устроил здесь себе частную зону. А ещё я вспомнил, что на том занятии здесь не было никакого дерева. Особенно молодого ясеня.

Почти идеальная маскировка под дерево сорвалась: вместо него теперь лежали два длинных, извивающихся растительных обрубка. Вскоре Инсендио решил и этот вопрос.

Пока Кассиус и Декстер, после этого, настороженно осматривали периметр, с подозрением глядя на каждый куст и дерево, а Грэхем старался не выглядеть напуганным, я обратился к Нокс.

— Изабелла, взгляни. Вроде подходит, как думаешь?

Она закрыла глаза на мгновение, как бы прислушиваясь к чему-то. Потом достала палочку и применив, какое-то диагностирующее заклятие, кивнула, и её обычно насмешливый взгляд стал серьёзным, почти профессиональным.

— Подходит. Здесь узел чистый, а ещё много места — значит, сможем заметить, если кто-то или что-то появится. Я не ощутила следов чужих вмешательств или проклятий. В общем, можно готовить круг, тебе помочь с этим?

И это всё? — задался я вопросом в мыслях, а потом вспомнил, что для такого анализа мне достаточно просто сконцентрироваться и обострить и без того сильное магическое чутьё. Так, что не стоит её винить.

Но её уверенность меня успокоила. Пусть я и был главным действующим лицом предстоящего действа и никого не собирался допускать до семейных знаний, но знать, что рядом есть кто-то, разбирающийся в ритуалистике так же хорошо, как ты (а скорее всего — даже лучше), было успокаивающе. Вдруг что пойдёт не так, верно?

— Да нет, спасибо. Времени достаточно, а мне как раз нужна практика.

Я поймал на себе изучающий взгляд Изабеллы. Помниться, когда неделю назад я вскользь предложил ей роль ассистентки, с ответной помощью для её ритуала, если она будет в школе, её лицо стало каменным.

— В Самайн? — лишь холодно переспросила она. — Даже малая тень от того Плана сейчас для меня... нежелательна. По особым причинам, не могу рассказать.

Она не стала объяснять, а я не стал давить. У каждой семьи и волшебника, свои скелеты в шкафу и свои уязвимости. Аманда же сегодня и вовсе была в родовом гнёздышке и вернётся только завтра.

Ладно, прочь лишние мысли, надо начинать. Я принялся выгружать мелки, обсидиановые камушки, маленький серебряный кинжал и несколько мешочков с травами, минералами и другими компонентами.

Тем временем темнота вечернего леса сгущалась, превращаясь в настоящую ночь. Вскоре на небе появится ещё более прекрасное звёздное полотно, потому что сегодня мне повезло и погода была ясной. А ещё совсем скоро План Смерти будет максимально близок к нашему плану, а значит, магия Самайна достигнет своего пика. То есть, надо успеть всё подготовить.

К сожалению, защитных или скрывающих пространство заклятий никто из нас не знал. Для третьекурсника это, мягко говоря, слишком сложная магия. Но поставить сигнальные чары по контуру поляны мне хватило умений. А также я расставил всех четверых — Кассиуса, Декстера, Грэхема и Изабеллу, по разным сторонам, на расстоянии от места, где буду чертить ритуал, чтобы они зорко смотрели в оба, светя фонарным вариантом Люмоса и при малейшей угрозе подали знак. Может так, мы наоборот привлечём всякую живность, но без света, никак.

Играть в школьные интриги, конечно, весело и круто, но всё это — не больше чем детская забава по сравнению с настоящей магией, способной изменить самого волшебника и его сущность. И я начал, готовить ритуал.