Глава 22.0

Я пришёл в пустой класс чуть раньше назначенного времени. Сдвинул парты в угол, поигрался чуток с освещением, чтобы свет падал резче, создавал тени. Мелочь, но впечатление играет свою роль. Пусть у Декстера в памяти останется эта обстановка.

Когда он вошёл, я сидел на парте с палочкой в руке, будто ничего особенного не происходило.

— Закрой дверь, — сказал я спокойно, и он подчинился.

— И что, учить меня будешь? — скептически протянул он, но в голосе слышалось сомнение.

— Не учить, — отрезал я. — Помогать. Ты хочешь реванша? Тогда слушай внимательно.

Он нахмурился, но гордость проиграла злости на Бёрка.

— Первое, что ты должен понять, — продолжил я, вставая, — дуэль — это не обмен заклинаниями.

Без предупреждения я метнул безмолвный Флиппендо. Красный сгусток прошёл в сантиметре от его плеча и ударил в стену с гулким звуком. Декстер не успел даже шелохнуться.

— Слишком медленно, — бросил я. — Побеждает не тот, кто сильнее, а тот, кто лишает врага возможности ударить.

Блэкмор мгновенно выхватил палочку, и бой начался. Я не был мастером дуэлей — дома мне этому толком не учили, — но у меня были свои основы. В прошлой жизни я занимался боксом и знал, как двигаться, как держать стойку, как работать корпусом. Для волшебника это казалось странным, но именно движение спасало: шаг в сторону, лёгкий поворот — и заклинание проходит мимо.

Я понимал, под каким углом нужно отклониться, чтобы не тратить силы на щит. Протего я ещё не освоил, зато, уворачивался от его атак быстрее, чем он успевал поднять защиту.

Блэкмор вскоре ушёл в глухую оборону. Его Протего вспыхивало снова и снова, пока я засыпал его флиппендо, будто стрелял очередями. Он пытался контратаковать, но очередное заклинание ударило его в грудь и впечатало в стену. Повезло, что головой не стукнулся.

— В третий раз уже, — заметил я с лёгкой усмешкой.

После короткой паузы мы сменили формат: не бой, а отработка. Я заставлял его повторять каждое движение десятки раз. Он злился, ругался, но делал. Гордость и злость — лучшее топливо.

Через час он стоял, обливаясь потом, но в глазах горел огонь.

— Вот так, — сказал я спокойно. — Победит не тот, кто сильнее. Победит тот, кто готов раньше.

Декстер тяжело выдохнул и прищурился:
— И что тебе всё-таки надо с этого, Малфой? Никто просто так не помогает.

Я позволил себе тонкую, холодную улыбку:
— Мне не нужно «сейчас». — Я сделал паузу. — Однажды, в будущем, я попрошу тебя об услуге. И ты её сделаешь. Без вопросов.

— Снова ты об этом… — хмыкнул он, но спорить не стал.

— Вот и договорились, — сказал я. И, уже уходя, добавил через плечо: — Только помни: вскоре ты утрёшь нос Бёрку. Но будешь мне должен уже две услуги.

Я видел, как он сжал зубы, но в глазах его было не раздражение, а жажда. Декстер хотел силы. Значит, он уже сделал первый шаг ко мне.

С этого дня начались наши тренировки. Я подбирал пустые аудитории или дальние коридоры подземелий, куда редко кто заглядывал. Мы набирались опыта и мастерства через постоянные дуэли и отработки, снова и снова, по вечерам, каждый день.

— Хочешь быть сильным — придётся повторять сотни раз, — сказал я на пятой тренировке, после того как в очередной раз сбил его безмолвным Флиппендо. — Мастерство — это не талант. Это повторение.

— Только не думай, что я твой ученик, — фыркнул он, принимая стойку.

— Конечно нет, — усмехнулся я. — Ты просто тот, кто ещё ни разу не одолел меня в честной дуэли.

— Так мы же не используем всё, что знаем! Иначе я бы тебя победил!

— Побеждать надо не меня, а Берка. А теперь ещё один раунд.

Мы снова сошлись. В ход шли простые заклинания: Флиппендо, Протего, Остолбеней и пара других, безопасных для тренировок. Но даже они, брошенные с яростью и скоростью, могли впечатать в стену или сбить дыхание.

Я делал упор на скорость и уверенность. Декстер не был пустым местом: движения его становились всё резче, палочка слушалась всё лучше, а взгляд горел. Он учился, схватывал на лету. Каждая дуэль давала ему опыт, как и мне.

И всё это время рядом были две его цели: победить меня и отомстить Бёрку. А тот, как назло, каждый день проходил мимо с ухмылкой, а рядом всегда тянулся Рид, как шавка, бросая ядовитые комментарии. И это отлично, чем сильнее его злит Бёрк, тем ценнее становилась моя помощь, тем крепче были нити.

— Видишь? — сказал я после очередного раунда, когда его Протего в очередной раз треснул от моего удара. — Если бы ты двигался так против Берка, он бы уже валялся на полу.

— Не напоминай, — буркнул он, вытирая пот со лба.

Со временем тренировки стали жёстче. Мы перестали играть в «щадящие» дуэли и начали работать в полную силу, уверенные, что успеем поставить Протего или хотя бы уклониться. Когда я сам наконец освоил этот щит, стало легче не только на тренировках, но и в жизни. Простое заклинание, а давало ощущение, будто у тебя всегда есть бронежилет в кармане.

— Никогда не стой на месте, — объяснял я, когда он снова попытался «встать и танковать». — Тебя должны бояться за скорость и неожиданность. Не сила решает, а то, что противник никогда не знает, откуда придёт удар.

Декстер учился быстро. Иногда даже слишком быстро. Он ловил каждое слово и проверял на практике, будто боялся упустить хоть малейшую крупицу. С каждой дуэлью становился резче, точнее, и я видел — парень из тех, кто умеет расти, если его правильно направлять.

После одного из раундов мы рухнули на скамейки в углу класса. Воздух был густой, пахло гарью от заклинаний и потом. Я сделал вид, что говорю между делом, хотя именно этого момента ждал:
— Победить Берка — это одно. Но просто одержать верх — мало. Он забудет поражение. Найдёт оправдание, как ты тогда: «повезло», «застал врасплох». А нам нужно, чтобы он помнил. Чтобы каждый шаг по лестнице, каждый вдох, каждый смешок друзей напоминал о тебе.

Декстер поднял голову, его глаза сузились. Там уже не просто злость — там интерес.
— То есть?

Я наклонился ближе, понизив голос:
— Победа будет честной. Все увидят, что ты сильнее. Но после — проклятие. Несмертельное. Неопасное для жизни. Но мерзкое. Чтобы мучило. Чтобы он каждое утро просыпался и думал: «Это сделал Блэкмор».

На губах Декстера появилась ухмылка.
— Хитро… А если он не согласится на дуэль? Тогда что?

— Есть варианты, — ответил я, будто заранее продумал каждую деталь. — Не беспокойся, я подберу момент. Но сглаз нужно выбрать правильно. Слишком лёгкое — посмеются. Слишком тяжёлое — нас вычислят. Надо что-то среднее. Думаю, я знаю один сглаз, который подойдет в нашем случаи.

Вместе с моим ответом, в голове я прокручивал разные варианты, начиная от сглазов вызывающих кашель, заканчивая чем-то серьезным. Я много гордился своей продуманностью, но все эти тренировки были чистой воды импровизацией, мне в целом повезло, что я смог добится нужного эффекта в таком непродумманом плане.

Я буквально за пять дней, почти привязал к себе Блкэмора, набрался опыта в дуэлях и придумал способ понизить на уровень Бёрка.

— Главное, — добавил я, встретившись с ним взглядом, — чтобы все знали: это расплата.

Декстер довольно оскалился. Он уже видел себя в центре внимания, а Бёрка — в грязи.

***

Подземелья имели одно приятное свойство: в них всегда можно было найти закоулок, где никого нет. Именно туда я иногда и таскал Декстера на полноценные дуэли.

В фильмах про мальчика который выжил, дуэли волшебников показывали будто, два волшебника стоят друг напротив друга и по очереди обмениваются заклинаниями, но в любом мемуаре известных дуэлянтов написана реалность. Я узнал реальность, которая куда грязнее и менее похожа на цирк.

Я двигался, перекатывался, уворачивался. Даже простое уклонение иногда работало лучше любого щита.

— Ты что, танцуешь? — злился Декстер, когда мои шаги сбивали ему прицел.

— Я выигрываю, — ответил я сухо. — А ты учись попадать в цель, когда цель двигается.

Вне дуэлей же мы отрабатывали связки по типу Левиоса + Флиппендо, протего + ступефай, а еще заклинание Петрификус Тоталус. Последнее особенно: это было наше первое по-настоящему серьёзное заклятие, и оба мы горели желанием его освоить. В какой-то момент мы уже оба уверенно владели этим заклинанием.

— Петрификус Тоталус! — выкрикнул Декстер направив на меня палочку.

Тело предательски дёрнулось и обмякло. Я рухнул на холодный каменный пол, будто обрубленный, с бешено колотящимся сердцем. Дышать я мог, но не двигаться — даже моргнуть. Паника накатила мгновенно. Чужая воля сковала меня, и я ощущал себя куском дерева, живым трупом. Страх расползался по венам, липкий и тяжёлый.

Декстер рассеял чары буквально через минуты, но это ужасное чувство беспомощности меня слишком уж сильно взбесила. Я резко втянул воздух и сел, тяжело дыша, чувствуя, как пот стекает по спине.

— Неплохо, — выдавил я сипло. — Но больше так не делай!

Он ухмыльнулся, с насмешкой:
— На дуэли никто не предупредит.

Я поднял взгляд, холодный, лишённый всяких эмоций. И в ту же секунду моя палочка уже была в руке.

— Петрификус Тоталус!

Заклинание ударило его в грудь. Декстер замер, глаза горели яростью, но тело осталось неподвижным, как кукла, брошенная в грязь. Я медленно подошёл ближе и присел рядом.

— Слушай внимательно, — мой голос звучал тихо, почти шёпотом, но каждое слово резало воздух. — Никогда больше не применяй это заклинание на меня и в целом не направляй на меня палочку, вне дуэлей. Даже в шутку, даже для проверки. Если хочешь проверить — делай это на Бёрке. Если хочешь развлекаться — найди кошку или крысу какую.

Я склонился ниже, так, что он видел только мои глаза, и добавил ещё тише:
— Вне дуэли — никогда. Если ты ещё раз скрестишь со мной палочку таким образом… я превращу твой триумф в самую долгую и унизительную ошибку твоей жизни.

Я снял чары, и Декстер рухнул на пол, шумно выдохнув. Он сжал зубы, глаза метались, но я видел главное — он понял. Между нами теперь лежала граница. Я чуть разграничил наше общение, но мы успели за эту неделю, если и не стать приятелями, то хорошими знакомыми уж точно.

С того момента наши тренировки продолжились, но что-то изменилось. Он знал: рядом со мной позволено многое, но не всё.

Итогом тренировок с партнером, я остался доволен. Мы стали колдовать быстрее. Палочка слушалась увереннее, движения становились рефлекторными. Я учил Декстера использовать слова не только для заклинаний, но и для отвлечения, попутно обучаясь этому сам. Иногда простая фраза «Смотри за спину!» или просто название заклинания, без самого заклинания, позволяла выиграть долю секунды, чтобы ударить.

Мы начинали как два ребенка, которые едва могли попасть друг по другу, а заканчивали тем, что уже умели двигаться, создавать связки заклинаний и уклоняться от опасности, словно настоящие змеи. И главное — мы учились этому, друг у друга.

Но кроме тренировки, все это было сделано в том числе и для привязки. Декстер привык доверять мне — я показывал, куда бить, что лучше, а что глупо. Он привык доверять мне, слушать, принимать мои замечания. Я был ведущим, он — ведомым. А я видел в нём — умелого парня, который мог бы стать верным бойцом… он мне точно будет полезен.

Всё было готово, но пришлось идти по плану «Б». Бёрк, разумеется, отказался от повторной дуэли: правила защищали первокурсников, но для меня отказ был не поражением, а приглашением играть иначе.

Мы выследили его вечером. Коридор западного крыла третьего этажа был пустым. Тусклый свет факелов едва разгонял тьму, превращая углы в ловушки теней. Место подходило идеально.

— Ты уверен? — прошипел Декстер, сжимая палочку так, будто держал саблю.
— Уверен, — кивнул я. — Сегодня он поймёт, что смеяться последним буду я. И ты. Твоя задача проста: парализуй его, пока он не понял, что случилось.

Мы затаились за аркой. Шаги приближались. Когда силуэт Берка показался в полумраке, я кивнул.

— Петрификус Тоталус! — уверенно выкрикнул Блэкмор.

Заклятие скрутило его тело, и Берк рухнул на камень с глухим ударом. Только глаза метались по сторонам, полные ярости и бессилия.
— Ну что, Марвин, каково быть на полу? — спокойно бросил Декстер. — Передай привет своим друзьям и особенно Риду. Пусть знают: слизеринцы умеют отвечать.

Я поднял палочку и тихо, начал проклинать парня. Единственное проклятие, которое я знал и успел изучить, конечно же проклятие была в одной книжке, даже не в уникальной, а просто в книжке по проклятиям, что, по факту, не очень-то легально. Но за это не сажают, так что плевать. В отличие от сглазов, которых я знал парочку штук, данное проклятие было вершиной моей малефики, мне даже стыдно признавать себя наполовину Блэком… надо бы погрузится в этот раздел магии.

Проклятие легло на него, как вуаль — невидимое, без вспышек и спецэффектов. Теперь у него начнется головокружение и перед глазами периодически все будет утопать во мраке. Простое, мерзкое колдовство, словно тень, которая прилипает к душе. Итогом же проклятия станет обморок через пару часов, и оно скорее всего слетит — вещь всё-таки слабенькая. Да и для наложения требуется коснуться палочкой тела проклинаемого, так что проклятие не из разряда полезных.

Я кивнул Блэкмору. Тот оскалился и добавил от себя: жалящее и щекочущее. Звучит детской забавой, но в параличе это превращалось в настоящий ад — когда ты кричишь внутри, но из горла не вырывается даже хрип. Ужас.

Мы ушли, когда заклятие ещё держало его. Его крик догнал нас лишь эхом в пустом коридоре.

Через час на ужине пришли долгожданные последствия. Бёрк кипел от ярости и унижения. Он всем подряд повторял, что Блэкмор напал исподтишка, парализовал и издевался. Никто не сомневался, что это сделал именно он.

Идеально. Я остался в тени, а Декстер получил репутацию гадюки, которая умеет кусать больно. И главное — он сделал всё так, как я сказал. Я буду его так приучать, выполнять мои команды.

На ужине я слушал шёпот половины школы: «Блэкмор наконец-то показал зубы». Авери наклонился ко мне и прошептал:
— Он вызвал его снова. Сегодня дуэль под вечер.

Я лишь кивнул, с трудом сдерживая улыбку. Всё шло по моему плану.