Глава 16.0

Музыкальное сопровождение: https://www.youtube.com/watch?v=1KRsDuqNVxM 

Когда я утолил любопытство Драко, уже подошло время ужина. Что ни говори, но дома было хорошо. Малфой-Мэнор затягивал всем: начиная от свежести воздуха и уюта, заканчивая идеальной температурой и малой «населённостью». Всего четверо человек и два домовых эльфа.

К слову, Добби и Бинни не ходили в жалких лохмотьях, как это показывали в фильмах, — нет, у них были накинуты чистые полотняные туники с аккуратно вышитым гербом нашего дома. На ногах — сандалии, пусть простые, но крепкие. Я ещё сразу после ритуала отметил этот момент. Впрочем, всё логично: домовой эльф в благородных семьях — это не только помощник, но и статусная вещь. Статус, выраженный в мелочах.

Редкость расы только усиливала их ценность. В Британии, как я прикинул, всего три сотни домовых эльфов. Треть из них жила и работала в Хогвартсе, остальные — принадлежали древним родам. Купить обычного домового эльфа практически невозможно даже за пять тысяч галеонов, а Хогвартс вообще продавал их по десятке. И понятно почему: именно там находилась крупнейшая община эльфов, и там официально продавались эти самые эльфы. Можно было в любой момент купить и заключить договор, получая верного раба и слугу, да еще и показывающую статус. Такой слуга мог служить семье многие поколения.

Хотя, вспоминая канон, меня иногда подмывало вдарить по Добби «Авадой». Но, во-первых, «Аваду» я ещё не изучил, а во-вторых, сам Добби пока не демонстрировал актов непослушания.

К тому же я сознательно относился к ним не как к бездушной вещи, а как к слугам. Надеюсь, это поможет избежать некоторых неприятностей в будущем. Да и в целом не вижу смысла гнобить существ, что преданы тебе и твоей семье, что никакая собака не сравниться. А уж о сверх полезности такой слуги, я просто промолчу.

После ужина я решил ещё немного посидеть за книгами и направился в родовую библиотеку. Мама разрешила мне задержаться там. Жаль только, что выносить книги оттуда имел право лишь глава рода. Иначе я бы давно устроил себе постоянный «подпольный филиал» прямо в комнате.

Библиотека была защищена сложнейшим комплексом чар: защитных, охранных и даже частично иллюзорных. Система напоминала ту, что стояла на запретной секции Хогвартса, но куда прочнее и хитроумнее. И это было неудивительно: родовая библиотека — не просто собрание редких изданий. Нет, совсем нет.

Безусловно в огромнейшей библиотеке Малфой-Мэнора были сотни книг, начиная от самых доступных и простых, заканчивая сборниками книг по любым магическим дисциплинам, кроме сильно темных и запрещенных. Последние, были в закрытом отделе, туда меня не пускали, а я сам не мог туда попасть.

Что я хочу сказать, кроме сотен обычных книг и даже крайне редких и ограниченных по числу книг и мемуаров, по типу редкой копии книги по проклятиям Гарпия Злостного, здесь было то, что и делало древние рода такими могущественными.

Главное сокровище было не в редких книгах и даже не в уникальных изданиях. Суть родовой библиотеки заключалась в другом: в каждом роду, в каждой такой библиотеке хранились личные записи, дневники, мемуары и исследованиях тех, кто принадлежал к нашему роду и достиг магических высот в той или иной области, иногда не только магических.

В каждом роду, в каждой такой библиотеке были личные записи, дневники, мемуары, открытия, результаты исследований и экспериментов, сотен магов до. Тех, кто достиг высот в разных магических отраслях, а после создавал новые заклинания, зелья, ритуалы и так далее.

Каждый подобный потомок нашего рода, достигнув определённого уровня, оставлял после себя знания, которые нигде не публиковали, не патентовали, о чем не писали, о чем не знали: заметки о заклинаниях, зельях, ритуалах, экспериментах. Иногда это был аккуратный дневник, иногда стопка пергаментов с каракулями и схемами. Но ценность таких материалов трудно переоценить. Все это было бесценным ибо оно было доступно лишь самому узкому кругу лиц. То что передавалось только внутри семьи — и больше нигде. Из поколения в поколение и так целые века.

Мне, как Малфою, был дан доступ к сотням, если не тысячам уникальных знаний. Иногда они были запрещённые, иногда — вовсе бесполезные, но главное — они были наши. За века всё это скапливалось и становилось чем-то вроде внутреннего капитала рода. Здесь хранились ритуалы, о которых не написано ни в одной книге, доступной для покупки. Каждая подобная запись или фолиант могла бы уйти с аукциона за десятки тысяч галеонов, но продавать такое… мягко говоря, было бы верхом глупости и неуважения к предкам, что предпочли процветание и силу рода, популярности и упоминания своего имени.

А ещё здесь была история моего рода. Я мог узнать о тех, чьи имена остались в хрониках — как великие изобретатели и маги. А мог наткнуться на тех, кто, наоборот, сознательно прятал свои открытия от посторонних глаз, завещая знания только потомкам. Может быть, не всё, что я находил, было уникальным, но если подобные знания и существовали за пределами рода, то об их источнике никто не знал. Думаю можно было найти даже вещи, которые предки придумали и сохранили давним давно, а потом, кто-то это переоткрыл и опубликовал и именно его посчитали первооткрывателем. И это правда, ведь для общества он и вправду первооткрыватель.

Вот что значит иметь родовую библиотеку. Вот в чём истинная сила древних и благородных родов. Каждый следующий Малфой отдавал всё, что имел, ради будущего, ради того, чтобы накопить ещё немного власти, знаний, богатства. Всё — ради потомков, которых они даже не увидят. Ради тех, кто будет жить через века и, возможно, не вспомнит имён предков, но будет пользоваться их трудами.

Именно поэтому я был готов на всё ради своего рода. Я гордился тем, что был чистокровным. Я гордился тем, что являюсь наследником благородного и великого рода Малфоев. И я знал: в мой век мой род поднимется ещё выше.

История нашей семьи начиналась на британских землях со времён Вильгельма Завоевателя. Именно тогда мой славный предок, великий маг Арманд Малфой, помог Вильгельму завоевать Англию и закрепиться на троне. В честь родоначальника, мое второе имя, Арманд.

В награду король Вильгельм Завоеватель, пожаловал моему предку земли нынешнего графства Уилтшир. Именно здесь и возвышается Малфой-Мэнор. С тех пор наш древний, нормандский род, обосновался на Британских островах и почти тысячу лет только наращивал влияние, богатство и власть, как и подобало феодалам той эпохи. Веками Малфои оставались крупными землевладельцами даже среди маглов.

До Статута секретности наша семья крутилась в знатных кругах маггловской элиты. В какой-то момент статус и власть моей семьи достигла таких высот, что главным претендентом на руку Елизаветы I был мой предок и тёзка моего отца — Люциус Малфой I. Но породниться с последней из Тюдоров так и не вышло.

Спустя век ощутимая часть богатств и земель была отнята из-за введения Статута. С того момента наша семья развернулась в другую сторону, постепенно отрицая любые связи с маглами. И, как показало время, зря. Многие маглорожденные, что даже не удосуживались узнать настоящую историю магической Британии, не понимают, что Малфои не притворяются аристократами, как им кажется. Нет. Мы и есть аристократия — реальная, с кровью и традицией. Как впрочем и многие другие, благородные семьи волшебников.

Титул графа Уилтшира до сих пор легитимна. И в отличие от подставного «графа Уилтшира», которого любят показывать в светской хронике, у Малфоев есть настоящая власть. Так наш род сумел усидеть на двух стульях: сохранить положение в волшебном мире и удержать часть магловских связей, потеряв при этом лишь часть богатств. И та же королева Елизавета II, как и ее предшественники, признают наш титул легитимным до сих пор.

За столетия многие Малфои оставили свой след в магической истории. Взять хотя бы того же Арманда Малфоя, основателя нашего рода — он был не просто могущественным, а, пожалуй, сильнейшим волшебником Европы, своего времени.

Дальше же из именитых был Атрей Малфой — создатель многих зелий и базовых алхимических формул. Именно он разработал тот самый ритуал, итогом которого стало смещение двух личностей в моём теле. Его правило о магическом потенциале равного обмена, или же аксиома Атрея, в алхимии занимало такое же место, как правила Гампа в трансфигурации.

Также нельзя не вспомнить Николаса Малфоя — создателя одного из видов магической чумы, а также малефика и некроманта, наславшего парочку родовых проклятий и превратившего огромные просторы, ныне называемые Данженесс, в проклятую пустошь. Сейчас это просто бесплодная земля с сухим климатом и редкой растительностью, но когда-то там не росло ничего — проклятие полностью убило жизнь.

Благодаря его изобретению Малфои в своё время сумели отбиться от союза магловских аристократов, и заодно умерло порядка двадцати процентов населения Британии. Маглы ныне считают это проявлением второй пандемии чёрной смерти, но мы-то знаем, как работает Статут о Секретности. Поменяли дату массовой гибели людей на пару десятков лет — и готово, миллионы смертей скрыты за «естественной» эпидемией. Забавно, но вторая пандемия — это просто матировавший остаток когда-то созданной магами бубонной чумы.

Николаса Малфоя, разумеется, вычеркнули из почти всех учебников — благодаря стараниям семьи. Официально он считался «тёмным лордом», и, честно говоря, одним из самых ужасных для своего времени.

Конечно же, своей смертью он не умер: слишком опасный волшебник, который мог натворить ещё больше бед. Хорошо, хоть сам род уцелел. И если честно, я уверен — в закрытой секции нашей библиотеки до сих пор хранится формула той самой чумы и немало других «интересных» секретов.

Последние пару веков наши предки стали, без преувеличения, теневыми правителями магической Британии. Например, Септимус Малфой — настоящий серый кардинал, управлявший министром магии Онктуоусом Осбертсом, который был лишь куклой на ниточках. И так продолжалось поколениями, пока не появился Нобби Лич, первый маглорожденный министр. Его удалось сместить, а позже он «по непонятным причинам» умер. Но после такого уровня власти вернуться к прежнему влиянию было сложно. А окончательно всё похерил мой отец, который чуть не угодил в Азкабан.

Как я понимаю, отец серым кардиналом пока не был. Но это «пока». С нынешним министром вряд ли получится провернуть то же, но над будущим Фаджем, по крайней мере в каноне, отец будет иметь достаточно власти. Конечно не теневой правитель, но ниточки будут. Так что остаётся ждать.

Ещё стоит упомянуть о дочернем роде Мильфей во Франции. Они успели хорошо освоиться, попасть во французскую магическую элиту, и хотя не столь влиятельны и богаты, как мы, но все равно достаточно крепко стоят на ногах, да еще достаточно многочисленны чтобы выжить во Французском серпентарии.

Ну это я так, просто освежил память о роде. А теперь — к делу, ради которого я открыл книги. Весь семестр я ждал момента, когда смогу начать изучать ментальную магию. Позиция родителей, это подождать до пятого курса — меня совершенно не устраивает. Я понимаю, детское сознание может не выдержать нагрузок: оно ещё не окрепло, а вмешательство в собственный разум чревато последствиями. Но у меня там и без того творится хаос и если так продолжиться, то вскоре я буду забывать, что ел на завтрак.

Моих тараканов в голове сожрал кто-то куда более опасный. Память у меня дырявая, словно дуршлаг. Характер и поведение меняются от дня ко дню. Я не уверен ни в чём, даже во взглядах. Буквально недавно я строил планы по уничтожению крестражей, а уже сегодня сомневаюсь в их смысле, понимая, что дед в очках — наш директор — может оказаться куда опаснее для меня, чем сам Тёмный лорд. Пусть лучше они об друг друга убьются или пусть директор умрет как в каноне.

Но если хотя бы половина тех фанфиков, где Дамблдор показан в тёмном свете, окажется правдой, то именно он — главная проблема. Конечно, никаких прямых намёков на злодейское злодейство я пока не видел, но иногда я патологический пессимист.

По факту же, всё куда прозаичнее: Дамблдор — неофициальный лидер так называемой “светлой” фракции. Его слово весит и в окружении, и в Визенгамоте. Он формирует линию поведения и определяет, кто в фаворе, а кто лишний за столом власти.

Так что, по сути, он лидер и одновременно конкурент отца и его фракции. Два центра силы: мой отец держит старую школу и родовые связи, Дамблдор же собирает под крыло идеалистов, реформаторов и тех, кому не по пути с «чистокровным снобизмом». И пока они играют в политику, я фигура и это мне не нравится.

Мордредов мозг! Вот о чем речь, на секунду я задумался о взглядах и дальнейших планах и вот уже сбился с темы…

Все, я остановился на дилемме, изучения окклюменции! Так вот, выбора у меня особо нет. Я собираюсь начать постигать азы окклюменции. Раз уж психика у меня и так на грани, хуже я себе уже не сделаю. Исход один: либо я рискну и смогу поправить всё либо оставлю как есть — и через пару лет у меня будет аналог деменции и букет различных расстройств личности, либо я стану овощем.

К счастью, начальные практики по окклюменции подробно описаны в базовых книгах по ментальной магии. Первой в руки мне попалась не без броского названия книга: «Защита разума: Основы сокрытия. Часть I».

Конечно же, всё началось с определения терминов.

Окклюменция — это не набор заклинаний и не магия в привычном понимании, а прежде всего проявление воли, а также навыков самоконтроля и самодисциплины. Это психический фактор, обрамленный магией для изменения конструктов разума посредством базовых психологических манипуляций.

И это то, что я понял и осознал, а настоящее определение было еще непонятнее. Суть же была в следующем:

Кто-то в обычной жизни способен лучше противостоять гипнозу или внушению, кто-то, наоборот, слишком легко поддаётся чужому слову или взгляду. В случае же базовой окклюменции речь идёт о способности и сознательно выработанном навыке контролировать деятельность собственного разума: мыслей, ассоциаций, реакций, подсознательных импульсов...

Фактически начальное изучение окклюменции было больше похоже на маггловские практик. Кто-то способен лучше противостоять гипнозу, кто-то отлично внушаем. В случае базовой окклюменции речь идет о способности и активном навыке контролировать деятельность собственного разума, мыслей и подсознания.

Контроль этот возможен на совсем ином уровне, благодаря магии, которая находится в магической система волшебника, а это буквально магический слепок тела. Магия сама помогает базового скрывать ненужные и показывать нужное.

Чтобы облегчить понимание, в книге приводился простейший пример: попробуйте десять минут не думать о времени, глядя всё это время на часы. Сколько секунд вы продержитесь, прежде чем навязчивая мысль о «прошло уже три минуты» или «осталось ещё семь» вернётся? Сможете ли вы заставить себя думать о чём-то конкретном, когда голова заполнена совершенно другим? Это и есть элементы окклюменции, не имеющие специального названия. Ближайшее слово здесь — самоконтроль.

Теперь представьте обратное: ваши мысли кто-то пытается просмотреть. Каждую ассоциацию, каждое слово, образы и фразы, что рождаются в голове; все воспоминания, комплексы и слабости. Можно ли мгновенно избавиться от всего этого тогда, когда вам внушают желание вспомнить всё? Более того, возможно ли в этот момент вообразить поддельные воспоминания — так, чтобы они были логичны, связаны между собой и при этом эмоционально насыщены, как настоящие?

Вот что такое окклюменция сокрытия, простыми словами. Также в книге было про методы защиты от более тонких манипуляций, а также о полноценных защитных барьерах в голове. Но это все уже было дальше базы, от того в книге об этом было только название. База же, это то, что я описал, но мне была нужна не столько защита, сколько те самые дополнительные возможности окклюменции и в целом ментальной магии. Но защита тоже пригодиться.

Вот почему я пытался прочитать все и читал я взахлёб до самого… хотел до утра, но Бинни вмешалась и прервала чтение. Домовик, доблестно исполнив поручение своей хозяйки, то есть моей матери, схватил меня за руку и переместился в комнату.

***

От Автора

Забавно, сколько информации можно найти в Вики по Гарри Поттеру. Я взял часть информации из оригинала и, по моему скромному мнению, добавил масштабности и интересных моментов. Надеюсь, глава вам понравилась. Хотел бы поблагодарить всех тех, кто подписался на Бусти, а также тех, кто комментирует фанфик. Благодаря подписчикам на Бусти и комментаторам я вижу смысл писать дальше.