Глава 41.0

Мы вышли из камина, и воздух сразу стал чище и холоднее. Позади меня тянулся длинный, широкий коридор с множеством каминов, в которых плясало ярко-зелёное пламя. Это был Атриум Министерства Магии, и я был впечатлен, как и два года назад, когда меня привели сюда десятилетним.

Черные плиты отполированного камня на стыках обретали магический зеленый цвет и образовывали чудесный потолок, создавая образ монументального и величественного песта. Высокие аркообразные стены из темно-зеленого мрамора уходили ввысь, создавая ощущение, что находишься в сердце древнего храма, а не главного здания Магической Британии. Воздух здесь был чуть прохладным, но полным магии — той, что вплетена в саму структуру этого места. К счастью, восприятие магии у меня по прошествии двух лет стало отчетливым.

Всё могло казаться чуть мрачноватым, но я бы назвал здание министерства самым интересным магическим строением в Британии, и хоть тот же Хогвартс был как будто более сложным и загадочным, но здание министерства было более современной постройкой, от того здесь использовались более продвинутые решения магической цивилизации, да и выглядело всё намного более элегантнее.

В центре зала бил струями воды, Фонтан Магического Братства. Золотые фигуры вольшебника и волшебницы возвышались над гоблином, кентавром и домовым эльфом, которые смотрели на них с обожанием. Из каминов же выходили нарядные волшебники и ведьмы, многие — с детьми, щеголявшими в дорогих мантиях и с идеальными причёсками. После короткого осмотра они подходили к ряду сотрудников Министерства, стоящих вдоль стены. Те проверяли приглашения, сверяли имена с списком и, вежливо кланяясь, сопровождали гостей дальше — в сторону фойе.

Примерно к девяти-десяти годам, было приемлемо привести разочек ребенка, чтобы представить его, особенно если это твой наследник. Тогда в десять лет всё казалось огромным и почти нереальным. Ну, а что, я могу с уверенностью сказать, что это место впечатляет.

— Не отставай, — тихо произнесла мама. Её тонкая рука мягко, но крепко легла на плечо.

— Конечно.

Мы шагали следом за отцом, чьё присутствие не требовало громких слов. Его ослепительно-белые волосы блестели в свете , а на лице застыло выражение превосходства человека, который был одним из важнейших людей в этом здании. Забавно, что он здесь проводил даже больше времени, чем некоторые сотрудники. Толпа же вокруг словно огибала нас, отец всем своим естеством показывал, что и не замечает здесь какую-то толпу, но я знал — он замечал всё. Любой взгляд и любое слово, произнесённое в радиусе нескольких метров, не ускользало от внимания "Малфоя-старшего".

— Сегодня будет много важных персон, — негромко заметила Нарцисса, скользнув взглядом по проходящим мимо фигурам. — Министр, члены Визенгамота, то есть многие семьи из 28 священных. Также некоторые богатые и благородные семьи, ещё были приглашены носители ордена Мерлина и не только. Постарайся запомнить часть этих людей и будь осторожен в словах.

— Я помню. Мама, ты уже говорила об этом пару раз. — ответил я еще сдержанно.

— Это хорошо. Но помнить — не значит понимать.

— Я это учту.

Люциус хмыкнул.

— По крайней мере, говорить ты научился правильно, — произнёс он тихо, но достаточно, чтобы я услышал. — Осталось научиться молчать в нужный момент.

Его слова я принял без возражений. У нас дома критика редко нуждалась в ответе.

— Каждый год одно и то же, — тихо произнёс отец, бросив взгляд на фонтан. — Символизм ради символизма.

Дело было в формальном пожертвовании, каждая монета брошенная в водоём фонтана, шла в финансирование больницы святого Мунго, для тех кто не мог обеспечить себе лечение. Мы тоже кинули туда с десяток галлеонов.

Я шёл между ними, слушая их привычный обмен колкостями, и, возможно, впервые понял, насколько в их холоде есть гармония. Мать была отрезвляющей силой, противоположной отцу, но дополняющей. Когда же было надо, она становилась послушной и примерной женой, которая не перечила мужу.

Родители разговаривали со всеми, кого встречали, ибо в высших кругах все друг друга прекрасно знали.

По мере продвижения к фойе, поток гостей становился лишь плотнее. Я узнал нескольких: семейство Ноттов, Селвинов, лорд Яксли и его жену… они раньше часто бывали в нашем мэноре. Это были старшие поколения из семей, стоящих у истоков магического мира Британии. Почти все — те, кто имеет место в Визенгамоте, а значит, обладает истинной властью в магической Британии. Все вышеупомянутые были из "Темной" Фракции, то бишь фракции бывших пожирателей и бывших радикалов чистоты крови, от того я их и знал в лицо.

Сотрудник Министерства, молодой мужчина в аккуратной форме, приблизился и почтительно склонился. У нас, конечно же, было приглашение, но показывать не было надобности.

— Лорд Малфой, леди Малфой, молодой господин, — проговорил он. — Ваши приглашения подтверждены. Разрешите сопроводить вас в бальный зал.

Люциус коротко кивнул, и мы последовали за ним. Хотя по дороге он и бурчал, что дорогу знает получше всяких там. По пути мне попадались статуи, чаще всего встречалась статуя Мерлина. Еще были картины с портретами министров разных эпох. Некоторые портреты переговаривались между собой. Я задержался на одном старом волшебнике с серебряными глазами. Он показался мне… знакомым.

— Не останавливайся, Арктурус, — напомнила мать, и я послушно пошёл дальше.

Зал был уже заполнен. В воздухе же плавали лёгкие серебряные огоньки. Вдоль стен стояли ряды столов с напитками и блюдами, а в центре — площадка, превращённая в бальный круг. Музыка звучала ненавязчиво и чисто, а всё благодаря оркестру зачарованных инструментов, что благодаря ловкой палочке одного волшебника — дирижера, левитировали в воздухе и создавали чудесные мелодии. Здесь не было суеты... только спокойная и выверенная роскошь. Атмосфера располагала к светским беседам, за чем все и собрались.

— Мы подойдем к министру позже, — тихо произнёс отец. — Сперва немного поговорим с остальными

Он оглядел зал, выискивая нужных людей, и добавил:

— Арктурус, напомню — сегодня твои слова могут запомнить.

— Конечно, отец.

Мы двинулись дальше. Не могу откинуть мысль, что здесь собрался весь цвет общества, начиная от лордов и представителей богатых семей, заканчивая важными министерскими шишками и не только. Забавно, что все три критерия для получения приглашения зачастую были присущи почти всем. Хоть и не всегда.

Уже у первого круга гостей, мама начала заочно рассказывать, кто есть кто. Так я, например, узнал заочно лорда Гринграсса из нейтралов, а рядом стоял Бартемиус Крауч-старший. Чуть поодаль я заметил будущего министра магии, Корнелиуса Фаджа, если история, конечно, пойдет по рельсам Послезнания. Фадж пытался говорить одновременно с тремя представителями разных департаментов. Его лицо блестело от волнения.

— Суетится, как торговец на рынке, — недовольно, но тихо произнёс отец.

Я аж усмехнулся.

Теперь, спустя два года, я видел, не только блеск, а ещё и сеть интересов важнейших людей в стране, которые в этот день собирались по максимуму воспользоваться возможностью под конец года.

Всё почти, как в школе, только посерьезнее. Здесь вопросы решались на уровне целой страны, но забавно, что мы с детства повторяли образ жизни и поведение наших родителей. Каждый взгляд здесь имел значение, но не для всех конечно. Были здесь люди и глупые, даже среди благородных семей, такого хватало. Да и не забываем, что здесь кроме представителей влиятельнейших семейств были и другие люди.

Среди гостей попадались и знакомые юные лица: дочь семьи Селвинов — София, которая наша староста. Наверное, отец Ансуорта всё ещё пытается заключить помолвку своего сына с Софией, но, по её словам, не без моей помощи конечно, Ансуорты видимо останутся ни с чем.

Я заметил немало знакомых лиц из школы.

Мы же остановились у бокового фонтана расположенного прямо внутри зала, где отец обменялся парой вежливых слов с лордом Абботом.

Я же помалкивал. Именно этого я и ожидал: праздник здесь был одним из инструментов политики, но увидеть это всё воочию было полезно, чтобы до конца осознать, что, где и как работает.

Толпа гостей постепенно рассеивалась между фуршетными столами и бальным кругом, где уже начинали звучать первые ноты, нужные для медленных танцев. Отец шёл неторопливо, а вокруг то и дело прилипали люди, что хотели поговорить с отцом. И лишь тогда, когда отец выбирал, с кем поговорить в этот раз, остальные тихо ретировались, ожидая своей очереди. Хорошо хоть не дерутся, чтобы выбрать, кому уготована честь поговорить с ним сегодня. Я же смотрел на отца и узнавал этот взгляд с небольшим прищуром, острым, как бритва. Он видел всё и всех.

— Ах, кажется, я вижу лорда Розье, — произнесла Нарцисса, коснувшись его рукава.

— Не лорда, — холодно ответил отец, поворачивая голову. — Старик сегодня, судя по всему, не счёл нужным покинуть свой особняк.

Я проследил взглядом — действительно, навстречу нам шло семейство Розье. Высокий мужчина лет сорока с блондинисто-русыми волосами и изящная женщина с густыми каштановыми локонами.

А между ними, соединяя пару словно мост, шла Аманда. Её безупречная походка и мягкая осанка, прекрасно сочетались с нарядом, что здорово подчеркивал её прямой взгляд и прекрасные локоны блондинистого цвета. Просто я привык, что она всегда в школьной форме. При виде меня она едва заметно улыбнулась, а потом тут же вернула лицу безупречное спокойствие, как и подобает дочери старинного рода.

— Лорд Малфой, леди Нарцисса, юный Арктурус, — учтиво произнёс отец Аманды, слегка склонив голову. — Рад видеть вас сегодня.

— Взаимно, друг мой, — ответил Люциус ровно тем же, но без излишнего тепла. Я чуть склонил голову в знак приветствия. — Я уж было подумал, что лорд Розье-старший тоже почтит нас своим присутствием.

В голосе отца скользнула едва уловимая усмешка, та самая, от которой даже самые хладнокровные дипломаты начинали злиться.

— Увы, — ответил Розье, не растерявшись, — мой отец решил, что его здоровье важнее бала. Старые кости, знаете ли, хуже магических чар на погоду реагируют.

— Старость — редкая роскошь, — коротко бросил Люциус. — Не всем дано дожить до неё, особенно в наше беспокойное время. Впрочем, с лордом Розье мы часто общаемся и на заседаниях Визенгамота, а вот с тобой, друг мой, нет.

Мама же в это время завязала разговор с матерью Аманды.

— Элеонора, выглядишь просто восхитительно. Какая ткань! Позволь угадать — французское серебряное шёлковое плетение?

— Ах, ты безошибочна, — оживилась та, едва коснувшись плеча Нарциссы. — Заказывал из мастерской De Mirlande. Пришлось ждать целый месяц.

— Зато стоит ожидания, — с одобрением произнесла мать. — Наши портные в последние годы совсем избалованы заказами.

— Возможно, потому что большинство их клиентов — Малфои, — с лёгкой усмешкой добавила Элеонора.

Обе женщины рассмеялись, пусть и с холодной вежливостью.

Мужчины тем временем общались о Министерстве, реформах в Департаменте и новых назначениях. Я же молча слушал. Отец, как всегда, говорил не столько словами, сколько интонацией. Ох уж эта его холодная сдержанность, что похлеще любой ядовитой словечки. Бедные собеседники…

Розье отвечал мягко. Явно стремился удержать равновесие. Между ними чувствовалась тонкая, почти неощутимая конкуренция — старая, замешанная на гордости и памяти старых времён, но никакой вражды. Просто в нашем обществе такое общение считалось нормой.

Аманда и я стояли чуть в стороне от родителей, понимая, что детские разговоры сейчас неуместны. Но когда мама перевела тему на образование, а Элеонора с удовольствием заговорила о детях, внимание наконец обратилось на нас.

— К слову, твой сын, Нарцисса, производит прекрасное впечатление, — сказала Элеонора, скользнув по мне внимательным взглядом. — Аманда не раз упоминала Арктуруса в письмах.

— Взаимно, — вмешалась Нарцисса, нагло соврав. — Ваша дочь прекрасно проявляет себя в школе. Насколько я слышала, она очень умна и воспитана.

— Благодарю, — с искренней улыбкой сказала Аманда.

— Аманда особо хороша в зельях и заклинаниях, этим аспектам её помогал лично, её дедушка. — Добавила Элеонора.

— И, кажется, весьма преуспел, — заметил Люциус, глядя на меня через стекло бокала.

Разговор между родителями постепенно перешёл на общие темы — преподавание, порядок в Хогвартсе, школьные новости, вопросы воспитания, домашнего обучения и тп.

— А что насчёт Феликса, насколько помню, он закончил школу за год до…

— Да, в позапрошлом году, — сказала Элеонора. — Хотел было поступить в Аврорское управление, но предпочёл заняться семейным делом — поехал в Румынию на драконолога.

— Умное решение, — сухо заметил Люциус.

Розье чуть улыбнулся, хотя в его глазах промелькнуло что-то вроде тени раздражения.

— И всё же, — сказал он, — мы, пожалуй, должны позволить молодым выбрать собственный путь. Иногда полезно пройти через чужие приказы, чтобы научиться отдавать свои.

— Иногда, — согласился Люциус. — Но лишь если приказы не исходят от глупцов.

Обе женщины синхронно сделали вид, что не заметили, как их супруги вновь обменялись лёгкими порциями яда. Нарцисса первой завершила диалог, коснувшись плеча мужа:

— Люциус, думаю, стоит позволить детям немного прогуляться. Не будем же мы держать детей под надзором весь вечер.

— Ты права. Пусть немного прогуляются.

Отец Аманды с пониманием кивнул, но решил вплести официоза.

— Разумеется. Юный Арктурус, будь добр, сопроводи мою дочь в этот вечер.

— С радостью, мистер Розье. Я непременно оправдаю ваше доверие.

Мы оба отошли от взрослых, и только тогда я дал себе волю чуть офиреть от подобного. Что это за намёки… как будто я просил разрешения стать её кавалером на вечер… Я и не против, но странно всё это. Пришлось отвечать, как учили по этикету.

Хотя такого случая я не разбирал. Может, я конечно, ничего не понимаю, но звучало странно, учитывая, что нас просто отправили подальше. Мы же отделились от взрослых, чуть отойдя, когда в десять лет нас сюда притащили.

Как только отошли на десяток шагов и шум голосов немного стих, Аманда чуть выдохнула:

— Наши родители давно уже знакомы, возможно со школы, а всё равно…

— Пожалуй, это их способ сказать “привет”. — Ответил я с усмешкой, в голове закручивая слова её отца. — Ладно, давай забудем о родителях. Лучше расскажи, как идут каникулы?

— Вполне неплохо. Да и прийти во второй раз на ежегодный приём министерства было интересно.

— Согласен. Теперь многое видится иначе, да и свободы больше.

Мы подошли к фуршетному столу, где изящно парили бокалы с шампанским и тыквенным пуншем. Были и безалкогольные напитки. На серебряных блюдах лежали тарталетки с лососем, фрукты, миниатюрные пирожные в интересных формах. Мы оба взяли сок, ибо он тоже здесь был. Будь мы обычными подростками, наверное, решили бы воспользоваться ситуацией и попробовать немного алкоголя, но легкость получения выпивки со стороны детей компенсировалась нашим воспитанием и чувством гордости.

Если бы ребёнка здесь обнаружили с бокалом шампанского, позор бы пал на всю семью, так что никто и не думал выпить то, что пьют взрослые.

— Оказывается, у тебя есть старший брат.

— Я думала, ты всё знаешь, а нет. Видимо никто не безупречен. — Кивнула она с довольной ухмылкой. — Сейчас он учится в Румынии на драконолога, чтобы помогать с нашей фермой драконов. У нас конечно не такие объемы, как в Румынии, но на часть британский рынка хватает.

— Интересно. Ладно, а если про брата. Ты бы хотела, чтобы он был младше года на два? У тебя бы была надёжная опора в школе, первые два курса.

— Разве мне сейчас не на что опереться? — Спросила Аманда, «непонимающе» хлопая глазками и смотря на меня. Вот же ж озорная!

— Уже есть, — ответил я. — И, пожалуй, чем дальше, тем крепче будет эта опора.

Аманда чуть улыбнулась.

— С этим согласна. То, что мы решили организовать, восхищает своим потенциалом… Знаешь, иногда мне кажется, что ты вообще всё это заранее просчитал. Начиная с моего согласия на твоё предложение в начале сентября, заканчивая твоим планом.

— Было бы неплохо. Но нет, — я откинул голову чуть назад, наблюдая за потолком. — Просто стараюсь смотреть чуть дальше, чем большинство. Ну и предпологать, куда без этого.

— Например?

— Например, за сегодняшний вечер. — Я глотнул сока. — Уверен, половина из тех, кто сейчас улыбается вон в той толпе, уже думает, как бы сделать неприятно собеседнику. А вон тот пожилой аврор с лишним весом… который сейчас поедает тарталетки с лососем, явно аврор высокого чина. Он сейчас смотрит на всё это и жалеет, что пришёл. Ведь он привык к надёжным товарищам и лишь фуршетный стол его держит в этом месте.

Она тихо рассмеялась.

— Думаю, в той толпе тебе самое место. Было бы интересно увидеть, насколько бы ты смог проявить себя среди взрослых, а не среди нас.

— Возможно, мне там и место, — ответил я с полуулыбкой. — Но без крепкой «опоры» я туда не хочу.

Мы молчали несколько секунд, глядя, как пары начинают первый танец.

Музыка переливалась в воздухе, и зал, словно сотканный из блеска, мягко пульсировал светом. Где-то неподалёку мелькнула фигура отца — он уже беседовал с кем-то из Гринграссов.

Аманда сказала почти шёпотом:

— Наши семьи, да и все остальные, играют в вечный спектакль. — Аманда произнесла это непривычно тихо, её пальцы бессознательно сжали складки платья.

— Они действительно играют. — Я почувствовал, как в висках застучало. — Но я надеюсь, что наши роли в этой пьесе ещё не прописаны чернилами.

— А не лучше ли следовать готовому сценарию взрослых, Арктур? — Её голос дрогнул, и эта неуверенность заставила меня насторожиться.

— Нет, Аманда. Мы ведь делаем столько всего в школе, рады свободы. — Я провёл рукой по воздуху. — Я слишком люблю свободу. Лучше уж наловчиться и переписать всю пьесу.

Она кивнула и я успел поймать её задумчивый и глубокий взгляд, но она опустила взгляд. Я особо на этом не зациклился, продолжая думать о сегодняшнем дне. Завтра же уже Йоль, ну а сегодня стоило просто наблюдать и запоминать. Потому что любое слово, сказанное на этом балу, может однажды стать оружием в чужих руках.

Я уже собирался предложить Аманде пойти потанцевать, когда кто-то из-за спины весело окликнул:

— Арктурус! Я думал, ты здесь не появишься.

Я обернулся — передо мной стоял Леонард Селвин с чуть растрёпанными волосами, как будто он только что выбрался из танца или с дуэльной площадки. На его лице сияла та открытая улыбка, что всегда чуть раздражала, но чуток всё-таки забавляла.

— И тебе доброго дня, — ответил я. — Вижу, ты снова опередил свою сестру.

— Ну… как сказать, — усмехнулся он. — Она сейчас где-то с отцом, тот знакомит её с очередным “многообещающим джентльменом”.

— Хмм… — протянула Аманда. Улыбка её прекрасного личика пропала, как будто она сегодня и не улыбалась вовсе.

***

От Автора 

Весь этот прием в Министерстве я планировал уместить в одну главу, но пришлось разделить, хотя и так вышло почти на 19 тысяч знаков. Если что, в этой главе важен не сам бал, а диалоги, которые в ней происходят. К слову, в последнее время все главы получаются такими — примерно на 20% объемнее, чем раньше. Считайте это благодарностью за приятные комментарии в последнее время. Спасибо вам!