Глава 28.0

«Чистота — это не отсутствие грязи, а её осознанное изгнание, избегание. Магия в теле подобна реке: если её течение захламить — погибнет всё, что питается ею. А стоит ей застояться — и она превратится в болото».
— Васат Блэк, мастер-ритуалист XVII века.

***

Ритуал «Омовение Магического Тела» — «Magicae Corporis Lavare». Ритуал создал, некий мастер-ритуалист — Васат Блэк. Дальний предок, известный своей одержимостью систематизацией магии. В своё время он составил Таблицу Васата, для определения влияния расположения планет на тонкие к воздействиям ритуалы, а также оставил огромное влияние на всю науку разрушения проклятий. Роду же, в библиотеке Блэков он оставил целую цепочку ритуалов, которые предназначены для растущего волшебника.

К сожалению, доступ к следующим ритуалам мы будем получать от Кикимера по мере посещения Блэк-Хауса и получения “добра” от живой картины бабушки. Насчёт же ритуалов Васата, предназначенных сугубо для Блэков… так-то ритуал мог бы стать крайне популярным среди чистокровных семей, но Васат оставил это потомкам. История у него не слишком давняя: по словам матери, Васат разработал ритуал в конце XVII века, когда одна из ветвей рода оказалась под крайне неприятным проклятием, наложенным врагами из-за кровной вражды. Вроде бы, по оценкам, проклятие должно было продержаться пять-шесть поколений, но беда в том, что оно поражало только родившихся детей. Некоторые умирали ещё в утробе, а несколько детей, в том числе сын Васата, погибли, не успев даже закончить Хогвартс.

Тогда ритуалист создал эту цепочку ритуалов так, чтобы в конечном счёте ритуал не только помог укрепить всю магическую систему, но и ослабить проклятие, которое было почти что на уровне родовых проклятий. Чем слабее магические каналы и чем меньше времени проклятие разрастается, тем легче его убрать. Вот почему родовые проклятия в юном возрасте обычно не проявляются: банально пуская корни, которые невозможно обнаружить, они достаточно укрепляются, и от них не избавиться и не ослабить.

Вообще, родовые проклятия тем и плохи, что даже если у реципиента уничтожить проклятие, оно всё равно может передаться детям, пусть и ослабленное. Вот почему в течение нескольких поколений каждый Блэк проходил через эту цепочку ритуалов.

В итоге благодаря Васату Блэку удалось очистить проклятие за пару поколений, заодно избавляясь и от ещё нескольких уже ослабших проклятий. Именно Васат был первым, кто разобрался с хитрым устройством ранних проклятий, и хоть саму цепочку он оставил семье, он внес своё имя в историю. Он сформулировал и доказал единую теорему корневых проклятий — «Теорема Разрушения Корневых Проклятий».

Конечно, с течением времени Блэки перестали заморачиваться с цепочкой Васата, в которой было 12 сложно проводимых ритуалов, которые нужно рассчитывать по датам и вовремя проводить. С тех пор «Омовение Магического Тела» проводили лишь тем детям, кто с детства был болен или слаб вследствие очередного проклятия.

По сути, первый из цепочки ритуалов снимал сглазы, ослаблял долгосрочные проклятия, если такие цеплялись, очищал магические каналы, делая их более ровными и отзывчивыми. Также он подготавливал тело растущего волшебника к следующим этапам из цепочки ритуалов.

Что именно будет дальше, мама толком не знала. Она и сама признавалась, что над ней эту цепочку ритуалов не проводили, а вот Беллатриса, старшая из трёх сестер, прошла через всю цепочку.

Мы сидели в ритуальной комнате, когда мам рассказывала всё это. Я слушал, стараясь впитать каждое слово, и размышлял: ритуалы ведь редкость даже среди чистокровных, несмотря на мой выпендреж, что вот эти ваши запреты на кровавую и тёмную магию чистокровных не касались. Со временем мало в какой семье остались люди, разбирающиеся в ритуалах, и на это были причины.

Во-первых, не каждая семья имеет доступ к готовым ритуальным схемам. Ещё меньше семей настолько обширны, чтобы в них всегда были несколько умельцев, готовых помочь родичам. А уж совсем малая часть решается использовать их на детях. Для большинства это чистое безумие: зачем рисковать, если ребёнок и так здоров? Немного усилить тело и магию, но с возможными побочными эффектами — такое себе. Так видимо рассуждали многие. Раз ритуалиста найти сложнее, чем предсказателей… ну, может, я и утрирую, но суть ясна.

Иногда мне кажется, что все вокруг глупцы, и только я умею пользоваться мозгом, но потом я вспоминаю свои ошибки, а потом — что половина ученых мужей, о которых я читал в том мире, здесь были волшебниками, а может и там тоже, но я не знал, ведь был маглом

В конечном счёте я давал себе мысленную оплеуху, ведь никогда не стоит забывать, что по сравнению со многими я тот ещё глупец и знаю я намного меньше других. Но одно я решил для себя твёрдо: если уж я получу главенство над родом Блэк, то воспользуюсь всем этим на полную катушку. Быть может среди магловской элиты выращивать мастера боевых искусств или профессионального убийцу не имеет смысла, но в магическом мире я не хочу быть как мой отец.

Да, согласен, он стал прекрасным управленцем, политиком и бизнесменом, но чего это стоит перед лицом Дамблдора или Волан-де-Морта? Да, риск в ритуалах есть, но только слабые останавливаются перед риском. Сила не приходит сама по себе. Я хоть и понимаю важность головы на плечах и умения распоряжаться деньгами и властью, но если волшебник может в одиночку уничтожить город-другой, то сможет донести до других гораздо больше, чем если не может.

Моя мать тоже это понимала. Она, хоть и говорила о возможных последствиях, всё же провела ритуал. Для неё это было не развлечением, а обязанностью — как для матери, так и для дочери семьи Блэк. И я был ей благодарен. Ритуал прошёл хорошо, хоть и испытал я ощущения не самые приятные: сильное жжение и боль по всему телу, в моментах казались, настолько сильными, что я ассоциировал это с тем будто с меня сдирают кожу, но, думаю, последнее намного больнее. Я удивляюсь, как мама, будучи настолько любящей, смогла не поддаться материнским чувствам и хладнокровно завершить ритуал. Всё-таки воспитание и ум в Нарциссе Блэк сильнее красоты и материнской нежности.

Я, впрочем, не испытывал ни страха, ни сомнений как до ритуала, так и после. Это был лишь первый шаг в длинной цепочке. Шаг, который приблизит меня к тому, кем я должен стать.

***

Лето подходило к концу, и я понял, что оно оказалось куда насыщеннее, чем я ожидал.

Вскоре я завершал тренировки по дуэлям с мистером Роуландом Кригером. Боюсь даже представить, сколько денег отец выложил, чтобы нанять такого умелого человека. С самого первого дня немецкий дуэлянт спросил меня: я хочу просто освоить дуэльное искусство, как и подобает юному наследнику древнего рода, или же действительно научиться сражаться. Я выбрал второе — и именно поэтому летом мне довелось не раз возвращаться из тренировочного зала со ссадинами, ожогами и порезами. Иногда мантия прожигалась насквозь, иногда руки покрывались красными полосами от прошедших рядом Диффиндо, но я ни разу не пожалел.

Также за каникулы я закрепил старые и освоил новые чары. Тот же Диффиндо стал для меня чем-то вроде магического клинка — быстрый, острый и, что главное, безжалостный вариант. Я научился рассекать мишени под разными углами и, что важнее, ставить защиту от собственных заклинаний, которые после опыта сражений с учителем поражали меня чаще, чем его. Освоил я и Инкарцеро — верёвки, вырывающиеся из воздуха и стягивающие противника по рукам и ногам. В паре тренировочных дуэлей это спасало меня, когда Кригер загонял меня в угол. Силенцио же оказалось настоящей находкой — стоит лишь на миг лишить противника голоса, и его атаки замедляются в разы, но это если волшебник умеет использовать безмолвную магию или хотя бы может развеять заклинание без звука. А если нет — противник побеждён.

Параллельно я углубился и в бытовую магию. Научившись нескольким видам согревающих чар, охлаждающих чар и даже так называемому Silentium Testudine — куполу тишины.

Также я изучил заклинания, которые советовал мне профессор Флитвик ещё до зимних каникул. Тогда я немного забыл про это, с головой погрузившись в ментальную магию. Которую летом тоже практиковал. Ныне я занялся сортировкой: по книжкам полностью изучил тему создания эдакого дворца памяти, как у Шерлока Холмса, который благодаря магии являлся возможным в реальном мире.

Из полезного я также изучал и другие заклинания вроде Агуаменти, которое давало ровный поток воды.

Но больше всего я гордился своей безпалочковой магией. В отличие от остальных компонентов, чем я считал в том числе и палочку, убрать эту самую палочку, создавая заклинание, крайне проблемно. Нет, не поймите меня неправильно: манипулировать магией без палочки оказалось несложной задачей, но любое заклинание требует точности, а точнее — фокусировки. Выпускать заклинание из рук — не то же самое, что из палочки. А заклинание были требовательный к фокусу магии. Это как сравнить солнечный луч и солнечный луч под увеличительным стеклом: вроде бы один и тот же пучок света, но нет. В одном случае свет бьёт по всей поверхности, в другом — точечно, благодаря чему можно достичь нужного эффекта легче и быстрее, при этом с меньшими затратами.

Так вот, раньше я мог лишь оттолкнуть или поднять что-то одно, причём максимум — какую-нибудь книжку. Теперь же я тренировал сразу два направления. Во-первых — количество: я научился поднимать три-четыре предмета разом, удерживать их в воздухе и даже двигать в разные стороны. Книги, свечи, кубки, посуда и т.д. Во-вторых — вес: я пытался сдвинуть сундуки, поднимать каменные плитки в зале, и пусть это давалось медленно, но я уже видел прогресс. Уже мог поднять тяжёлый стул. И это вам не школьный стул, а нормальный, дорогой стул из благородного дерева, которое даже сломать проблематично.

Иногда удавалось удивить и самого Кригера. В один из дней я связал Экспеллиармус и Ступефай так быстро, что он вынужден был защититься, ведь почти в тот же миг с двух сторон в него полетели несколько предметов, заранее разбросанных по тренировочному залу мною.

На моей памяти, он впервые по-настоящему признал мою попытку и похвалил. Несколько раз я сумел провести связки, которых он от меня не ожидал. Он даже разговаривал с отцом на тему того, что у меня есть неплохие задатки, если я захочу серьёзно заняться дуэлями. И эта мысль меня даже привлекала, хоть это и не могло стать единственной целью в жизни — максимум хобби, ну или способ набить себе имя и известность.

В целом же я был горд, что добился подобных результатов. К этому я шёл долго. Талант — талантом, но на тренировках я выкладывался на полную; вне тренировок подстегивал свои умения в области магии с палочкой и без палочки. В одной руке и в другой. Конечно, амбидекстром я не стал, но мне уже интересно, насколько эффективно будет в дуэлях использовать обе руки, а может, и две палочки.

При этом лето, на удивление, не прошло в изоляции. Я поддерживал переписку с Авери, Кассиусом, Блэкмором, даже с Грэхемом. Первые двое писали часто, обсуждали всё: от школьных сплетен до планов на следующий год. Блэкмор держался серьёзнее, но мы общались на тему дуэлей. В целом я потихоньку приучал его к приказам, пока лишь мягко, например: настоять на отработке наших общих связок или попросить что-то сделать, кому-то написать и так далее. Я видел, что он был готов со мной двигаться бок о бок, и надо было пользоваться ситуацией.

Даже Аманда дважды присылала письма: рассказывала о каникулах и завуалированно делилась слухами. Мне кажется, или она пытается со мной сблизиться… Да не, не может быть… мне кажется!

Вообще я получал письма и от других людей, но это так, просто дежурная переписка.

Только с Авери, в августе контакт ненадолго потерялся, но ближе друга у меня не было, так что ничего страшного. Всё дело в том, что он на месяц уехал во Францию с семьёй по вопросам семейного бизнеса и расширения. Он обещал навестить меня летом, но не получилось — вернётся только к началу учебы.

В итоге благодаря этим обменам письмами я не чувствовал себя отрезанным от школы — словно тонкие нити связывали меня с каждым из них, а то я бы чувствовал, будто все мои старания привязать людей, были зря.

Кассиус же тоже тренировался, но тренировали его родичи, причём очень сурово и жестко. Но Кассиус держался, и мне интересно, кто победит в дуэли после лета: Кассиус или Блэкмор. К счастью, со второго курса у нас есть внеклассные кружки, одним из которых является Дуэльный клуб под кураторством профессора Флитвика. Помнится, через пару лет избранный будет без подобного кружка, так что надеюсь: дуэльный клуб либо закроют лишь через пару лет, когда поступит Гарри, либо вообще не закроют, учитывая различия мира с Послезнаниями.

Ладно, вернусь к своим достижениям. Я также продвинулся и в трансфигурации. Теперь я мог свободно пользоваться общим заклятием трансфигурации — Трансформа. Благодаря безмолвному применению я превращал разбросанные по тренировочному залу предметы в более опасные и тяжёлые, например лист бумаги в лист металла. Тем самым я создавал, точнее пытался создать, настоящую угрозу для Дуэлянта. Но за целое лето я ни разу не смог даже попасть по телу учителя. Ни одной царапины, ни одной ссадины — всё-таки я ещё далёк до уровня такого мастера и буду далёк ещё долго.

И вот теперь, оглядываясь, я понимал: за одно лето я изменился так, как никто… а нет, прошлым летом я буквально стал другим человеком. Пхахаха.

Последние дни августа мы с Кригером провели особенно плотно: он словно хотел выжать из меня всё, чему успел научить за эти два месяца. Утро начиналось с перенаправления заклинаний.

Его “фишкой” всегда было именно это умение. Само перенаправление, или же, называемое по-другому, отбрасывание заклинаний, — ведь перенаправить в нужное место — это уже другой уровень. Если отбросить чужое заклинание было сложно, то перенаправить его в нужное тебе место, а в идеале отразить в отправляющего, могли лишь настоящие маэстро, посвятившие оттачиванию этого навыка годы, если не десятки.

Ударить по противнику его же магией — что может быть превосходнее? Я только начинал постигать это искусство. Даже с простым Флипендо всё получалось через раз, а ведь Флипендо медленное заклинание. Луч заклятия нужно было коснуться моей палочки, кончик которой был защищён будто бы небольшой воронкой Протего, и я должен был уловить направление, подсечь поток и движением палочки повернуть его — и тогда снаряд уходил не в меня, а вбок, вверх или куда получится. Иногда это срабатывало, и магический сгусток с грохотом врезался в стену. Но чаще я оказывался отброшен на каменные плиты. Кригер не жалел меня — он требовал повторений, пока руки не начинали дрожать.

Это было не заклинание, а буквально манипуляция своей магией. Нужно было создать на кончике небольшую воронку, которой можно принять заклятие и отбросить. Знал бы кто-нибудь, как много времени мне потребовалось на это… но другим потребуется ещё больше, так что я был доволен.

Я понимал, что навык почти невозможно довести до совершенства, но если овладеешь им — даст решающее преимущество. К концу лета я научился иногда отбрасывать чужие заклинания в случайные стороны. Для этого каждый день по полчаса учитель просто кидал в меня лучевые заклятия, которые я пытался отбросить. Беда навыка лишь в том, что очень многие заклинания не перенаправить. В основном такое можно провернуть с лучевыми заклинаниями.

— Помни, — повторял он, — перенаправление — это не просто трюк, это чувство момента. Если поймаешь момент, то даже Конфринго можно отразить. А не поймаешь — Конфринго разорвет твоё тело на ошмётки