Глава 74.0

Я больше не пытался скрывать наше преследование. Двигался на расстоянии пары волшебников от него, постепенно догоняя. Охранники шли за мной, не понимая, что я творю, даже пытались меня остановить словами, но мне было плевать. Я уже не слышал.

Каждый шаг, каждый метр, что отделял нас, вызывал во мне мутную, тёмную злобу. Это был коктейль эмоций, возникающих из факта унижения, боли и ярости, что копились все эти недели. И кроме как выплеснуть всё это на себя, выхода больше не было. А теперь я нашёл этот выход, в лице этого самодовольного ублюдка, этого Ансуорта!

Так я берёг своё эго. Казалось бы, что может случиться от простой школьной интриги… оказалось, что многое. И это вызывало раздражение. Разве я мог предположить, что кто-то рискнёт тронуть наследника Малфоев? Может и мог.

Мир в этот момент сузился до его фигуры. Он оглянулся, и наши взгляды снова встретились. В его глазах читалась нервозность и даже нечто иное — оскорблённая гордость. Он был старше меня, бывший староста факультета, и вынужден бежать от тринадцатилетнего мальчишки. Хах!

Не знаю, понимал ли он, за что я его преследую, я даже не знал, был ли он в курсе всего, но его ускоряющаяся походка лишь сильнее нервировала меня. Я словно сторожевая собака, рычал лишь сильнее от бегства добычи. Я чувствовал его страх, и это вызывало во мне азарт.

Ещё и это зрелище подливало масла в огонь: Обрывки воспоминаний, ещё сырые и болезненные, то и дело всплывали в сознании. Конечно, не его лицо, нет! Но его фамилия. Ансуорты навечно были связана с болью, страхом и посягательством на самое святое для меня — на мою память. Навечно… либо же до момента, когда умрёт каждый из их семейки! Убью! Всех убью!

Мои пальцы сжались в кулаки. Охранники всеми силами старались поспевать за мной, ведь я был юрок и в этот момент не чурался проходить сквозь толпу, лавируя между людьми. Казалось, что охранники были готовы ко всему, но не к такому поведению.

Что-то внутри кричало, что пора остановиться и подумать головой, а не яростью, но разум работал всё хуже. Злость затмевала сознание, хоть совсем недавно я рассуждал, что виной всему был я, а не кто-то другой. Уже сейчас я винил Бенедикта Ансуорта за все проблемы этого мира.

Он пытался потеряться в толпе, делая резкие повороты, но мы держались неотступно. Я видел, как нервно он оглядывался. Его рука то и дело тянулась к палочке, но он сдерживался, понимая, что в переполненной улице начать потасовку — безумие.

Не говоря уже о том, что он заметил мою охрану. Не будь двух опасных на вид фигур рядом, он, скорее всего, не пытался бы поскорее убраться отсюда. И возможно даже пошёл бы в открытую конфронтацию, несмотря на всю свою бесхребетность, за что он мне и не нравился. Червь. Я бы его даже без палочки убью!

Ярость продолжала толкать к единственному Ансуорту, которого я мог достать в этот момент, возможно даже к последнему Ансуорта которого я смогу достать.

Несмотря на туман от гнева, я ещё держал себя в руках и лишь преследовал, даже не переходя на бег, но время шло не в пользу ясности сознания.

Ярость была не всепоглощающей, не как в воспоминаниях, но она была, и это резко контрастировало с моим холодным рассудком, которым я гордился до всех этих событий. Ведь с каждой секундой этот самый холодный рассудок терялся, и бессмысленный гнев заполнял его место.

***

Ансуорт наконец вышел из Косого Переулка через Дырявый Котёл. Преследуемый злейшим врагом и главным страхом, он, едва не сбив с ног зазевавшегося посетителя и не замедляя шага, устремился к выходу на обычную лондонскую улицу. Считалось верхом неприличия трансгрессировать прямо из заведения, и даже охваченный паникой Ансуорт автоматически соблюл эту негласную норму.

Паника же была вызвана взглядом Малфоя и присутствием сопровождающих его боевиков рода Малфой. Ансуорт сомневался, что Арктурус Малфой преследовал его с таким маниакальным упорством просто чтобы поговорить. А ведь друзья рассказывали, что этого Малфоя похитили и за выкуп отпустили без памяти. И что он вообще был полумёртв, когда попал к врачам в Мунго. Но что-то Ансуорт сомневался, видя безумный взгляд Малфоя, когда оборачивался. Явно не похож на пережившего такое. Но по крайней мере, сегодня Ансуорт показал кое-кому, что он всё таки невиновен в том инциденте и не врал.

В основном паника возникла из-за проблем с каминной сетью. Да ещё и ровно в тот момент, когда он увидел эту тварь, что испортила планы его семьи и его шанса породниться с одной из 28 священных семей. А ведь породниться предстояло не с какими-нибудь предателями крови или выродившимся родом, а с достаточно богатой и влиятельной семьи. Но ничего, Бенедикт Ансуорт был уверен, что в школе, они отомстят мелкому гаду.

Слабая дыхалка его подводила. Дыхание Ансуорта стало тяжёлым и учащённым, а вот двое охранников, сохраняя дистанцию в пару метров, пытались не отставать от сына их босса, и их лица были напряжены. Они видели, как их подопечный теряет контроль, но не решались применить силу, чтобы остановить его.

Выскочив на пустынную вечернюю улицу, Ансуорт, не останавливаясь, наложил на себя заклятие, отталкивающее внимание магглов. Арктурус Малфой, не задумываясь, сделал то же самое. Для редких прохожих они стали всего лишь размытыми пятнами на периферии зрения, не стоящими внимания.

И тогда Ансуорт понял, что вот он, шанс. Против одного Малфоя он уж точно смог бы что-то сделать, но не с двумя охранниками. Взрослые волшебники, которые точно не были дилетантами в своём деле, не оставили бы от него даже мокрого места.

Вот почему Ансуорт наконец перешёл на бег — надо было найти укромное место без магглов. И лишь одна мысль преследовала парня… за что этот Малфой так его ненавидел? Может просто из-за того, что он не лебезил перед этим зажравшимся ублюдком, как все остальные? Или что не позволял, будучи старостой, командовать им и, как ручная шавка, выполнять всё, что Малфой скажет, закрывая глаза на его нарушения?

Арктурус, конечно же, не раздумывая, рванул за ним. Охранники, застигнутые врасплох такой резкой сменой темпа, на мгновение отстали.

Преследователь и преследуемый в какой-то момент потеряли свои роли. Ансуорт резко свернул за угол, в узкий, тускло освещённый проулок между двумя кирпичными зданиями. Здесь, в этом безлюдном месте, Ансуорт и хотел трансгрессировать, но вглубь он не пошёл. Воздух вокруг него задрожал, но ему нужно было подождать всего миг. Миг, который изменит ситуацию.

Каждый раз, когда он пытался обхитрить и обыграть Малфоя, он проваливался в бездну отчаяния от бессилия — ему всегда не хватало хитрости, интеллекта, силы, знакомств. Всегда. И в этот момент он понял, что вот он, шанс обхитрить того, кто в какой-то момент казалось бы знал всё наперёд.

Вот только в одном месте он уже просчитался — когда признался открыто и показал своё лицо. В тот момент Ансуорт впал в отчаяние, а затем прожил худшие полчаса своей жизни, мучимый Фармусом. Вот только память можно показать другим… нашёлся бы омут памяти… и сегодня он нашёлся!

Трансгрессия занимает меньше секунду, и несмотря на попытку задержать пространственное заклятие, оно почти сработало, искажая пространство и тело, как вдруг в этот узкий проулок на полном ходу выскочил Арктурус. В тот же момент Ансуорт попытался схватить его свободной от палочки, левой рукой.

Вот только неожиданность того, что Ансуорт будет не продолжать бежать, а выжидать сразу за углом, не помогла. Словно настоящая змея, Арктурус проявив чудеса реакции и гибкости, легко увернудся от пролетевшей руки. И казалось бы, простой план не сработал, но жаждущие крови глаза Малфоя, были словно у хищника, потерявшего рассудок.

В этот последний миг Арктурус совершил необдуманный, яростный прыжок. Его разум, затуманенный гневом, не увидел почти завершённую трансгрессию, уже начавшую перемещать тело Ансуорта. Разум в гневе отверг логичные варианты — сбить всё заклинанием или беспалочковыми чарами. Он мог простой беспалочковой магией помешать трансгрессии, и тогда на выходе оказался бы не Ансуорт, а результат расщепа — сильно раненый или уже мёртвый Ансуорт.

Вместо этого Малфой избрал силу и насилие, точнее избрал этот путь, гневв. Он вцепился в голову Ансуорта в прыжке, и его пальцы сжали череп противника. Всего лишь от одного мгновения, зависела вся жизнь Ансуорта. Всего лишь миг, которого хватило бы, чтобы голова Ансуорта взорвалась словно спелый арбуз с мощной петардой внутри.

И именно того же мига не хватило подоспевшим охранникам. Ближайший из них почти настиг их, его рука была в сантиметрах от плеча Арктуруса, чтобы оттащить его. Но было уже поздно.

Искажённая незавершённым заклинанием и яростной атакой, трансгрессия, всё же состоялась. Пространство сжалось, вырвав их из переулка. Впервые Ансуорт смог обыграть Арктуруса Малфоя.

В следующую секунду сразу же за ними по остаточному следу от трансгрессии последовали двое охранников, что лишились бы наверняка жизней, не сбереги они наследника богатейшей семьи Магической Британии. Вот только, оказавшись по следу, они никого уже не обнаружили. А след был запутан. Если трансгрессировать с места появления сразу в другую точку, создаётся запутанный след, который многократно труднее отследить, но всё ещё возможно. Главное, чтобы они оказались хотя бы в следующей точке, а не аппарировали дальше.

***

Гнев отступил, будто по щелчку выключателя, но это было ничто по сравнению с физическим кошмаром, в котором я оказался. В глазах потемнело, тело сдавило со всех сторон, словно в тисках гигантского пресса. Я не мог дышать — грудь сжимало чем-то сверх тяжелым, а глаза будто бы вдавило внутрь черепа. В ушах же стоял оглушительный гул, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут.

В этот миг и вернулась ясность сознания. Гнев отступил, уступив место инстинкту самосохранения. Думать о содеянном было некогда — всё моё существо сосредоточилось на одной задаче: выжить.

Выжить под натиском безжалостной, искажённой магии пространства, грозившей разорвать меня на куски в этом хаотичном, незавершённом прыжке. Парная трансгрессия для школьника, только освоившего это искусство, опасна для всех участников, особенно для того, кого тащат против воли.

Каким-то чудом я интуитивно понял, что делать. Разум лихорадочно перебирал обрывки памяти в поисках выхода — казалось, я вспомнил ещё часть утраченного, но было не до того. Я обволок себя тончайшим коконом собственной магии пространственного характера, пытаясь стабилизировать состояние и убрать безумное вращение, а ещё сгладить разрывающие тело перегрузки. Это было озарение, рождённое страхом и яростным желанием жить. На это ушла вечность — но в реальности меньше секунды.

Я судорожно глотнул ледяной ночной воздух, не успев осознать произошедшее, как мир снова поплыл. Всё закрутилось, пошло пятнами. Меня сжимало и разжимало, растягивало и скручивало. Второе подряд перемещение, инициированное вцепившимся в меня Ансуортом, оказалось ещё более неудачным и жестоким. Пространство снова сжалось, выворачивая внутренности и пытаясь разорвать мою хрупкую защиту незащищенную заклятием Трансгрессии.

Нас вышвырнуло из водоворота с силой, швырнув в разные стороны. Я ударился о землю, откатился и застыл, хватая ртом воздух. Боль пронзила правое плечо и часть груди — видимо, расщеп. Неполный, к счастью, но магия не идеально выполненной парной трансгрессии со стороны Ансуорта всё же задела меня, исказив плоть. Боль была знакомой, отдалённо напоминая ощущения при падении в той пещере, во время перемещения с порт-ключом. По телу расползалось мокрое тепло вытекающей крови.

Кровь лилась настолько щедро, что я даже не знал сколько протяну.

И вновь Ансуорты… Ненавижу! Не зря я хотел убить этого ублюдка. Ещё чуть-чуть — и я бы умер очень нелепой смертью! И опять моя глупость... и этот гнев...

Я лежал на мокрой земле, которую окропил лёгкий дождик, что вскоре обернётся настоящим ливнем. Кругом простиралась ровная, поросшая жухлой травой, местность. В отдалении темнел лес. Небо было затянуто сплошной пеленой туч, закрывающих луну и звёзды. Вечерний полумрак с каждой минутой сгущался — через полчаса здесь должна была воцариться полная, непроглядная тьма.

Внезапно в нескольких метрах вспыхнул ослепляющий шар холодного белого света. Ансуорт, стоя на ногах — потрёпанный, но целый, создал источник света, чтобы найти своего преследователя. Его взгляд упал на меня, и на лице мелькнула ухмылка, что сменилась на неуверенность, когда он увидел мои раны.

— И зачем же ты меня преследовал!? За что так подставлял в школе? Говори, иначе я убью тебя прямо здесь!

Я так и не ответил. Память штука странная. Калейдоскоп ассоциативных воспоминаний, прочнее закрепившихся в сознании, снова начал подначивать меня.

Боль в плече пылала, но странным образом начала отступать, уступая место чему-то старому и знакомому — гневу. Всё это было связано с этим человеком и его фамилией. И снова этот чёртов гнев...

Ансуорт поднял палочку, собираясь произнести заклинание. Мне было плевать на боль, но не на жизнь. Я моментально, инстинктивно перекатился в сторону. Луч явно не безвредного заклятия оставил выбоину в земле, просвистев в сантиметрах от головы и на мгновение осветив траву опасным свечением.

Да я его... уничтожу! Просто УБЬЮ!

Моя основная палочка всё ещё была в наплечной кобуре на левом плече — дотянуться до неё неповреждённой правой рукой… даже не смешно. Но на поясе, в специальном чехле, лежала запасная. Левая рука слушалась прекрасно. Резким движением палочка оказалась в руке. Ещё одно перекатывание и я смог подняться.

Дыхание было тяжёлым, а лицо ыбло искажено не только болью, но и ненавистью, поглощавшей сознание. Простой человеческий гнев, уже выбравшийся из-под контроля, становился всеобъемлющим, грозя затмить всё остальное.

В этот момент я ничего не мог поделать, я поддался эмоциям дающим мне силы. Левой рукой было непривычно держать палочку, но не зря я столько тренировался.

Теперь я видел лишь мишень. Ансуорт, оправившись от неожиданности, вновь поднял палочку. Из его рта уже срывалась формула заклинания, но я был быстрее.

Вместо сложной тактики и комбинаций заклятий я начал сокращать дистанцию. Это не было изящно, но зато было эффективно. Я двигался вокруг него, словно стрелка часов, то и дело меняя направление. Каждый шаг сопровождался ответными заклятиями, а он лишь защищался, изредка выпуская что-то мощное.

Полумрак и нарастающий дождь лишь облегчали мою защиту.

Я же не давал ему опомниться. Даже не особо целился — просто метал заклятия одно за другим, сжигая траву у его ног, взрывая землю перед ним, заставляя метаться и паниковать.

— Конфринго! — ослепительная вспышка взрывного заклятия оставила дымящийся дыру на земле.

Я, не имея столь разрушительных заклятий в арсенале, ограничивался базовыми, но простыми чарами, что летели с такой скоростью, с таких разных углов, что Ансуорту не оставалось ничего, кроме как укрыться под куполом защитного заклятия.

Он пытался парировать, но его щиты трескались под напором моей необузданной силы. Каждый его отчаянный шаг, каждое новое заклятие пробуждало во мне новую порцию гнева. Гнева, требующего крови и смерти!

Но он всё-таки смог удивить: его щит разлетелся взрывной волной, докатившись до меня лишь неприятным ветерком, даже заставив на миг закрыть глаза.

В следующую секунду уже мой наспех поставленный щит был уничтожен взрывным заклятием. К счастью, меня лишь опалило жаром, оставив пару ожогов.

И тогда мой взор упал на камни. Десятки камушков, разбросанных по обычнойземле. Всё это время гнев мешал мыслить, и я не применял и части того, что умел, ограничиваясь простотой.

Я резко опустил палочку, направив её не на Ансуорта, а на землю вокруг него. Решил не затягивать и показать свой козырь. Моя воля и магия обволокли камни. Я просто сорвал с земли в ближайших метрах и обрушил этот каменный ливень на Ансуорта.

Он вскрикнул, пытаясь создать купол, но было поздно. Первый же камень размером с кулак пробил незаконченную защиту и угодил ему в плечо с глухим стуком. Второй ударил в бедро. Третий — в грудь. Он рухнул на колени, зажимая голову руками, пока град булыжников безжалостно барабанил по его спине, рукам и ногам. Глухие удары, хруст костей и крики продолжались, пока я не приблизился к нему.

Когда я подошёл к его согнувшейся фигуре. Он лежал, обнимая землю, всё тело было покрыто синяками, ссадинами и глубокими ранами. Он пытался что-то сказать, пробормотать мольбу или проклятие. Не важно.

Я не стал его слушать. Моя палочка взметнулась для завершающего штриха. В этот момент его тело дёрнулось и он смог перевернуться на спину. Я был готов убить его в любой момент, но перевернувшись он получил Петрификус Тоталус. Сразу застыв, его глаза, полные ужаса, смотрели на меня и я видел в них отражение своего собственного лица, искажённого яростью. И это было ужасно... или же нет? Я не думал.

Я наклонился над ним, палочка была нацелена прямо между глаз. Гнев требовал финала. Крови. Смерти!

— Молодой господин, вы в порядке?

Знакомый голос прозвучал сзади. Я обернулся, негодуя и гневаясь даже из-за такой помехи. Это были мои охранники, наконец нашедшие нас. Они стояли в нескольких шагах с палочками наготове, готовые отразить атаку врага, вот только враг уже лежал у моих ног.

— Сэр, думаю, этого достаточно, — сказал один твёрдо. — Он больше не угроза. Не поддавайтесь эмоциям. Лучше мы отнесём его к вашему отцу.

Я посмотрел на него, потом на Ансуорта, застывшего в немом ужасе. Кровь стучала в висках. Разве гнев должен карать моих врагов?

Неужели я мог настолько опуститься, чтобы потерять свой ясный, хладнокровный разум? О нет, я не хотел быть заложником этой неестественной в своей естественности ярости.

Всё время после похищения во мне кипела злоба. Даже мелочи, на которые я раньше не обратил бы внимания…. теперь раздавались волной раздражения. А в ситуациях, где я и прежде мог бы рассердиться, теперь бушевала настоящая буря — та самая, что вырвалась на волю в обрывках воспоминаний, где я пытал его дядю.

Я на мгновение закрыл глаза, погрузившись в глубины собственного сознания, пытаясь обуздать бушующее внутри пламя. Гнев медленно отступал, как прилив.

Сознание наконец-то, впервые за долгое время, прояснилось. Именно сейчас я и должен был закончить всё это.

Я открыл глаза и посмотрел на Ансуорта. Он лежал у моих ног, тело его было изуродовано градом камней, дыхание было прерывистым и хриплым. В его глазах застыла смесь страха, боли и немого вопроса.

—Ты хотел узнать, за что? — мой голос прозвучал непривычно тихо и холодно, словно упавший на землю ледяной осколок. — За что я тебе всё испортил и за что преследовал тебя сегодня? Я преследовал тебя, чтобы убить! Ты стал той самой точкой, с которой началось моё похищение. Вся та боль, унижение и украденные воспоминания... Всё это — дело рук твоей семьи. Вы посмели возомнить себя равными нам. За эту дерзость я вынес приговор всему вашему роду.

Я поднял палочку.

— Отец приведёт приговор в исполнение для твоей семьи. Я же привожу его в исполнение для тебя. Секо!

Боевая вариация режущего заклятия рассекла не только влажный ночной воздух. Заклятие обезглавило Бенедикта Ансуорта.

На его лице так и осталось застывшее выражение недоумения и ужаса. На мгновение время будто бы даже застыло. Я внимательно рассматривал каждую деталь этой картины, пока его голова не отделилась от плеч и с мягким, влажным звуком не покатилась по мокрой траве, оставляя за собой тёмный, извилистый след. В такт последним ударам сердца били алые фонтаны, окрашивая землю и жухлую траву в цвет свежей крови. И всё это дело потихоньку смывал дождь, который стал уже достаточно интенсивным.

Глядя на результат своей работы... внутри была лишь тишина. Не торжество и не отвращение — лишь холодное понимание необходимости всего этого. С Ансуортами сегодня же будет покончено, а я что-то слишком много крови потерял… раны до сих пор сочились кровью. Главное вновь не отключаться, не люблю просыпаться в больнице.