Глава 98.0

Расстояние было столь малым, что защищались мы, даже не видя заклятия, а предугадывая через направление вражеской палочки и телодвижений. Я в полную использовал своё умение перенаправлять и применял различные обманки: создавал искры, слепил Люмосом, использовал телекинез для отталкивания.

Она тоже немного умела в перенаправление, но больше полагалась на свою прыткость и создание мелких защитных заклятий, прикрывающих лишь часть тела, но зато быстро создаваемых.

Мерула раскусила очередную мою обманку, но потратила долю секунды — а я использовал его, чтобы выпустить шальное Диффиндо. Очередное за сегодня режущее с шипением рассекло воздух, но она почувствовала его по едва уловимому движению и увернулась, только вот… не до конца. Её форма для тренировок явно приобрела новый разрез.

На такое она ответила ещё большей свирепостью. Ударные волны, оглушающие и необычные заклятия заставляли меня скользить по полу, едва удерживаясь. Очередная атака пролетела опасно близко к телу, и мне чудом удалось увернуться, крутанувшись на пятке.

В тот же миг я почувствовал за спиной мощный хлопок, и меня дёрнуло вперёд, будто по спине ударили. Грохот оглушил меня, а в ушах неприятно начало звенеть. Видимо, она прижала меня к стене, и заклятие, попав в стену, задело меня по остаточному принципу…

Плохо дело!

Я подумал об этом, пока летел вперёд, пытаясь перевести падение в кувырок и создать Протего в воздухе, но она не дала опомниться. Какое-то заклятие вбило меня в землю. Я телекинезом оттолкнулся от земли свободной рукой. Повезло, что удалось во время недолгого нахождения в воздухе пропустить мимо оглушающее и, чуть не упав, встать на ноги.

Она не дала мне и секунды на подумать, вновь оказавшись на близкой дистанции. Мощный воздушный таран из палочки снёс противницу, которая чувствовала себя комфортнее на близкой дистанции, по крайней мере против меня.

В ту же секунду я наконец-то смог разглядеть ближайшие объекты и разломанный на части стул, что валялся неподалёку. Я резко поднял в воздух обломки и собрался отправить эти части стула прямо в противницу, вот только она в ту секунду выстрелила в эту кучу не заклинанием, а облаком магической помехи, которую так отчётливо чувствовал лишь я со своим повышенным магическим чутьём.

Это было созданное ею заклинание. Причём настоящее заклятие, а не грубая манипуляция магической энергией, как у меня. Телекинетическая связь сорвалась, и крупные куски стула упали на землю.

К слову, придумала она это заклятие конкретно против меня, и после моих долгих просьб даже научила. Я же сейчас вновь потерял её из виду за завесой дыма, который вскоре охватил и меня. Она умела выпускать дым прямо из руки без заклятий.

Она решила сменить тактику, а значит, я тоже. Вместо больших объектов я поднял всё мелкое, что чувствовал своим магическим «щупом». Пыль, мелкие крошки осколков камня и дерева, камешки, разбросанные мною. В общем, всё это я начал крутить и вертеть вокруг себя, стараясь попасть по ней. Я был уверен, что она была близко и сокращала расстояние.

Вот только ударная волна снесла всю мою тактику, чуть не отправив меня в полёт. Еле сумев удержаться на ногах, я отметил для себя, что дым вокруг развеялся на пару метров, а вот удар с локтя появился, причём очень резко и больно. Я защитил голову плечом, а моя свободная рука резко нырнула в сторону её ведущей руки, прямиком к её палочке.

Схватив за кисть, в реальном бою можно сказать, что я выиграл, ибо мог разорвать кисть за один миг. Но это был спарринг, так что я, просто воспользовавшись грубой силой, направил её палочку с которой уже вылетал огонь от Инсендио, вверх.

Огонь красивым потоком окрасил пространство над нами. Она же, воспользовавшись мигом передышки, уже схватила мою правую руку, пытаясь провернуть то же самое, но я был сильнее, и в тело девушки, которая была чуть выше меня, попало Флиппендо из моей палочки, которую она так сильно хотела направить в другую сторону.

Каким-то образом она не отпустила хватку, и заклятие, мощно оттолкнув её, отправило нас обоих на пол.

Мерула не издала ни звука, когда я упал прямо на неё. Вместо этого её свободная рука взметнулась, и из пальцев вырвался короткий, гуляющий разряд тока. Её отчаянная беспалочковая атака пронеслась по телу. И тело свело судорогой. Но я смог удержать палочку в руках.

А дальше я даже не понял, как она смогла ногой отбросить меня в бок и уже сама нависнуть сверху, и направить кончик палочки прямо мне в лицо. Моя палочка покатилась по полу.

Тишина настала в этом сумбуре резко. Только наше тяжёлое дыхание сопровождало оседающую пыль.

Она присела на корточки рядом со мной, кончиком палочки чуть надавив мне на шею.

— Сдаёшься, принц Слизерина? — её голос был хриплый, но с явной ноткой злорадства и усмешки.

Я, всё ещё чувствуя, как по телу бегают мурашки от разряда, продолжал смотреть на её чуть потрёпанное лицо, полное победной ухмылки. Боль отступала, вытесняемая азартом и гневом на себя, что не смог победить.

Моя пустая ладонь лежала на каменном поле. Мне надо было чуть повернуть кисть и выдать мощный воздушный толчок, что я и сделал.

Вот только улыбка меня выдала.

— Ещё нет, самая могущественная.

Мощный толчок и сжатый магией воздух с оглушительным хлопком должен был откинуть её на пару метров. Чего не случилось. Ведь, как я и планировал — она успела отреагировать и создать защитный барьер. Но она отвлекалась, и палочка у шеи перестала быть для меня преградой.

Триумф сменился мгновенной переоценкой. Ведь этого хватило.

Другая ладонь, направленная на пол, выдала воздушный толчок схожей силы, дав мне достаточный импульс дабы перевернуть ситуацию с ног на голову… метафорически и буквально.

В коротком полёте от импульса я смог навалиться всем телом и, схватившись за её плечо, повалил отвлечённую на защиту противницу. Теперь уже я был над ней.

Мы смотрели друг на друга — избитые, в разодранной одежде, в облаке пыли и находясь очень близко телами — и стало как-то неловко.

В её глазах было изумление, в моих тоже. Поза была странная, особенно, когда я обе её руки развёл вверх, держа кисти, дабы она не провернула что-то с беспалочковой магией. Только сейчас я понял, что навис над девушкой.

— Теперь, — сказал я, — можно и сдаться.

Слова были скорее чтобы разбить эту неловкость, но она наоборот решила всё усугубить и навалила испанского… вот этого вот наваристого стыда…

— Ты ещё слишком маленький для такого, Малфой, — с ехидством сказала Мерула, подняв бровь в осуждении моей хитрой тактики.

— Вот чего тебе стоило не довести нас обоих до такой неловкости… Ладно, проехали.

В итоге мы прервались минут на десять чтобы отдышаться, но вместо простого отдыха, мы начали отрабатывать связку атакующих заклятий, меняясь ролями. Так мы и тренировались ещё два раунда, и со счётом два-один в её пользу мы и завершили нашу тренировку, не забыв в конце подольше попрактиковать атакующие связки.

Но… как же я ненавижу этот гормональный бум… Сознание везде ищет какую-то похабщину… чему не помогает старшекурсница, делающая намёки просто чтобы меня потролить.

В целом Мерула была крайне совра… сильной противницей, и тот факт, что я по понятным причинам даже с ней сдерживался, не давал мне каких-то надежд, ведь она тоже очень сильно сдерживалась. Но сдерживалась она скорее в палочковой магии, а вот то, что она продемонстрировала из беспалочной, и было её пределом. Хотя те же разряды мне до сих пор были недостижимы, как и другие стихийные преобразования, которые либо вообще мне не давались, либо давались с таким трудом, что хватало разве что разжечь костёр маленьким огоньком.

Но нельзя падать духом. Мерула так-то старше на четыре года и считается сильнейшей среди учениц Хогвартса. Тот факт, что я могу сражаться с ней на равных и иногда побеждать, уже выходило за рамки любого «талантливого ученика».

Вот жеж я нытик… постоянно сравниваю себя с выдуманными героями из послезнаний, и даже понимая глупость подобного, бешусь. Просто там какой-нибудь простой попаданец за пару лет достигал того, чего не добивался ни один волшебник за всю историю… Какая же это тупость. Тупо — думать, что мы, волшебники, тысячи лет изучавшие магию, дебилы, не догадавшиеся до «простейших решений», которые с ходу приходят в голову персонажам, не понимающим даже её основ…

Ладно. Что-то меня эти два поражения расстроили. Я ненавижу проигрывать!

Мы молча привели в порядок весь кабинет, ну насколько позволила магия, и сейчас собирали вещи, чтобы пойти в гостиную. На всю тренировку потратили больше часа времени, жаль, что не получалось часто так тренироваться. Всё таки у неё там скоро ЖАБА. А экзамены на седьмом курсе, вообще не шуточные

— Так что, «самая могущественная», — начал я небрежно, вытирая пот со лба, пока мы шли по пустынному коридору в сторону гостиной, — куда метишь после окончания? Министерство с его авроратом тебя не прельщает, это я помню.

Она бросила на меня боковой взгляд, полный подозрения.

— Пока сама не знаю. А тебе-то что? Вдруг решил карьеру куратора начать?

— Просто интересно, — пожал я плечами, делая вид, что рассматриваю стену. — С твоими талантами в практической магии… Гильдия Заклинателей будет рада принять такой ум. Или, как вариант, наёмничество — говорят, там неплохие деньги, особенно для кого-то с твоей… прямой манерой ведения дел.

Мерула фыркнула, но в её взгляде промелькнуло размышление.

— Гильдия — это скучно, хотя штука полезная. Но мне нужна активность! А вот это вот… сиди, корпи над свитками, доказывай старым пердунам, что твоя формула не взорвёт пол-улицы… скучно в общем. А вот наёмничество… да, это ближе сердцу. Свобода, драки, деньги! А потом, с именем и опытом, можно будет устроиться на кого-нибудь богатого под старость лет. Личным охранником или… э-э-э… специалистом по…

— Решению деликатных проблем? — закончил я фразу.

— Читаешь мысли, Малфой.

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— На кого-нибудь богатого, говоришь? А как насчёт поработать на меня?

Она остановилась и уставилась на меня так, будто я только что предложил ей пойти танцевать с гоблинами.

— На род Малфоев? Ты серьёзно? — в её голосе зазвучало недоумение.

— Конкретно на меня, — подтвердил я, сохраняя полную серьёзность.

Наступила пауза. Потом Мерула Снайд расхохоталась. Она даже схватилась за бок от всё продолжающегося смеха.

— Ох, принц Слизерина… Ты что, уже наследство распределяешь? Или папочка разрешил личную охрану нанять из приглянувшихся учениц?

Я молчал, давая ей выдохнуть и готовя свою месть за такое неуважение. Когда хохот стих, она вытерла слёзы и посмотрела на меня уже с любопытством.

— Ладно, ладно. Шутки шутками. А что ты именно имел в виду?

— Ты, видимо, пока не готова… потом поймёшь, — уклончиво ответил я и скрывая улыбку, снова тронулся с места.

— Что значит «потом»?! — она тут же настигла меня, шагая рядом. — Закинул Акцио, а сам молчишь! Нечестно, Малфой!

Любопытство грызло её, и это было видно невооружённым глазом. Всю оставшуюся дорогу до потаённого входа она ворчала, тыкала меня локтем и требовала объяснений.

Я с ухмылкой гада иногда отвечал, отделываясь загадочными фразами вроде «Всему своё время» или «Подожди пару лет, повзрослеешь, тогда и поговорим», что только сильнее её раззадоривало. Её хихиканье и ворчание стали своеобразным саундтреком к нашему шествию по подземелью. Было… забавно.

После такого разговора, уже сидя в гостиной Слизерина за шахматной доской с Маркусом, я внутри посмеивался над собой. Иногда я всё-таки падок на детские шалости и развлечения... Как бы я себя ни обманывал зрелостью и планами, я всё ещё расту. И иногда нужно просто позволить себе поиздеваться над соврати… старшекурсницей.

— Твой ход, Арк, — напомнил Маркус, переставляя ладью. — И давай поподробнее обсудим твой план. Тот, который на случай, если кто-то всё-таки наябедничает декану.

Я кивнул, двигая пешку.

— Как бы мы не старались, почти все слизеринцы уже знают про совет, а про комнату собраний знает весь наш курс слизерина. Трёп про наши собрания от наших младших в любую минуту может дойти до них, если они ещё не знают, где мы собираемся. Что маловероятно.

Прагматичный и наблюдательный Авери хмыкнул, глядя на доску.

— Да, ты всё-таки прав. Я присматривался к ним. После его «пропажи» они явно не успокоились. А ещё, как ты и рассказал, они слишком часто пересекаются в последнее время с… сам знаешь, с кем, точнее с кеми. И явно не для того, чтобы просто чай пить. Пахнет чем-то опасным…

Я уставился на шахматную доску, но видел не фигуры, а точки на воображаемой Карте Мародёров, сходящиеся в заброшенных классах. Да, нужно готовиться, ведь игры в Хогвартсе не заканчиваются… они просто переходят на новый уровень.

***

POV. Эдриан Вэнс.

1990 год, 1 декабря. 

За партами, сдвинутыми в центре пустого класса, сидели те, кто всего год назад грызлись бы по любому поводу. В этом кабинете, как и ещё пять раз до этого, собрались Джейкоб Фармус, бывший гриффиндорский староста и просто крепыш с упрямым подбородком, а ещё его лучший друг, Мартин Хиггс, такой же коренастый, но с вечно недоверчивым выражением лица.

Напротив расположились двое слизеринцев. Торбин Руквуд, крайне важный шестикурсник для своего курса слизерина, а по совместительству — капитан слизеринской команды по квиддичу. Внешне, кроме непокладистых волос, парень никак не выделялся: тёмные волосы, прямоугольное лицо. Не красавчик и не урод, единственное — он был подтянутым по телосложению, но из-за высокого роста казался тонким. Сидел, откинувшись на спинку стула.

Рядом с ним сидел такой же долговязый парень, но уже блондин по фамилии Кроун. Он не был общительным и оттого всегда оставался незаметным. Но его спокойствие было ледяным, что и делало его опасным. Именно он дружил с Эдрианом Вэнсом, который был единственной константой, без которого такая компания из противоположных лагерей, быстро бы поссорилась вновь, даже с общей целью, которая у них всё таки была.

Эти слизеринцы, являлись бывшими приятелями Бенедикта Ансуорта, ныне безвестно пропавшего (а если верить слухам — давно мёртвого). Слухи были из разряда тех, в которых можно быть уверенным, но доказать ничего нельзя, как, впрочем, и виновников расправы над всей семьёй Ансуортов. Все, кому нужно, вроде бы знали, кто и зачем, но доказательств не было, да и никто доказывать, что-то и не стремился.

По крайней мере, Вэнс, который держал руку на пульсе событий и имел по его мнению, хорошие источники вне школы, знал об этом.

Чего не знал староста школы, так это того, что каждый маргинал из Лютного пересказывал эти слухи уже наизусть. Молва, запущенная в своё время, расползлась как чума: она хорошо укоренилась и в низах общества, а не только в самом его верху. В неведении, по иронии судьбы, оставалась лишь часть средней прослойки магической Британии — та самая, для кого специально распускать слухи никто и не стал, ибо незачем вызывать беспокойства.

Вообще его семья не входила в благородные круги — хотя и очень старалась им соответствовать.

Он же хотел быть ещё выше. А для этого он старался начиная со школы. Да, что уж там, именно он в этом году стал старостой школы. Когтевранец с безупречной мантией и вечно собранным видом очень заинтересовался проблемой его якобы «друга» из Слизерина и приятеля из Гриффиндора.

Вообще по характеру он и сам был слизеринцем, отчего Распределяющая шляпа на первом курсе хотела отправить его именно туда. Но, зная, какая там обстановка и сколько там таких, как он, Эдриан здраво решил не сокращать варианты дружественных отношений с теми же гриффиндорцами и не лезть в этот серпентарий. Так он и попал в Когтевран.

Благо опыт старшего брата, тогда учившегося на Слизерине, послужил ему уроком. И он тихо, мирно заводил связи со всеми: и с Фармусом из Гриффиндора, и с другими. Но его усилия, приведшие его к званию старосты школы, резко обесценились в собственных же глазах. А ведь он уже давно планировал, как ему в будущем стать высоким чиновником в Министерстве, а в идеале и вовсе министром. Но одна мелькая деталь его раздражала.

Причиной разочарования в себе, были начальные вводные, которые его более или менее устраивали, пока причиной разочарования не стал этот Малфой. Агрессивный в своей политике вербовки, юный, но нахальный и самоуверенный мелкий гад — Арктурус Малфой, которого Вэнс возненавидел всем сердцем, с первых же слов о нём.

Причин было много, но все они казались такими мелочными, что иногда сам когтевранец удивлялся себе. Правда же заключалась в том, что он ревновал к положению наследника Малфоев. Да, Вэнс был чистокровным, и в следующем поколении его дети уже считались бы так называемыми благородными — впрочем, титула им это не дало бы, как и места в Визенгамоте, но статус в глазах таких же не-древних семей прибавился бы.

А вот будь он наследником рода Малфой… Вэнс был уверен, что на месте этого третьекурсника он бы очень многого добился своей долгой и акуратной игрой. А так, даже приложив все силы, ему ещё должно было невероятно повезти, чтобы добраться до заветной верхушки власти магической Британии. У него было много планов в этой верхушке, но для этого ему нужно было стать министром — и никак иначе.

Удивительное сходство в желании обладать высшей властью у Вэнса и Малфоя никто бы не отрицал, знай их мысли. Но любой бы понял, что широта и глубина понятия — высшая власть, желаемая каждым из них, отличалась настолько же, насколько состояния этих двух семейств.

Эдриан даже не смог бы осознать до конца, кем простой третьекурсник планировал стать. Он даже не подозревал широту амбиций бесящего третьекурсника. Но мысли вскоре пошли в нужное русло и он успокоился чуток отметив, что мелкому гаду недолго осталось ходить безнаказанным. Староста школы, сидел во главе стола между сидящими напротив друг друга старшекурсниками. С одной стороны сидели слизеринцы, а с другой — гриффиндорцы. А ещё, сегодня к ним присоединился ещё один ученик Хогвартса, но даже не старшекурсник, а слизеринец с третьего курса, который поможет наконец-то прийти к общему решению. Сокурсник этого самого Малфоя, некий Алистер Ярвуд.