Глава 31.0

Второй курс начался менее спокойно, чем первый. После первого дня занятий стало ясно: меня ждёт новая порция проблем, обёрнутая в красивую оболочку и требующая решения. Ибо кто, если не я?

Главным сюрпризом (нет) оказалась, конечно же, замена преподавателя по Защите от Тёмных Искусств. Как будто никто этого и не ожидал… Я лишь надеялся, что придёт нормальный учитель, как профессор Кэмбер, но я чуть прифи… удивился, когда увидел нового преподавателя во время распределения. Сложно не заметить отсутствие старого аврора и появление новой фигуры.

Её звали Агата Шарп. Женщина с резкими чертами лица, коротко стриженными тёмными волосами и голосом, будто натянутым на струну. По первому впечатлению она чем-то напоминала мадам Трюк — та же напускная уверенность и попытки держать всех в узде, будто любое возражение ученика для неё заранее лишено смысла. Но если Трюк была больше актрисой, то профессор Шарп действовала иначе: минимум слов, максимум действий. Ведь с речами у неё выходило крайне скверно.

Первый урок заявил об этом громче любого представления. Профессор вошла в аудиторию, бросила на нас цепкий взгляд и сухо произнесла:

— Сегодня у нас пикси, Корнуэльские.

Потом она потянулась было в карман, но на полпути остановила движение. Я уже тогда понял, какую зависимость имела наш новый преподаватель. Старая добрая привычка — никотин. Запах сигарет тянулся за ней, когда я проходил мимо в коридоре. Не люблю я запах табака, особенно учитывая мой сравнительно острый нюх. Не то чтобы сверхспособность — просто хорошее обоняние. Забавно, что и в прошлом мире у меня всё было отлично с запахами, и именно поэтому я попробовал сигарету лишь раз в жизни.

Так вот, на этом уроке, где мы должны были пройти материал про пикси, а потом на следующем закрепить практикой, она решила всё сократить до одного занятия. Не удосужилась толком объяснить, что это за твари: обронила пару сухих определений и выпустила их из клетки. Комната мгновенно превратилась бы в филиал хаоса, как на памятном для меня и пророческом для Гарри Поттера уроке на втором курсе. Но, несмотря на все мои слова, в практической части она оказалась хороша.

Профессор Шарп в последний момент, до форменного хаоса, выхватила палочку и тремя последовательными заклятиями усмирила большую часть пикси, а потом одного за другим буквально разложила мелких пакостников обратно в клетки. Осталась всего десяток шустрых существ на свободе, и они уже не могли доставить особых проблем нашему курсу.

Я с компашкой и ещё несколько учеников быстро добили остаток, а после я сам поочерёдно запер всех в клетки, используя безмолвную Левиосу. Только потом, когда мы справились, она удовлетворённо кивнула и похвалила девчонок, особенно Нокс, которая среди девушек проявила себя лучше всех — моментально обездвижила двух пикси. Правда, пояснения преподавательницы были не ахти и звучали примерно так: «так-то и так-то, вот так ловите, вот так связывайте». Честно говоря, она просто показала узкоспециализированное заклинание и в целом объяснила, как его применять, но настолько косноязычно, что половина класса даже не поняла, что только что показали новое заклинание.

По сравнению со старым аврором, любившим рассуждать о «чести» и «правильной тактике» и преподававшим почти столько же, сколько данная мадам жила… Короче, небо и земля. Шарп казалась жёсткой, почти грубой. Работала эффективно, но педагогом она явно не была.

Правда, за полмесяца занятий я заметил ещё одну деталь. Она явно лучше относилась к девушкам: хвалила чаще, ругала мягче, чем парней, и при практических заданиях предпочитала выбирать добровольцев среди них. Словно у неё внутри работал какой-то внутренний счётчик феминистической справедливости. Но опустим этот момент, мне плевать. Я давно уже изучил большую часть материалов по второму курсу ЗоТИ, а что не изучил, то и без того было для меня бесполезно.

Хорошо хоть она особо не задавала внеурочных заданий, а то профессор Кэмбер этим злоупотреблял. В целом же с этим можно было мириться. В конце концов, хуже, чем с Локансом на втором курсе Избранного, быть не могло, наверное…

А ещё всплыла любопытная деталь. Я узнал от Софии Селвин — нынешней старосты Слизерина среди девушек, — что до Хогвартса мисс Шарп работала частным детективом в Магической Америке, а всего год назад перебралась в Британию и теперь трудилась здесь, продавая свои услуги. Если честно, я тогда не удивился. В её взгляде читалась привычка человека искать двойное дно там, где его отродясь не было. В целом полезное качество, но неприятно это ощущать, когда она буравит тебя глазами после того, как ты обставил кого-то на занятиях, особенно девушек.

Так что да, Защита в этом году обещала быть… своеобразной. Впрочем, ЗОТИ была не единственной новостью этого учебного года.

Новостью стал рекорд близнецов Уизли, которые всего за месяц, будучи зелёными первокурсниками, успели разгневать половину своего факультета и нескольких преподавателей. В их числе был и Снейп, который с благодарностью во взгляде принимал наши зелья. Бедный зельевар никак не ожидал после трёх умных, послушных и старательных Уизли встретить двух антиподов тех троих.

Из интересных детишек ещё было пару слизеринцев и когтевранцев, но об этом позже.

Что до уроков, у нас урезали до минимума занятия по правописанию и арифметике. Теперь они шли всего раз в неделю. С одной стороны — радость, с другой — я понимал, что сделано это не ради нас, а ради освобождения часов под новые дисциплины. Кстати, правописание по-прежнему вела мисс Пенкрофт — та самая, что мучила третьекурсников, выбравших её предмет «Магловедение» в качестве дополнительного. Хотя вряд ли мучила — туда обычно шли ради лёгкости.

Арифметику же преподавала мисс Марибель Страуд, параллельно ведущая курс нумерологии. У неё хотя бы был талант превращать даже сухие цифры в интригу, поэтому дети к ней относились терпимее.

Из новых предметов у нас появилась лишь Теория магии. Проходить её мы должны были ровно год, а потом можно было взять как дополнительный предмет. Интересно было с точки зрения потенциала, но вот в исполнении… Вели её так же сухо, как она и называлась. Никакой практики, никаких чар на палочках — только пергамент, чернила и одно бесконечное «почему».

По сути, нам объясняли всё то же, что уже мелькало у Флитвика или Макгонагалл в прошлом году, но теперь — развернуто и с такими справками, с такими прописными истинами, что было стыдно это даже читать, ибо как можно это не знать . Нам разжёвывали материал так, словно мы были отсталыми. Но это я сужу с точки зрения человека, что жил и крутился всю свою двенадцатилетнюю жизнь в магическом мире, но даже если бы не это, я имел минимальное представление о магическом мире благодаря послезнаниям и в целом благодаря углублению в жанр фэнтези. Для маглорожденных 80-х годов, материал был полезен — спору нет. Но уже после третьего занятия я понял: главное испытание на «Теории магии» — не уснуть от скуки.

А ещё в этом году в игру вступили внеклассные кружки.

Одни курировались самими преподавателями — Дуэльный клуб, клуб астрономии, зельеварения, ворожбы, древних рун. Другие развивали культурную жизнь школы: школьный хор, кружок рисования, драматический кружок, шахматный клуб, и ещё несколько подобных. А были совсем бесполезные, «по интересам»: клуб игры в плюй-камни, кружок любителей магических существ, кружок коллекционеров карточек от шоколадных лягушек, кружок крысиных бегов…

То есть кружков было масса. Хочешь — пой, хочешь — рисуй, хочешь — собирай жуков в баночки и называй это «клубом натуралистов». Всё, что требовалось, — трое или больше участников и подпись (одобрение) директора, зам директора или двух учителей. Впрочем, многие кружки, созданные учениками, быстро закрывались по разным причинам: от наплевательского отношения участников до жалоб профессоров.

Серьёзные кружки держались дольше и считались престижными. Квиддич, разумеется, был самым престижным (особенно для гриффиндорцев и слизеринцев — вечная война на мётлах). Далее шёл Дуэльный клуб, а потом уже остальные.

Вот только не все могли туда попасть. В квиддич, например, от каждого факультета набирали ровно 14 игроков — семь основных и семь запасных. Правда, запасных далеко не всегда набирали в полном составе, так что в «самом престижном кружке», который кружком-то особо и не был, было максимум сорок учеников.

Около полусотни числилось и в Дуэльном клубе. Флитвик принимал туда всех, у кого оценки по заклинаниям и ЗоТИ были выше среднего. Если бы не это ограничение, участников было бы ещё больше.

Если бы посещать хотя бы один кружок было бы обязательным, то в них состояла бы не треть учеников, а все. Но не все хотели тратить свободное время на кружки, да и не была возможность попасть куда хочеться. У каждого клуба были свои правила и требования. В Дуэльном клубе нужно было посещать хотя бы субботние собрания, которые длились больше двух с половиной часов. В остальные дни ходили энтузиасты. Вроде меня и моего ближнего круга, весь состав которого я собрал именно там. В обычные дни там было сравнительно меньше людей и можно было спокойно тренироваться в контролируемых условиях, когда тебе если что помогут и даже потом не отправят на отработку за использование заклинаний в коридоре.

Формальных ограничений на число кружков не было, но по выше озвученным причинам почти все старались идти на один кружок. Были и те, кто пытался совмещать сразу два клуба — например, шахматы и нумерологию, но обычно это быстро заканчивалось.

Главное же было другое: с этого года мы понимали — кружки это не просто «чем заняться вечером». Это часть социализации. Там можно завести новые связи, которых не хватает в классах, а связи для меня ценнее той массы информации, что можно получить в школе. Исключение — уроки нескольких действительно хороших учителей, которые умели объяснять практику; теорию проще было изучать самостоятельно.

В такие моменты я ещё раз убеждался: Хогвартс — это не только замок и учебники. Это натуральная социальная арена. Кто сумеет удержаться на плаву здесь — не утонет и в обществе. Либо я уже совсем чокнулся на почве Слизерина головного мозга, то бишь интриг и манипуляций.

Что до знакомств — их тоже прибавилось. Младший брат Софии Селвин учился на третьем курсе. Тот ещё змей, хитрый и скользкий, но со мной держал нейтралитет, даже помог познакомиться с его сестрой. Теперь я и новая староста среди девушек ладили неплохо. Её присутствие делало многие разговоры интереснее: умная, в меру язвительная, явно привыкла вращаться среди себе подобных, от того она сразу же почуяла выгоду, которую можно получить от меня. Так то многие еще с первого курса пытались передо мной лебезить, помочь, выручить, а сейчас и подавно. В общем многие пытались подлызаться, так что я привык и умело использовал это в своих руках. Так я уже во второй раз наладил связи с тем, кто может прикрыть меня перед Деканом или избавить от головной боли в виде тупых старших, которые теперь лезли в наши дела.

Впрочем, парень Софии являлся старостой среди парней и смотрел на меня как на врага. Ещё и фамилия странная — Ансуорт. Я пытался с ним поладить, но он невзлюбил меня прямо с обмена рукопожатиями. Знаете это мерзкое чувство, когда пожимают протянутую руку, но так вяло, словно держишь щупальце осьминога, еще и с таким еблищем… миной на лице, будто здоровается с говном. Хотя открытого конфликта пока не было. «Пока» я ощущал каждой жилкой: такие взгляды просто так не бросают. Ещё и вокруг него крутился давно притихший Ярвуд, но я не поленился напомнить ему о его месте. К счастью, он правильно понял намёк — случайное режущие, сорвавшееся с моей палочки и пролетевшее между его ног после разъяснительной беседы. На травологии такое можно было легко оправдать: для подрезания корней мы часто использовали Диффиндо.

Надо было держать в узде свой курс Слизерина и придумывать контрмеры против Ансуорта. Фамилия, с перестановкой одной буквы, обретала совсем иное значение, и удержаться от смеха было трудно, но я старался. Что касается управления курсом, у меня получалось неплохо — неудивительно, учитывая, сколько усилий я приложил с начала второго года, чтобы объединить их под собой. В конечном счёте то и дело приходилось буквально за руку возвращать таких, как Ярвуд, но ничего, прорвусь.

Всё это в совокупности делало второй курс другим. Вроде бы всё знакомо — те же стены, те же классы. Но вместе с новыми лицами, новыми уроками и подрастающим курсом перваков Хогвартс превращался в куда более тесный котёл, где любая ошибка могла дорого обойтись.

Я был рад, что ребята послушали меня без споров. Авери, Кассиус, Блэкмор и Грэхем — все пошли со мной. И это было правильно. Это давало не только опыт сражений на палочках, но и сближало нас, особенно Блэкмора, который ко мне относился как к приятелю и авторитету среди ровесников. К остальным он был холоднее, но это постепенно должно было пройти. Через годик, я в случаи чего отпущу ребят, если захотят уйти с Дуэльного, но пока так.

Первое клубное занятие к слову было на первой неделе учебы, в субботу. Было весело, как будет и в завтрашнюю субботу.

Что до остальных — у каждого были свои предпочтения. Тот же Кассиус хотел ещё и в команду Квиддича, но вряд ли его возьмут в роли ловца: хоть он и крепко сложен и хорошо летал, но для ловца нужен совсем другой уровень.

Девушки же, включая Аманду, редко ходили в Дуэльный клуб. Та же Аманда, как и многие другие змейки, выбрала кружок драматических искусств. Этот клуб считался престижным для «леди»: изначальная задумка с театральными постановками была вторична, уступая место постоянным чаепитиям и другим веселым, но полным скрытой интриги мероприятиям. В основном туда ходили девушки из Слизерина, почти приватизировав этот кружок — мало кто хотел идти в настоящий серпентарий, где собрались самые ядовитые представительницы факультета.

Из всех отличалась разве что Нокс, которая пошла в кружок Ворожбы, иначе называемый кружком заклинаний, вновь курируемый Флитвиком. Я тоже хотел туда попасть, но Флитвик меня отослал: сначала хватит одного кружка, а потом, если через пару месяцев изъявляю желание попасть туда, то профессор меня пустит, ведь право там находится имею, учитывая мою оценку «Превосходно» по его предмету.

А теперь, пожалуй, хватит думать о других делах и пора перестать кидать все выученные заклинания в стену. Практиковать заклинания, конечно, хорошо, но я уже смог закрепить их достаточно, чтобы большинство применять без слов и пасов — лишь взмахом палочки и чистым намерением.

Теперь пора приступить к тренировке беспалочковой магии, в частности к телекинезу. Заодно проверю, насколько я продвинулся за последний месяц: последний раз я проверял свои границы в начале сентября, а сейчас середина октября, а ведь все это время я тренировался.

***

От Автора

Эта глава была вводной для второго курса. Что касается объединения своего курса Слизерина — эту тему я раскрою подробнее в следующих главах, там действительно много интересного и важного. Ещё хочу отметить, что кружки я придумал не на пустом месте — всё это есть в каноне. Особенно это касается дуэльного клуба, который в разных вариациях встречается почти во всех играх по Гарри Поттеру.