Глава 51.0

— Моя дорогая кузина, Селин! И наш британский гость! — он сделал несколько шагов нам навстречу, вытирая лоб тыльной стороной руки. — Хотите присоединиться к тренировке?

— Я подумала, что вам, возможно, понравится позаниматься вместе, — ответила за меня Селин. — Арктурус искал место для практики. Луи, не составишь ему компанию?

— С удовольствием! — Луи выглядел искренне обрадованным. — Тренироваться в одиночку не так весело и полезно, как вдвоём. А Фредерик нечасто соглашается со мной отрабатывать связки. Жалуеться, что я слишком «безрассуден» и давлю, — он передразнил младшего кузена.

Селин фыркнула, то ли соглашаясь, то ли от недовольства, — всё-таки Фредерик её брат. Хотя кто его знает, какие у них там отношения.

— Жёсткость на тренировках должна быть для роста, не выкладываясь полностью, не будет развития. — Ответил я, на его слова.

— Конечно. Мне как раз нужен партнёр, чтобы отработать пару связок, — сказал Луи, с энтузиазмом глядя на меня.

В его тоне не было вызова, просто интерес. Это было приятным контрастом, учитывая, как на меня смотрел Фредерик весь вечер, пока все мне задавали вопросы.

— Я пока не закончила с садом, так что… — Селин сделала изящный, почти шутливый реверанс. — Предоставлю вас, месье, вашему мужскому обществу и магическим упражнениям. Bon courage! (Удачи!) — И с лёгкой улыбкой она удалилась в обратную сторону.

Можно сказать, что первая разведка была завершена. И, похоже, мы оба обнаружили в другом то, что боялись не увидеть. Мы нашли в другом потенциального союзника. Возможно, даже больше.

«On verra, ma chère française (Посмотрим, моя дорогая француженка. Всё только начинается)», — подумал я, украдкой глядя на её профиль.

Недолго проводив её взглядом, я повернулся к Луи, чувствуя, как азарт от предстоящей тренировки вытесняет остаточное напряжение от беседы с девушкой.

— Итак, — сказал я, доставая свою палочку. — Что будем отрабатывать?

Мы начали с простой отработки связок. Честно говоря, я ожидал от шестнадцатилетнего парня более интересной отработки, но ладно.

Так вот, мы распределили роли, которыми менялись по очереди. Луи атаковал первым — три быстрых заклинания одно за другим: Отталкивающее, Оглушающее и снова Отталкивающее. Дальше я защищался с помощью Протего и должен был ответить такой же связкой, пока он защищался.

— Теперь твоя очередь! — крикнул Луи, готовясь к защите.

Я послал свою связку — ту же последовательность. Луи принял первые два щитом, убрав щит, увернулся от третьего и отправил в меня ту же связку, только в конце не Отталкивающее, а Вентус Дуо.

Он начал свою атаку снова — заклинания в той же последовательности. Я отразил щитом первые два, а на третьем...

— Вентус Дуо!

Усиленный порыв ветра обрушился на меня, едва не сбив с ног. Пока я пытался устоять с помощью Протего, который защищал от ветра, но толкал меня назад, Луи уже посылал новую связку.

— Видишь суть? — Луи улыбнулся, опуская палочку. — Вентус Дуо сбивает противника или хотя бы заставляет продолжать держать щит, пока ты готовишь следующую атаку. К слову, ты неплохо держался, так что усложним.

— Умно, — признал я, отряхиваясь. — Дай-ка я попробую.

Мы поменялись ролями. Теперь я атаковал первым, Луи защищался. Когда настал мой черёд для контратаки, я повторил его манёвр:

— Вентус Дуо!

К счастью, я давно уже изучил заклинание, которое мы должны пройти лишь на третьем курсе. Правда, я не был уверен, что получится сразу же создать модифицированный вариант с Дуо, но словесная формула, которую я в большинстве изученных заклинаний уже не использую, мне всё-таки помогла.

Ветер вырвался из кончика моей палочки с неожиданной силой — хоть я и не практиковал специально этот вариант, принцип был понятен. Пока Луи защищался, я послал завершающую связку.

Дальше же Луи постепенно усиливал связку, банально применяя вариант с модификацией Дуо. Правда, уже к третьему кругу я решил протестировать что-то более надёжное, чем просто Протего Дуо, и применил свою модификацию Протего с сотамы, который хоть и не имел таких же защитных свойств, как с модификацией Дуо, но тестирование прошло хорошо — каждое попавшее усиленное заклинание максимум лопало пару сот, которые я быстро восстанавливал.

После получаса интенсивной тренировки мы остановились, тяжело дыша:

— Знаешь, я, кажется, понял, почему тебя так нахваливали перед Селин. Ты схватываешь всё на лету и хорошо держишься. Но здесь мы рискуем повредить деревья, если начнём полноценно…

— Тренироваться.

— Да, тренироваться — пойдём в подвал, у нас есть специальный зал.

Видимо Луи так хотел убедиться, что я не совсем дохляк в магическом плане. Мы направились к особняку, и я был рад, что эти полтора месяца я буду заниматься с неплохим спарринг-партнером, может, чему-нибудь научимся друг у друга. Почему друг у друга, несмотря на то, что ему шестнадцать, а мне тринадцать? Ну так, я что зря столько старался? Думаю, я вполне смогу на равных с ним сражаться, если он не будет применять что-нибудь реально убойное, но вряд ли он захочет применить что-то, что может легко меня убить.

Вообще я рассчитывал, что этим летом будут также тренироваться, как прошлым и еще сильнее увеличу своё мастерство, но будем играть на том, что есть.

К сожалению, войдя внутрь особняка, мы были остановлены, ибо оказывается прошло не полчаса, а побольше, — всё-таки мы долго гуляли с Селин. Признаться, Темпусом я сегодня и не смотрел время, так что вскоре я уже сидел и завтракал.

Хоть я и люблю родную английскую кухню, но буду честен — французская кухня приходилась мне больше по вкусу.

Завтрак подавали в светлой солнечной комнате. Стол был накрыт с изящной простотой — яйца Бенедикт, свежие круассаны и другая выпечка, джемы, сыры, свежевыжатый апельсиновый сок и много чего ещё. В этот раз мы сидели по иной рассадке, ибо многих не было. Я сидел между Бертраном и Селин, напротив Фредерика и Луи, чей взгляд по-прежнему оставался настороженным. Не вся семья была в сборе.

Мадам Изабель вошла последней, как и подобает хозяйке дома. Она заняла своё место с правой стороны от места главы семьи, как и вчера.

— Тебе понравилась твоя комната, Арктурус? Ты хорошо выспался? — спросила она, наливая себе кофе. Её тон был ровным, но в нём не было материнской мягкости.

— Превосходно, мадам. Ваша семья очень гостеприимна, и я это ценю.

— Это хорошо! — Она повернулась к Селин. — А ты, Селин? Твоя новая оранжерея наконец готова?

— Да, мама. Я пересадила Лунные Лилии прошлой ночью.

— Ты уже показала нашему гостю сад? — Спросила женщина, посмотрев на меня.

— Не полностью. Но тебе ведь понравился сад, Арктурус?

— Безусловно. Замечательный сад.

Честно говоря, часть разговора была постольку-поскольку. Просто праздный разговор, не несущий смысла… но раз титул аристократа есть, будь добр, соответствуй.

Разговор продолжился в таком же ключе. Изабель Мильфёй расспрашивала детей об их занятиях, давала распоряжения, иногда обращалась ко мне с вежливыми, но такими вопросами, что становилось понятно, кто здесь главная. За этой внешней лёгкостью чувствовалась железная рука. Она управляла столом как опытный капитан кораблём.

Когда завтрак подошёл к концу, она отложила питье из рук.

— Арктурус, я хотела бы поговорить с тобой в моём кабинете. Когда у тебя будет минутка.

Только непонятливый воспринял бы это как просьбу.

Я кивнул:

— Bien sûr, madame. Je suis à votre disposition. (Конечно, мадам. Я к вашим услугам.)

***

Кабинет Изабель Мильфёй оказался таким же, как и она сама — безупречно организованным, без намёка на лишние детали. На массивном дубовом столе царил идеальный порядок: стопки пергаментов, несколько книг с золотым тиснением и изящная чернильница. Сама Изабель сидела с идеально прямой спиной, и даже в утренние часы её русые волосы были уложены в безупречную строгую причёску, подчёркивающую её острые, но симметричные и приятные глазу черты лица. В её осанке, во взгляде холодных серых глаз читалась не просто власть, а абсолютная уверенность в своём праве этой властью распоряжаться. Это была по-настоящему властная женщина, и у меня ещё с ужина не было ни малейшего сомнения в том, кто главнее в их паре муж/жена.

— Садись. — Она указала на стул перед столом.

Я сел, стараясь быть в этот момент так же безупречно невозмутимым, как и она. Неофициальная глава семьи Мильфёй изучала меня несколько секунд. От её взгляда мне казалось, будто она видела не просто юношу, а развёрнутый отчёт.

— Твой французский приемлем. Но твой акцент выдаёт тебя, Арктурус. — Она произнесла это без упрёка, скорее как констатацию факта, который следует принять к сведению и исправить.

— Я стараюсь его улучшить, мадам. Я нахожу определённую мелодику в том, как говорит ваша семья, и использую это как пример. К счастью, среди носителей языка я должен суметь отшлифовать владение столь прекрасным языком. — Это была тонкая лесть и признание её культурного превосходства, всё ради того чтобы полностью не теряться как собеседник. Иначе я стану просто очередным слушателем.

На её губах дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку, которая столь же быстро погасла, как и появилась.

— Это хорошо. — Она откинулась на спинку кресла, сложив пальцы. Вся её фигура излучала сосредоточенность и владение ситуацией. — Юный Малфой. Моя дочь, Селин, кажется, оценило твоё общество. Обычно она более... сдержанна с незнакомцами.

— Разве это не должно вас радовать, учитывая подоплёку ситуации? Прошу прощения за прямоту.

— Я бы не сказала, что уверена в своём решении, и всё зависит от ваших взаимоотношений. Селин ценна мне и семье не только как дочь, но и как талант. Я бы не хотела, чтобы моя дочь страдала от навязанного, ведь она сделает всё, дабы не страдать от «несвободы».

— Она исключительно одарена. Её познания в травологии превосходят всё, что я видел в Хогвартсе, — ответил я, а затем, встретив её пронзительный взгляд, добавил: — Что, полагаю, является прямым отражением высочайших стандартов. Вот только думаю, не мне, ребёнку, пытаться объяснить более сведущей в этих делах вам, что семье Малфой поступало много предложений, равно выгодных. Вот почему отец в этом вопросе крайне схож с вами, мадам Изабель и дал мне возможность выбрать.

Я видел, как её пальцы слегка постучали по ручке кресла. Намёк был достаточно жирным — я понимал, что я крайне ценный актив и что у меня есть право окончательного принятия решения между большим и меньшим «злом», если это так можно назвать.

Не то чтобы мне кровь из носу нужна была помолвка именно с Мильфёями, но меня взбесило, что она отчего-то считает, будто это мне и моей семье больше нужна эта помолвка.

— Я это… понимаю, — сказала женщина, впервые добавив в голос нотки деловой гордости, с которой она будто бы начала демонстрировать ключевой актив. — Травология — это лишь верхушка айсберга. Селин также, если не более, талантлива в алхимии. У неё интуитивное понимание превращений, которое превосходит понимание более опытных волшебников. У неё дарование, которое, должна признать, я сама всегда поощряла с самого её детства.

Она сделала паузу, давая мне осознать вес этого признания.

— Я поощряю этот талант. Два раза в неделю она получает частные уроки у мастера своего дела. У месье Ренодье. Крайне именитого магистра в области алхимии. Когда-то он был учеником самого Николаса Фламеля.

Моё удивление, должно быть, отразилось на лице, потому что в её глазах мелькнуло удовлетворение от произведённого эффекта.

— Если тебя это интересует, ты мог бы присутствовать на этих уроках. Селин вряд ли будет возражать, при условии что ты не будешь отвлекать их.

Это было просто шикарным предложением. Вот только бесплатный сыр — лишь в мышеловке. Это был не подарок, а проверка на прочность. Смогу ли я поспевать за её гениальной дочерью? Не опозорю ли себя и, что важнее, не потрачу ли впустую время её дочери?

— Я был бы глубоко польщён, мадам, — ответил я немедленно, тщательно подбирая слова, чтобы в них звучало полное моё понимание ответственности. — Я признаю, что мои познания в алхимии... поверхностны по сравнению с познаниями Селин. Но если ваше предложение после этого в силе, то могу лишь оправдаться, что я быстро учусь и жажду знаний. Я постараюсь стать для магистра Ренодье не обузой, а... полезным слушателем.

Мадам Изабель изучала меня ещё мгновение; её холодный взгляд казался совершенной версией взгляда её дочери. Я знал, что она всё равно меня отправит к Магистру, но специально затягивала, пытаясь держать меня в напряжении. В конце концов она медленно кивнула.

— Хорошо. Я проинформирую Магистра Ренодье. Он ценит любознательные умы... и амбициозные. — Она взяла со стола пергамент, но прежде чем я успел встать, добавила, и её голос вновь обрёл стальные нотки: — Арктурус, ты умный мальчик. Союз между нашими семьями должен основываться на прочном фундаменте. Не только на крови или политике, но и на общем видении будущего. На способности распознавать и взращивать новые таланты.

Её взгляд стал пронзительным, окончательно сбросив маску простой беседы.

— Покажи мне, что ты разделяешь это видение, Арктурус. И что ты способен ценить его не только в других, но и стремиться к нему сам.

— Я прекрасно понимаю, мадам, если вы, конечно, верите словам юнца. — Я склонил голову в почтительном полупоклоне, чувствуя всю тяжесть этих слов. — И я благодарю вас за эту возможность... и за ясность в ваших словах и ожиданиях.

Выйдя из кабинета, я почувствовал, как смесь волнения и трепета сменяется холодом в голове. Для неё я словно открытая книга. Она легко мною вертела несмотря на все мои старания, держать разговор на равных.

В итоге разговора, я окончательно осознал кто такая Изабель Мильфёй и мне теперь было интересно — насколько Селин похожа на свою мать.

Кроме этого я видимо получил доступ к урокам бывшего ученика величайшего алхимика Европы из когда-либо существовавших… это было не просто привилегией, а пропуском в таинство крайне древней магической науки.

И Селин... Теперь мне предстояло убедить её, что я не буду балластом в её мире алхимии, а стану тем, кто способен если не на равный вклад, то на понимание базовых принципов одного из столпов её жизни — алхимии.

Мадам Изабель хотела обозначить правила: её дочь — козырь, и чтобы остаться за столом, нужно доказать, что я не просто любопытный дилетант, а ценный игрок, способный идти в одном темпе с гением. Вот только со мной не прокатил столь простой трюк.

Во-первых, я не считал, что уступаю гению девушки — ну, по крайней мере, в других областях я был по-своему хорош. Кроме того, в любом случае им этот союз был намного важнее, чем нам. Скорее всего, она рассчитывала, что я не понимаю всю глубину картины. Вот только я ей что, обычный ребёнок что ли!? Я — наследник рода Малфой и рода Блэк!

Вот только почему у меня ощущение, будто разговор был изначально проигрышным. Будто бы со мной поигрались, и обыграли как ребенка.

Уже по дороге к залу для тренировок до меня начало доходить: может, не такой уж я и умный, а меня просто раскусили и развели на эмоциях, чтобы выяснить моё истинное отношение ко всей этой ситуации и понять, насколько я вообще что-то смыслю… Вот же чёрт! Мордред её дери! Она так легко меня переиграла… Что ж, вот мне и железная леди, Изабель Мильфёй…

Так вот что значат настоящие взрослые интриги. Похоже, до этого уровня мне ещё очень и очень далеко…

***

От Автора

Очень люблю писать диалоги, хоть это и бывает сложно, если не находишься в состоянии потока.