Глава 39.0

11 Декабря. 1989 год

Я и Кассиус шагали прочь из обиталища Филча, точнее из его кабинета, который представлял собой душную и мрачную комнату без окон, а ведь комната даже не располагалась в подземельях замка. Среди всего барахла в его кабинете я искал Карту Мародёров. Перерыл я все, в том числе шкафы с ящиками для документов, где зачастую можно было обнаружить записи о наложенных наказаниях… а еще в кабинете были цепи и кандалы… не хочу знать зачем… но они были. Так вот, в одном из шкафов обнаружился ящик, который буквально просил в нем покопаться, все таки на нем было написано: «Конфисковано, очень опасно».

В общем-то мне была нужна карта, и я знал, где её найти. Плохо, что я не помнил, когда поступят близнецы, а они поступили в этом году. Еще хуже, что я не знаю, когда украдут эту карту, но мне она была нужна для пары важных дел. Проблема в том, что я пока не решил, насколько сильно мне стоит вмешаться в школьные события, чтобы не помешать становлению Гарри Поттера. Все-таки я пока опасаюсь Дамблдора, с которым ни разу даже не разговаривал.

Все-таки я не избранный, чтобы директор школы со мной разговаривал каждый четверг. Ладно, вернусь-ка я к сути. Все началось с того, что Флинт получил отработку у Филча, что очень удачно, ведь дальше тянуть с картой было опасно. Конечно же, Флинт любезно согласился на мою просьбу, и в нужный момент я оказался в кабинете. Филч же отправился на громкий шум, который громыхнул будто бы взрыв и вынудил его оставить Флинта одного.

Конечно же, это было устроено мною через посредников. Если бы не сомнения в умении отыскать нужную мне вещь, я бы оставил все на Кассиуса, который вместе с Флинтом возможно бы и нашел, но я решил перестраховаться. Да и не хотелось раскрывать им детали.

Взяв находку, я с Кассиусом быстро ретировались, а Флинт остался завершить отработку. Правда, ему еще пару дней предстоит проторчать у завхоза, но он сам получил наказание. Правда, не будь этой ситуации, пришлось бы кому-нибудь специально попасть под такое наказание, так что он заодно и делу помог. Партия им гордиться!

Шагали мы быстро, но всё равно чуть не попались. Он бы конечно ничего не смог с этим поделать, всё-таки карту я спрятал, а Филч даже не догадывался, что в том ящике лежит очень даже ценный артефакт, но всё же.

— И всй-таки, что ты там такое взял? Надеюсь, мы не за простой бумажкой это всё сделали…

— Кассиус, ты шутишь? Разве я делаю что-то просто так?

— Ладно, понял. А потом покажешь?

От чего-то говорили мы так же быстро, как передвигали ноги. Добравшись до родных подземелий, мы успокоились и уже нормальным шагом дошли до гостиной, где было необычайно многолюдно. Немного поговорив со знакомыми, мы добрались до нашей комнаты.

Я взял карту по двум причинам: во-первых, надо было заучить все тайные ходы из карты, особенно учитывая важность доступа в Хогсмид, которого мы были пока лишены, как и все второкурсники. То есть приходилось в таких делах просить старшекурсников, а это уже рискованная звень цепи и в целом я не люблю просить.

Я хотел получить доступ в хогсмид, возможно, мне он сейчас и не понадобится, но лучше чтобы было. Вторая же причина в том, что карту могли забрать близнецы, а я напомню что карта опасная штука в других руках.

То есть, иду я, скажем, куда-то, а двое Уизли видят эти перемещения, или тот же избранный через четыре года, но тут и возникает дилемма: возвращать карту и сохранить примерное знание будущего, которое я и так растоптал и уничтожу ещё сильнее, или же забить на всё окончательно и делать, как мне лучше.

Оба варианта имели свои плюсы и минусы. Вот только возвращать карту, чтобы близнецы в будущем отдали его Гарри, а до этого исполняли шутки с его помощью? Как будто мне она нужнее…

Можно признаться честно, что знание будущего из моего послезнания, с момента моего рождения, уже можно было выкинуть в мусорку.

Всё уже поменялось, начиная от всего Слизерина, заканчивая моим младшим братом, которого я должен изменить в лучшую сторону, ну, в лучшую для семьи. И это лишь малая часть того, на что я успел повлиять, а ведь с каждым годом все кардинально меняется. Один только факт объединения слизеринцев чего стоит. Да, пока что я объединил под своей рукой только второй курс, и то у нас пока больше автократия. Вот только уже сейчас половина первокурсников слепо идёт к нам, а та, что не идет, пойдет через год, и так я планирую расширять власть из года в год, но не только вширь.

С каждым днем я, как первый среди равных в совете, всё больше вкладывал мысль, что подчиняться моим словам — это умно, это норма, и в какой-то момент все уже поняли к чему это идет, особенно Аманда и Авери, но они ничего и не делали. И если Авери знал, что он всегда имеет место рядом со мной, то как будто Аманду это не должно было устроить, но она была вполне себе довольной и пожалуй весь этот совет не возник бы в таком виде, если бы она не согласилась на заведомо второстепенную роль в управлении курсом.

Еще не стоило забывать, что над старшими я не имел власти, но двое старост были у меня в долгу, от того их лояльность покрывала мои делишки, плюсом шли просто старшие ребята, которые были со мной в хороших отношениях. И всё это точно повлияет на школьную жизнь всех, в том числе и избранного в будущем, что плохо если…

Если Дамблдор в этом мире уже решил, как подготовить Гарри к будущим испытаниям в жизни.

И это всё, не учитывая того факта, что послезнания основаны на сказке, а я живу в крайне мрачном мире, ведь реальный мир всегда мрачен.

Ладно, об этом можно рассуждать еще долго, но лучше проанализирую, что успело случиться за это время. Начнем с того, что уже как два месяца у нас новый староста, конечно же, Фоули, как я и хотел. У грифиндорцев же новым старостой стал Чарли Уизли.

Что же до тех, кого я сместил с должностей… ооо, сразу же в день той дуэли они оба провели в кабинете директора прекраснейший разговор с вызовом родителей. Оба наших факультета лишились существенного количества баллов, а также старост, хотя Фармус лишился должности лишь через пару дней. После всего, когда план сработал полностью. Лишь тогда Ансуорт понял, кто замешан в этом, точнее, начал догадываться, но было уже поздно.

Конечно же от эмоций, он в моментах терял единственное, что связывало его со Слизерином: хитрость и расчетливость. От того, не раз пытался меня обвинить, но двое старост меня успешно защищали от нападок, хотя чую, Ансуорт мне ещё аукнется. А вот Фармус не так сильно переживал насчёт потери должности, все-таки он еще и был в команде по квиддичу.

К слову о квиддиче, на данный момент наша команда выиграла у Пуффендуя, а Гриффиндорцы победили Когтевран. В общем, весною, когда вновь начнется сезон, остаются два матча: один, где будут соревноваться проигравшие за третье место, и финал между Гриффиндором и нашими.

После моего безупречного плана, последнюю часть которого не пришлось даже применять, а то могли быть последствия такие, что уже бы пришли сотрудники Департамента магического правопорядка и начали бы разбираться, а это мне было не нужно. Да и учителя вроде уже забыли про это, а заверши я всё, кроме замены старост, я получил бы кучу навоза на свою голову.

Октябрь, конечно, выдался тяжелым, хорошо, что скоро зимние каникулы и можно будет отдохнуть. Хотя разочек из школы, я смог выбраться, но это было тем еще адом.

Что же там было? Ооо, я ненадолго побывал вне Хогвартса. В день Самайна мама забрала меня ссылаясь на семейные причины, что было реально правдой. Вот только, мы трансгрессировали не в Малфой-Мэнор, а в Блэк-Хаус, где мы с мамой провели второй ритуал из цепочки. Второй ритуал назывался просто — Закалка Магического Тела.

Сам ритуал был достаточно требовательным к ресурсам, но, конечно же, бабушка подготовила все еще до смерти, ну, то, что может долго храниться, а об остальном позаботился Кикимер, который был, по моим ощущениям, намного умнее и самостоятельнее нашего Добби.

Для ритуала была нужна кровь дракона, пожившего хотя бы век, к счастью, в закромах Блэков была кровь драконов и постарше. Конечно же, благодаря чарам, дорогому алхимическому стеклу и не только, всё это удалось сохранить пригодным для использования в ритуале. Ох, знал бы кто, сколько склянок с очень дорогой кровью было использовано, чтобы напитать ритуальный круг и обмазать всё мое тело. Хотя еще страшнее то, что всю эту кровь я смешал со своей кровью один к одному.

Кроме крови были и другие ингредиенты, в том числе пара видов не самых ужасных ядов, которые я выпил прямо перед проведением ритуала. Сам же ритуал проводился в Блэк-Хаусе, в комнате для ритуалов, где, конечно же, присутствовали каменные платформы с уже выдолбленными каналами(желобамы) для протекания крови. Здесь было около девяти таких пентаграмм, были те, что чаще всего использовались в ритуалах.

Рунную цепочку мама выводила из костей измельчённых до порошка и смешанных с кровью моей и дракона. В нашем случае кости тоже были драконьи.

Сама ритуальная цепочка была крайне сложной для меня, от того я лишь стоял по центру и ждал, пока мама закончит. Я пока плохо разбирался в ритуалах, но заметил, что ритуал имел, кроме основной пентаграммы, четыре блока с более мелкими пентаграммами, иных узоров, которые буквально состояли из рунных цепочек. По центру каждой такой блок-схемы лежали какие-то органы разной магической живности, которые я не распознал. Всё это дело соединялось с основной пентаграммой через магистральные сети, те же желоба, которые соединяли всё благодаря крови, которая была, пожалуй, что везде.

Самым болезненным в этом ритуале была не жгучая боль от драконьей крови, в которой я был обмазан и который начал по ощущениям плавиться прямо на коже. О нет, настоящей пыткой стали те яды, что пришлось выпить перед началом. Из-за них я вернулся в школу лишь через пару дней, всё это время борясь с лихорадкой и судорогами, будто внутри меня пытались выжечь всё лишнее огненным кинжалом.

Если бы я выпил эти же яды без ритуала, то умер бы через 5 минут, а так по объяснениям мамы, ритуал прожигал все загрязнения в магических каналах. Конечно же речь о магическом загрязнении.

По ощущениям, ритуал прожёг всё, что мешало магии свободно течь по каналам. Я и не подозревал, что у меня были с этим проблемы, но после ритуала, мой контроль заметно вырос, а стенки магических каналов укрепились. Теперь я мог быть чуть увереннее, что каналы пострадают не так сильно, если буду применять более мощные заклинания. Следующий же ритуал ждал меня уже к моему дню рождения.

Насчёт еще одного дела… я снова отложил вопрос с Пивзом и Кровавым Бароном, предпочтя насладиться достигнутым и продолжить оттачивать контроль, не выпуская руку с пульса событий. Но такая свобода, лишённая явных угроз, заставила расслабиться, а когда не нужно постоянно действовать, оставалась время подумать о будущем.

Помню, ещё в сентябре первого курса я размышлял, как помешать воскрешению Волан-де-Морта, но сейчас я в этом сомневался. Слишком уж опасался сделать всё только хуже — история могла завершиться не хэппи-эндом, а трагедией. если победит темный лорд. Впрочем, я бы всё равно изменил ход событий ради будущего своей семьи. А ещё у меня были большие сомнения, что семнадцатилетний парень может победить могущественного тёмного волшебника. И это были не просто сомнениям — всё таки мы жили в реальном мире, а не в сказке, где избранный побеждает одной лишь избранностью и Экспеллиармусом

В любом случае, я окончательно пойму, что делать, когда увижу, из какого теста сделан этот «избранный». Вдруг он окажется сверх талантом, который за шесть лет учёбы в Хогвартсе станет по-настоящему сильным чародеем.

Какой же бред крутится в моих мыслях! Смех, да и только. Хватит заботиться о других… Мне была нужна карта — я взял карту. Нужно будет вернуть её на место — верну, но только если это окажется выгоднее, чем оставить её у себя.

А сейчас пора наконец открыть Карту Мародёров:

— Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!

***

POV. Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор

Карта Мародёров… На первый взгляд — простая шалость. Но любой артефактор, разок увидев её, не смог бы назвать эту вещь простой. Карта показывала всё — каждый коридор, каждую башню, каждый тайный проход, ну, из тех, что успели найти четверо гриффиндорцев за годы учёбы. Она показывала всех, даже тех, кто прятался под чарами, выдавая их словно живое око, привязанное к самой сущности замка.

Можно было предположить, что карта видит всех в школе без исключения. Почти всех и везде. И лишь Выручай-комната, обладая своей древней, непредсказуемой волей, могла скрыть того, кто действительно не хотел быть найденным. Магия места всегда превосходит магию человека. Но это было не совсем так.

Дамблдор хорошо знал, кто создал эту карту. Конечно, это были не просто четверо учеников, в чьих глазах искра озорства горела ярче дисциплины. Они бы не справились с такой сложной задачей.

Они были наглецами, нарушителями правил, но именно такие юнцы встали на защиту всей магической Британии, когда пришла нужда. Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин и Питер Петтигрю — Мародёры, как они себя называли, с озорством, граничащим с гениальностью.

Вот только истинным создателем карты был Флимонт Поттер — вот кто был архитектором этого маленького чуда. Старый артефактор в своё время сильно удивил его, ведь пройдоха Поттер всегда отличался умением сочетать несочетаемое: благородство и шалость, свет и тень. Он был такой же смешанный, как и нейтральная партия, в которой Поттеры имели большой вес. Он помог сыну, создав шедевр артефакторики, а Джеймсу с друзьями оставалось лишь вплести в карту, связку чар — ведь лишь в школе эта связка могла при наложении, срезонировать с Книгой Доступа. Задумка Флимонта Поттера была настолько хитрой, что даже Альбусу пришлось потратить неделю, чтобы понять принцип её функционирования.

Да, он ещё тогда знал... знал, что в руках детей артефакт, способный видеть замок насквозь. Знал и позволил, ведь за пределами школы карта, теряя резонанс с Книгой Доступа, теряла и весь свой функционал. В ином случае директор не закрыл бы на это глаза. Флимонт Поттер тоже это опнимал, от того и создал карту лишь, как шалость и подарок.

Дамблдор тоже решил сделать подарок и закрыл на это глаза. Всё ради того, чтобы дать юности возможность ошибаться. Ведь без ошибок, как известно, не бывает роста.

Он тогда закрыл глаза на проделку, а позднее — простил. Простил Флимонта и Джеймса. Простил, как прощают тех, в ком давно потухло пламя жизни.

Флимонт умер давно, а с ним ушла и большая часть его ровесников — волшебников той эпохи, которые были опасны. Нынешние — не чета тем, кто давно ушёл.

Карта же осталась — память и тень былого, артефакт, который он, директор, когда-то ненадолго забрал у юных шалопаев. Лишь для того, чтобы внести одну малозаметную поправку. Крошечное заклятие, смещающее внимание карты, когда нужно. Чтобы сам он, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, мог оставаться невидимым в нужные моменты. Не из страха, нет — из необходимости. А ещё Альбус предусмотрел ответную слежку за учеником, что активировал карту.

С тех пор минуло много лет. Он считал карту утерянной, уничтоженной или, в крайнем случае, лежащей на дне старого сундука в доме Поттеров.

Карта не работала за пределами Хогвартса — ей требовалась привязка к магической сети замка, к Книге Доступа, древнейшему артефакту, что хранил сам Альбус. Именно от неё шла вся информация. Без книги карта была всего лишь бездушным пергаментом.

Поэтому его удивление было неподдельным, когда Книга Доступа внезапно дрогнула — откликнулась, будто её кто-то потревожил. А затем вспыхнуло имя: «Арктурус-Корвус Арманд Малфой».

Он даже снял очки и протёр их, прежде чем убедиться, что не ошибся.

Сын Люциуса Малфоя. Люциус часто пытается то и дело задеть Альбуса… и вот его сын и наследник рода, на которого Альбус, по правде говоря, особо не акцентировал своё внимание и даже чуть позабыл.

Полчаса. Полчаса мальчик не выпускал карту из рук. Смотрел и изучал.

Дамблдор сидел в своём кабинете и смотрел на светящиеся линии Книги Доступа, тихо постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Любопытно, — пробормотал он вслух. — Как быстро он её нашёл. И главное — зачем же, мальчик мой?

Его мысли медленно текли, как дым над чашкой остывающего чая. Юный Малфой сейчас был лишь ребёнком, да, он был умен, амбициозен и… опасен в будущем. Вот только директор никогда не винил детей за проступки отцов. Лишь жалел, что раньше не обращал внимания на юного слизеринца — вдруг в нём не чувствовалось бы та мерзкая самоуверенность, что была присуща его отцу. Вот только отчего-то директор был уверен, что второкурсник нашёл карту, но воспользуется ею точно не для шалости.

Альбус опёрся на спинку кресла и посмотрел в окно. За стеклом шёл снег, медленно падая на башни Хогвартса. Он вспомнил Джеймса, Сириуса, Римуса…

«Всё ради всеобщего блага», — произнёс он про себя, и слова прозвучали горько.

Боль, как проклятие — постоянная спутница знаний. Он допустил слишком много смертей, слишком много ошибок, оправданных благими намерениями. Иногда ему казалось, что его жизнь — цепочка вынужденных решений, каждое из которых разрывает что-то внутри. Вот только он заплатил бы эту цену ещё раз, будь в этом нужда. И возможно... эта нужда будет.

Но ему надо было вернуть карту… Может, и чуть позже, но нужно. Не ради контроля, нет. Ради искупления. Пусть хотя бы одно дитя получит то, что ему принадлежит по праву.

Мальчик, живущий сейчас среди магглов, ничего не знает о своём прошлом, ничего — о судьбе, что надвигается. И если судьба не даст ему шанс, то пусть карта, как когда-то отцу, поможет найти дорогу — не к шалостям, а к пониманию.

Дамблдор закрыл Книгу Доступа, и свет магии погас.

Но прежде он тихо произнёс:

— Всё возвращается, если должно. Даже то, что, казалось бы, потеряно давно...

***

От Автора 

Не знаю, насколько вам нравятся сцены от третьего лица про других персонажей, но всё это имеет важное значение для сюжета. Да и я не посвящаю этому полноценные главы, ибо сам не особый любитель подобного. Так что смело стройте предположения — а Арктурус, похоже, очень сильно попал.

Ну а кто ожидал подобного!? Разве хоть в одном фанфике у главного героя были проблемы из-за Карты Мародёров, которая вроде должна быть просто халявной плюшкой? Герой даже не подумал о такой подставе! А стоило бы — это же очевидно (скажут диванные эксперты).

Поздравляю всех с новым, 2026 годом!